Глава 29. Начальство и подчинённый

Хантеров задумчиво разглядывал Бошинова, который явился просить о предоставлении отгулов. Возможность такая у него имелась, взять можно было довольно приличное количество дней, так что с этим проблем не было, но Хака периодически интересовали обстоятельства, по которым трудовой единице внезапно потребовалось сорваться с работы и куда-то умотать.

Нет-нет, это касалось вовсе не всех его сотрудников, были такие, которые любили созерцательный отдых, и от них вполне можно было ожидать, что они возьмут пару-тройку дней, чтобы на рыбалку съездить или в поход сходить, а то и просто в лес поедут.

Были любители путешествий – такие могли отправиться к морю или в горы.

Наличествовали и те, кому нравились приключения на собственную пятую точку, правда, Хак с такими всегда осторожничал – никому не хочется попадать в проблемы с собственным сотрудником, который завёл интрижку с замужней дамой и теперь скрывается вместе с этой прелестницей в пампасах от буйного супруга.

– Хотя… если это мой сотрудник будет гонять буйного супруга своей фам фаталь, тоже может получиться неловко – навыки-то у наших ого-го какие, – лениво размышлял Хантеров. – Короче, это ненадёжная ситуация и ненадёжные люди!

Бошинов с Петровским были в категории людей надёжных, и именно про таких Хак предпочитал знать всё и даже больше – мало ли, может, пора их переводить в категорию надёжности рангом пониже, а может, просто помощь нужна?

Зная это, хантеровский зам и направил Бошинова к высокому начальству для решения такого мелкого, в сущности, вопроса, как предоставление отгулов.

– Вася, отгулы ты, конечно, взять можешь, но мне хотелось бы понять, что у тебя приключилось? – мягко уточнил Хак.

– Ничего, Кирилл Харитонович! – бодро отчитался Василий, преданно глядя на Хантерова.

– Да-да, «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство», – процитировал Хак фразу, которую упорно приписывают императору Петру Первому, хотя он такого никогда не писал. – Вася, лучше сам объясни!

Бошинов прекрасно понял, на что ему начальство намекает, и подумал:

– Или я ему рассказываю, или он узнаёт… фиг его знает как именно, но ведь всё равно выяснит! Это ж Хак.

Рассказывать не хотелось, хотя Василий и подозревал, что Кирилл Харитонович значительно больше знает о его семейных проблемах, чем Бошинов говорил, когда просил займ.

– Эээ… – начал Вася.

Хак с любопытством ожидал продолжения.

– Кирилл Харитонович, проблема в моих братьях!

– А! То есть проблема всё-таки есть? – хмыкнул Хак.

– Так точно! – посмурнел Бошинов. – Есть! Но я её решаю!

– Выкладывай!

Василия Хак слушал с живым интересом, несколько раз уточнял детали, хмыкал в стратегически важных местах повествования, а потом подытожил:

– Неплохо! Совсем неплохо! Но они же явно попробуют сбежать. Да вот хотя бы за машиной родственника увязаться попытаются…

– Конечно, попробуют! – уверенно кивнул Бошинов. – Я вот прямо чую, что вот-вот и поедут!

– А! То есть у тебя и на этот случай планы проработаны? – Хак довольно откинулся на спинку кресла – ему всегда было интересно наблюдать, как из крепкого и надёжного исполнителя начинает вырастать нечто большое – человек, который сам в состоянии разрабатывать планы. Да не просто, а планы жизнеспособные и реальные. – Ладно, езжай! Тебе Дмитрия в помощь отправить?

– Нет, я сам справлюсь! – уверенно ответил Василий.

Само собой, Петровский был в курсе семейных проблем друга, но ввязывать его в это дурнопахнущее близнецовое бизнес-болото Бошинову категорически не хотелось.

– Спасибо, Кирилл Харитонович!

– Не за что! Кстати, как там твой Шеф? – Хак добил-таки подчинённого неожиданным вопросом и ещё более неожиданной осведомлённостью.

– Эээ, прекрасно! – доложил Василий, пытаясь просчитать, откуда его невозможное начальство узнало о коте и его имени.

– Вот и хорошо. Ладно, езжай. Удачи тебе! – от души пожелал Хак и добавил: – Если что, звони, поможем.

Конечно, Бошинов начальство поблагодарил, но ни в коем случае не собирался обращаться за обещанной помощью – и субординацию надо соблюдать, и совесть иметь, а потом:

– Это как из «Сармата» по воробьям, честное слово! – думал он, собираясь в поездку.

О цели этой поездки дома знала только жена, родители не имели ни малейшего представления, куда и зачем направляется их старший сын.

За сборами внимательно наблюдали Мишка и Шеф, провожая взглядами каждый уложенный в сумку предмет.

– Пап, а я вот чего думаю, – выдал, наконец-то, Мишка. – Эта самая Маринка Петровская, она ничего себе…

– О как! – хмыкнул Бошинов. – Ты же на неё жаловался…

– Это было раньше! – веско объяснил его ребёнок. – А сейчас мы нашли общий язык – она мне про камеры в детском саду рассказала, – Миша укоризненно покосился на родителя, зажилившего ценную информацию, и продолжил:

– А я её учу давать сдачи. Ну и это… первен… привент… короче, когда проще напасть, чем проиграть!

– Превентивно? – хмыкнул Бошинов.

– Да! Вот так тоже учу.

– Успешно? – заинтересовался Василий.

– Ага. Только вот… понимаешь… Она задаётся!

– Да ладно? И по поводу?

– У меня – Шеф, а у неё котёнок и Лешик. Понимаешь?

– Не очень, – Бошинов включил чистый-пречистый непонимающе-родительский взгляд, которым пользуются очень многие в надежде на то, что дитятко отстанет и не будет продолжать, выпрашивая что-то невозможное.

– Па… – укоризненно вздохнул Миша. – Ну что ты! Мы же с тобой говорим про собаку, которая нам очень нужна!

– Нам – это кому? – Бошинов изо всех сил держал и избранную позицию, и покерфейс.

– Нам – это всем! Мне – чтобы была собака, а ещё, чтобы Маринка не вредничала, Шефу – чтобы было кем командовать, потому что ему бабушки и дедушки мало, с ними он уже справился. Маме – чтобы он её защищал, когда ты в командировках, а тебе…

– Да, вот мне очень интересно, зачем мне нужна собака?

– Тебе, пап, нужен друг, который тебя выслушает!

– У меня есть Дмитрий! – притормозил Василий заботливого отпрыска. – Мне хватит!

– Нет, пап! У Дмитрия есть ты и Лешик, а у тебя только Дмитрий! – произнёс Миша явно сочувствующим тоном.

– Петровский – он не Маринка, он не вредничает! – заверил дитятко Василий. – Ладно, а что про деда и бабушку?

– Это, пап, совсем понятно – бабушка на дедушку ворчит, а так он будет на прогулке с собакой, а самой бабушке будет приятно, когда её начнёт слушать не только Шеф, но и котовый пёс.

– Подшефный, значит, – рассмеялся Бошинов. – Ну ты и жук, Мишка! Всех к делу пристроил.

Мишка переглянулся с котом, почему именно он жук, не понял, но решил, что разговоры на эту тему надо продолжать – может, чего и получится…

Бошинов выехал из Москвы и сразу позвонил тётке:

– Тёть Галь, я уже в дороге! Мои там ещё не намылились уезжать?

– Да уже вовсю! – рассмеялась Галина Ивановна. – Вещи опять загрузили в машину, и так, знаешь, забавно, кругалём перетаскивали, чтобы я не заметила.

– Наивные! – невольно посочувствовал братовьям Бошинов.

– И не говори, Васенька! Короче, в машину почти всё уложили и теперь ждут моего младшего сына, чтобы ему на хвост присесть и за его машиной выехать.

– А он всё не едет и не едет… – понимающе протянул Василий.

– Само собой!

– Ладно, хоть сами в лес не попёрлись, уже хорошо!

– Да они вполне обучаемые! – заявила Галина. – Вот загнали их мои козы на крышу сарайки, так теперь что Витя, что Володя очень уважительно к ним стали относиться – подкармливают, задабривают.

– А эти охламоны что, ещё не поняли, что козы лучше их на эту крышу забираются?

– Нет, козы, как я поняла, решили продлить удовольствие. Видимо, это умение они продемонстрируют в следующий раз.

Галина выглянула в окно и усмехнулась – чудаки-близнецы крались в машину с очередной поклажей.

– Только бурьян колышется, как эти наивняки там топают. А ведь не в курсе, что на них мой Петролио нацелился.

С точки зрения здоровенного и красивущего петуха Галины Ивановны, эти люди явно задумали что-то очень нехорошее – недаром же они прячутся и подкрадываются к гнёздам, которые устроили в бурьяне несколько его кур. Петух специально устроился повыше, чтобы понаблюдать за агрессорами.

Нет, конечно, не только для того чтобы понаблюдать, главное – выбрать нужный момент и ринуться на этих негодяев и устроить им справедливое и заслуженное возмездие.

Галина Ивановна, как человек, Петьку знавший с момента вылупа из яйца, прекрасно понимала, что терпение у него небезгранично, более того, оно вообще миниатюрное и вот-вот закончится. Именно поэтому она предупредила старшего племянника:

– Васенька, тут есть шанс, что твои братцы-кролики будут не только гусями пощипанные, свиньёй напуганные, козами забоданные, пчёлами покусанные, но и петухом поклёванные! Тебе их как, спасать?

– Нет-нет, кто мы такие, чтобы мешать природе? – разумно ответил Бошинов.

– Ааа, хорошая позиция! – одобрила Галина. – Ну, тогда… три, два, один.

Когда Виктору на плечи, а частично даже на голову прилетело что-то весьма увесистое, оглушительно заорало прямо в ухо и начало больно бить по голове и плечам, близнец подскочил и взвыл так, что в лесу смутился ближайший к ним медведь…

Владимир замер, не понимая, что происходит, а потом ринулся к брату на помощь.

– Это он зря – Петька терпеть не может такие жесты, так что точно убедился, что на него нападают. Счас вломит обоим! – Галина пожала плечами – она-то сразу предупредила племянников, что в бурьян ходить не стоит, объяснила, почему:

– И, конечно же, они всё пропустили мимо ушей!

– Вот пусть и учатся слышать, что им говорят! – буркнул Бошинов, который вообще сомневался, что его братья в состоянии обучиться этой сложной науке. – Ладно, тёть, если они всё-таки рванут в лес…

– Следилка на их машине по-прежнему работает, не волнуйся! – заверила его тётя. – Но не думаю, что они отважатся – мишка их в прошлый раз очень впечатлил.

– С нашими это ничего не значит! – тоскливо признался Бошинов. – Они уже столько раз обжигались на своих затеях, впечатлялись, а потом обратно вваливались во всю эту ерунду, что, боюсь, и медведя не побоятся!

– Не знаю, не знаю, от петуха сейчас бегают по двору как горные козлики! – хихикнула Галина Ивановна. – Из бурьяна выскочили махом, загородку перескочили, будто у них крылья выросли, а сейчас перед птичником сайгачат. Ой, это они зря… Сейчас их индюк увидит!

Для близнецов день снова перешёл в категорию крайне неудачных, и, что особенно было обидно, так это то, что победил-то их не какой-то крупный и опасный зверь, даже не страус, а…

– Петух, чтоб ему в супе плавать! – стенал Виктор, которому брат смазывал шею йодом. – А потом ненормальный индук, в смысле индюк! И что они тут все такие психи?

И тут он замер…

– Влад! Слушай, а что если нам страусов разводить, а?

– Круто тебя петух поклевал, раз прямо на страусов понесло, – вздохнул Владимир. – Погоди, тут ещё шея поцарапана. – Какие ещё страусы?

– Да самые обычные! Что ты тупишь-то? Это же шикарная бизнес-идея! Здоровенная махина с мясом и огрооомными яйцами! И перья у них ценные. Никаких отходов производства! А ещё они едят всё. Ты прикинь, запустить страусов в этот бурьян и ваааще не думать ни о кормлении, ни о лисах, ни о медведях даже – страусы, по-моему, запросто залягают кого угодно!

– Да, например, нас, – уныло произнёс Владимир. – А потом, они же не бройлеры, явно растут дольше!

– Надо смотреть! Походу, нам и делать-то ничего не надо будет! Жратва у них под ногами, сами очень производительные. Погоди, дай теперь я тебя йодом смажу, у тебя вон… царапины у ключицы, а потом пойдём искать место, где тут берётся инет!