Глава 6

Жаркое полуденное солнце обжигает город, заливая улицы тёплым сиянием. Узкие улочки старого города словно созданы для мопеда, легко лавирующего между домами с пастельными стенами и ставнями, раскрашенными в оттенки лазурного моря.

Мы мчимся вперёд, ветер играет в волосах, наполняя воздух ароматами соли, спелых цитрусов и свежей лаванды с цветочных лотков. Его сильные руки уверенно держат руль, а я крепко обнимаю его за талию, ощущая тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки.

Проезжая мимо рыночной площади, мы слышим весёлые голоса торговцев, смех туристов и мелодии уличных музыкантов. Солнце блестит на зеркальных поверхностях припаркованных яхт у набережной, отражаясь в воде мелкими искорками.

Мы поднимаемся вверх по извилистой дороге к смотровой площадке. Ветер становится прохладнее, но его присутствие остаётся таким же надежным и обжигающим, как и раньше.

На мгновение мир исчезает, остаются только скорость, солнце и безмятежность этого яркого летнего дня.

– Куда мы едем? – прижимаюсь к Алексу, спрашиваю удивленно.

– Увидишь, – загадочно отвечает он.

Его уход от ответа звучит как издевка, но она работает – моё любопытство разжигается до предела.

– Просто я думала, ты как искусствовед поведешь меня по музеям или ещё что-то в этом духе, – нотки моего сарказма пролетают мимо его ушей из-за белого такси, которое равняется с нами на подъёме в гору.

Смотрю на таксиста – ничего необычного, а вот пассажир смотрит на нас через опущенное окно.

Я заметила его сразу, хотя он сидел на заднем сиденье такси, словно был частью теней, окружавших его. Он полулежал, невозмутимо развалившись, но каждый его жест выдавал скрытую готовность к действию.

Сильные пальцы лениво барабанили по подлокотнику, будто время принадлежало только ему.

Его глаза под густыми темными бровями встретились с моими – острые, пронизывающие, словно лезвие ножа. Взгляд цвета расплавленного металла задержался на мне, не выражая ни интереса, ни равнодушия – лишь холодную, спокойную оценку, как у охотника, взвешивающего каждое движение.

Щетина подчеркивала безупречно вылепленную линию его челюсти, придавая ему опасную привлекательность. Взъерошенные темные волосы выглядели небрежно, но я чувствовала, что в этом была тщательно продуманная небрежность.

На нем был темный пиджак, который сидел как вторая кожа, подчеркивая его крепкое телосложение. Легкая тень улыбки скользнула по его губам – хищная, мимолетная, как обещание надвигающейся грозы.

Он не просто смотрел. Он изучал.

Мои инстинкты сразу взяли верх. Я крепко сжала пальцы и практически впилась ими в Алекса. Он это почувствовал и, отвернувшись от дороги, посмотрел сначала на меня, а потом на такси и его пассажира.

Их взгляды пересеклись, и пассажир, который был точно моложе Алекса, кивнул и закрыл тонированное окно, скрывшись в тени, как хищник, приметивший свою добычу.

Я точно знаю это, ведь я такая же.

Такси начало набирать скорость и, обогнав нас, умчалось на развилке влево – обратно к бухте и городу, а мы продолжили свой путь вверх.

Я пыталась переключиться, но это не работает. Мне срочно нужно было связаться с Крисом и сообщить, что у нас, возможно, новый игрок. Некоторых игроков я знала по долгу профессии – мы иногда даже пересекались, но этот парень был мне незнаком, и это меня раздражало.

***

Смотровая площадка открывала потрясающий вид на Сен-Тропе и его живописные окрестности. Внизу, будто драгоценные камни, мерцали черепичные крыши старинных домов, окрашенные в теплые оттенки терракоты и песчаника. Между ними извивались узкие улочки, словно застывшие в вечности.

Далеко внизу блестела бескрайняя гладь Средиземного моря – ослепительно синяя, словно сотканная из сапфировых нитей. У самого горизонта оно сливалось с небом, в котором лениво плыли редкие облака, похожие на мазки кисти талантливого художника.

Вдалеке виднелись роскошные яхты, покачивающиеся на лёгких волнах у причалов знаменитой набережной. Ветер доносил аромат соли, цветов лаванды и свежей выпечки из расположенных у моря кафе.

За пределами города зеленели бескрайние виноградники и оливковые рощи, а дальше виднелись пологие холмы, покрытые густым лесом. Жара, казалось, плавила воздух над пыльными тропинками, ведущими к уединенным виллам, спрятанным среди кипарисов и сосен.

Это место дышало роскошью и спокойствием, тая в себе скрытую силу – как молчаливое обещание, что всё здесь возможно.

Отписавшись Крису о новом знакомом, я спрятала телефон в сумку и, опять упав в объятия Алекса, завороженно смаковала эту красоту, которая открылась перед нами.

– Как тебе вид? – мягко улыбаясь, шепотом произносит мужчина мне на ухо.

– Охренеть! – выдаю эмоционально, но он тушит мои эмоции.

– А без матов нельзя? – прижимая меня под грудь, смотрит мне в глаза с улыбкой.

Смотрю в эти омуты и понимаю: Алина, меньше матов, мальчик воспитанный, в отличие от тебя. Блин!

– Да, конечно, как скажешь, – целую, и он опять в моей власти.

– Ты знаешь того парня? – переключается Алекс.

– Нет, я думала, может, ты его знаешь? – включаю режим дурочки.

– Нет, но он точно не скрывал интереса к нам, – продолжая меня обнимать, немного напряженно говорит Алекс.

– Забудь о нём, – обнимаю его за шею и мурлычу ему на ухо, пытаясь переключить себя и мужчину.

Он с согласием кивает, и мы в обнимку подходим к краю смотровой площадки, дыша полной грудью, наслаждаемся видом, откинув хотя бы на время свои мысли и заботы.

Через какое-то время мы вернулись в город, оставив за спиной смотровую площадку с ее захватывающими видами.

Рынок гудел весёлыми голосами торговцев, предлагавших свой товар с энтузиазмом, который невозможно было игнорировать.

Столы ломились от пестрых горок апельсинов, винограда и дынь, сиявших на солнце, словно драгоценности. Пряные запахи специй и трав смешивались с манящим ароматом горячих круассанов, вынесенных прямо из печи.

Алекс шел рядом, его шаги были уверенными, но расслабленными. Я заметила, как его взгляд задержался на прилавке с ручной работой: украшения, кожаные сумки и изысканные шарфы сверкали в солнечных лучах.

Он чуть наклонился к продавцу, бросив пару легких фраз на идеальном французском, прежде чем повернуться ко мне с едва уловимой улыбкой.

– Что-то приглянулось? – спросил он, глядя на меня с искренним интересом.

Я пожала плечами, вдыхая наполненный жизнью воздух этого живого, яркого места. Местные дети смеялись и бегали между рядами, уличный музыкант играл на аккордеоне, создавая легкий фон.

Мы растворились в этом потоке жизни, забыв о времени, словно были частью самой души города.

– Combien pour ce bracelet en argent? – спросил он мягким, уверенным тоном, указывая на элегантный серебряный браслет с изящным узором.

Продавец с улыбкой назвал цену, и Алекс без колебаний протянул несколько купюр в сто евро, приняв из его рук маленькую бархатную коробочку.

– Держи, – сказал он, оборачиваясь ко мне и протягивая браслет. Его глаза светились тёплым светом, в котором мелькнуло что-то большее, чем простой подарок. – Мне показалось, что он создан именно для тебя.

Я прикоснулась к холодному металлу, ощущая, как лёгкий трепет проскользнул по коже. Это был не просто жест – это было обещание, тонкое, но значимое. Мы растворились в этом моменте, как часть самой души этого города.

Но день неумолимо тянулся к своему завершению, как и наша сказка. Скоро наступит вечер, и хищники выйдут на охоту.