Глава 45. Последняя «Матрёха» из матрёшки

Нилов уставился на человека, который с ходу поменял его блистательную победу на оглушительное, позорное поражение.

– Вы… вы всё знали…

– Знали, – охотно согласился Хантеров. – И хотели у вас, неуважаемый Сергей Сергеевич, уточнить: как вам вообще пришло в голову что-то красть у концерна, а?

Нилов расхохотался. Эта уютная, комфортная комната с прекрасным видом из окна внезапно превратилась в западню, но он непременно выберется! Он смеялся, смеялся, а потом вдруг ринулся на сидящего, схватив со стола начатую бутылку элитного коньяка. Сергей опасался, что Хантеров вскочит, сможет оказать сопротивление, но тот даже не шелохнулся, бестрепетно наблюдая за рывком к нему Нилова.

– Я тебя сейчас уничтожу! – провыл Сергей, замахиваясь.

– Да что вы говорите… – голос сзади застал его врасплох, а перехваченная рука с бутылкой, вывернутая чьей-то мощной хваткой, перестала слушаться своего хозяина.

Нилов задёргался, ощущая себя в клещах, но вырваться не смог.

– Кирилл Харитонович, мне его паковать? – буднично спросил широкоплечий высокий тип, который непойми как оказался за спиной Нилова, причём абсолютно беззвучно.

– Погоди пока, Дима, – отозвался Хантеров. – Оставь его и иди. Мне просто интересно, что в голове у такого человека.

– Ааа, вас его мозги интересуют? – со странной интонаций произнёс безопасник. – Ладно, тогда я его тут оставлю.

О Нилове говорили как… как о чём-то неодушевлённом, неважном, словно о старом горшке. Разумеется, этого он вынести не мог:

– Да как вы смеете! – взвился он. – Уберите свои руки! И вообще, где полиция? – почему-то полиция сейчас показалось Нилову менее неприятной.

– А зачем нам полиция? – удивился незнакомый Нилову Дима. – Мы и сами пока побеседуем, тем более ваши мозги заинтересовали Кирилла Харитоновича.

– Чего? – изумился Нилов, уставившись на говорящего. – В каком смысле?

– В прямом, конечно! – пожал плечами тот. – Да вы не переживайте… вам-то уже всё равно.

И тут вспомнились Нилову всякие нехорошие слухи, ходившие об этом Хантерове! Он, конечно, ничему подобному не верил, но… но…

– Но люди-то из концерна пропадали! Реально пропадали! И что этот гад говорит про мозги? О чём они вообще? – думал он.

Да-да, поговаривали, что официально все пропавшие числятся работниками очистных сооружений, принадлежащих концерну, но кто же в это поверит? Да и кто поедет работать в такую даль, поменяв высокооплачиваемую должность на карьеру ассенизатора? Понятное дело, что это враньё! Но куда же деваются люди?

Нилова посетили мрачные подозрения о том, что сейчас-то он это и узнает, Сергей перевёл взгляд на Хантерова и отпрянул назад, вдавившись в спинку кресла, увидев, что у того в руках возник тонкий острый предмет.

– Вы… вы чего?

– А что такого? – холодно уточнил Хак. – Если вы у концерна что-то крадёте, да ещё для того, чтобы передать это что-то гражданам соседнего государства, которые, между прочим, являются крупными акционерами наших конкурентов, то, разумеется, мы не можем оставаться в стороне. Смекаете?

– Эээ… – Нилов не мог оторвать взгляд от странной штучки, крутящейся в пальцах Хантерова. – Погодите… как акционерами конкурентов?

Примечание автора: уважаемые читатели, про этих конкурентов речь шла в начале данной книги.

– Да очень просто, драгоценный вы наш… объект исследований! – очень неприятно ухмыльнулся Хак. – Вы были для них тем же самым, что и Бортин для вас! На самом деле, вся эта затея напоминает матрёшку – каждая «Матрёха» была уверена, что она – самая умная и ушлая. Никаких денег вы бы не получили, разумеется! Возможно, ваши заказчики обратились к Бортину, объяснив ему, что вы ему платить не намерены, и тогда вас прикончил бы он, а если бы Константин Васильевич оказался бы… вне зоны доступа, то отправили бы по вашу душу кого-то другого. Желающих подзаработать… гм… неразумными путями всегда достаточно, правда? – обманчиво мягко улыбнулся Хантеров. – Теперь-то вы это сами знаете!

– Не… не может этого быть! – просипел Нилов.

– Может-может! Мы уже давно были в курсе, что наши конкуренты что-то затеяли, да не просто так, а с последующим шумом в СМИ, с использованием желтушных изданий и прочей информационной пены. Разумеется, мы насторожились, пытаясь понять, что и где может быть ими использовано для удара по нашей репутации, а это были, оказывается, вы, хитроумный вы наш Сергей Сергеевич!

– Да я… я просто хотел денег! – Нилов как заворожённый смотрел на холодный металлический блеск, всё крутившийся и крутившийся в пальцах Хантерова.

– Конечно, хотели, – добродушно согласился Кирилл Харитонович. – Ещё бы вам не хотеть… Чудесное место работы, прекрасный коллектив, не доставляющий проблем, очень приличная заработная плата и премии, как же тут не возмечтать о том, чтобы ограбить работодателя, да? Только вот ваши мечты вылились бы в похищение очень дорогих жеребцов, имеющих серьёзное значение для конной отрасли нашей страны. Да, жеребцов бы использовали для осеменения кобыл с последующей передачей их в Казахстан, а вот сами наши кони, как вы думаете, куда делись бы? Ну, смелее, смелее! Выдвигайте ваши версии!

– Эээ, от них бы просто избавились! – признался Нилов. – Я думал о мясокомбинате.

– Да вы ещё более любопытный тип, чем я рассчитывал, – довольно кивнул Хантеров, делая какое-то, крайне тревожное для Нилова, круговое движение остриём странного предмета.

У Сергея Сергеевича по позвоночнику потёк ледяной пот, пересохло горло, словно он уже почуял, как к его виску прикасается эта ледяная металлическая штука…

Хантеров окинул «объект изучения» потемневшим взглядом и продолжил:

– Никакого мясокомбината вообще-то не планировалось! Кони отправились бы за рубеж, разумеется, с поддельными документами!

– Но… но их же не продать!

– А их и не собирались продавать. В стране назначения их конечный «покупатель» сделал бы своей «покупке» анализ ДНК и выяснил бы, что эти кони – собственность концерна Мироновых, противозаконно запроданная за границу! СМИ, прикормленные конкурентами, моментально подняли бы шум до небес. Из каждого утюга звучала бы версия о том, что высшее руководство концерна тайно запродало отчаянно дорогих элитных жеребцов, имеющих высокую племенную ценность, да ещё сделало это в обход установленных государством правил, без получения нужных документов в Государственном реестре охраняемых селекционных достижений, то есть без обращения в Министерство сельского хозяйства, без ветеринарных сопроводительных документов, без оплаты огромной пошлины на таможне.

Хантеров прищурился:

– Да мы бы не отмылись! Поди объясни людям, что у нас руководство работает и зарабатывает честно, а тайной перепродажей собственных коней, к примеру, в Турцию, да ещё по поддельным документам, никому из нас и в голову не придёт заниматься! Но это же тема для человека такая понятная – взяли гады, хапуги, богатеи и лишили отечество лучших представителей породы!

Он порассматривал собеседника и продолжил:

– Да, конечно, официально к нам вопросов бы не возникло – кони украдены, но репутационные потери были бы огромные! Понимаете, драгоценный вы наш Сергей Сергеевич? Вижу, что понимаете! А осознаёте, что всё это было бы только благодаря вам? И вовсе не ваша вина, что у вас этого не получилось?

Нилову стало трудно дышать, сказать что-то у него не вышло, поэтому он просто кивнул.

– И что же с вами делать, исходя из открывшихся фактов? – Хантеров покосился на предмет в руках, а потом перевёл взгляд на голову Нилова. – Как вы думаете?

И тут Сергей Сергеевич понял – сейчас ему придёт конец… он исчезнет, как все те несчастные, о которых говорили, что они якобы заделались ассенизаторами.

– Они от меня избавятся, а потом будут… изучать… – бабочкой о стекло билась сумасшедшая мысль. – Бежать! Бежать любой ценой!

В глубине дома раздался какой-то звук, и он сработал для Нилова, словно стартовый пистолет для скаковой лошади.

Хантеров даже положение тела не поменял, только посмеивался, глядя на полетевшее в сторону кресло и стремительный рывок холёного типа в распахнутое окно.

– Кирилл Харитонович, полиция подъехала, – доложил от двери недавний секретарь-«ариец», а ныне сотрудник службы безопасности концерна Александр Котиков.

– И как?

– Да они вообще в шоке. Приехали, никого не трогали, а тут из окна выскакивает Нилов, кидается на лейтенанта, сшибает его с ног и уносится в лес с криками, что никому не даст свои мозги!

– Вот умничка какая! – расхохотался Хантеров, бережно убирая в карман металлический предмет, которым он так изящно вращал перед физиономией хитреца из дома отдыха. – Ты съёмку вовремя выключил?

– Конечно! – кивнул Котиков. – Я могу идти? Грим бы снять – второй образ за день…

– Да уж, у тебя за последние пару дней получилась интересная карьера – устроиться на работу секретарём, а потом якобы поехать за вещами, заехать в дом отдыха и стать менеджером по продаже удобрений и по совместительству блогером Ангоровым.

– Спровоцировать опаивание козла, а потом вернуться на секретарскую работу, попутно запустив нас сюда! – подхватил от двери Дмитрий Петровский, который уже вернулся из командировки и принял участие в «загоне дичи». – Хорошо хоть расстояние между домами отдыха не очень большое!

– Однозначно неплохо поработал! – одобрил Хантеров и кивнул, прислушавшись. – Да, Саш, можешь снимать грим. Только быстро, а то сейчас полиция доловит нашего фигуранта и вернётся.

Долавливание происходило сложно! Нилов очень следил за своей физической формой, так что, спасая свою жизнь, нёсся как хороший рысак, благо ему очень помогало знание местности.

– Ммммозги не дам! Не дам! – лихорадочно думал он, перепрыгивая через небольшой овражец. – Скорее, бежааать!

– Стоять! – неслось за ним, да куда там!

Нилов думал только о том, чтобы как можно дальше умчаться, и, разумеется, прибежал прямиком в руки недавно сшибленного им лейтенанта полиции, который, прикинув направление движения подозреваемого, мирно доехал до места на машине, а потом технично остановил этого… дикого оленя.

Почему оленя? Да потому что с головой у типа творилось что-то непонятное, словно он только что бился ею со всей дури по чему-то очень твёрдому. Хотя недоумение полицейских разрешилось быстро.

– Мозги! Мои мозги! Он… он хочет их забрать и исс… исследовать! – твердил Нилов. – Он – чудовище! У него люди проп… пропадают! Говорят, что он их в ааа… ассенизаторов сдаёт, а сам… мозги исследует! У него и штучка специальная есть! – лихорадочно твердил Нилов полиции.

– Да… походу, гражданин косит под психа! – решили сотрудники полиции. – Надо же, какой фееричный бред выдумал. Да так шустро!

В их версию полностью вписывалась и беседа Хантерова с подозреваемым – запись была любезно предоставлена сотрудниками службы безопасности концерна, а ещё на эту же версию сработала абсолютно ненормальная реакция задержанного на безделушку в руках Хантерова:

– Уберите его от меня! Он хотел этой штукой мне мозги исследовать! – Нилов истерически вопил и выворачивался из рук полицейских, уставившись на…

– Можно посмотреть? – заинтересовался старший группы.

– Конечно, – широко улыбнулся Хантеров. – Пожалуйста – это закладка для книг – супруга подарила.

Никаким образом не могла быть опасна для человека тонкая, изящно изогнутая, ничуть не заострённая стальная полоска, так что, вернув закладку Кириллу Харитоновичу, полицейские удалились, забрав с собой незадачливого Нилова.

***

– Ну что же, эту атаку мы отбили, – размышлял Хантеров, поглядывая на подчинённых. – Теперь можно подумать над заслуженным возмездием, чтобы неповадно было! А ещё заняться безобразиями, которые у нас в кадрах происходят, да некоторыми расслабившимися сотрудниками моего ведомства.

А в это время абсолютно нерасслабившийся Бошинов, наконец-то отвязавшийся от семейства Мясниковых, на все голоса его благодарившего, раздал указания растерянным охранникам, внезапно оставшимся без начальства, дождался подкрепления в виде «летучего отряда» хозяйственной службы концерна, нового начальника охраны и спешного приезда временного управляющего.

– Так, оставляю всё на вас. Забор сейчас сделают нормальный – вон, уже машины с материалами едут и кран! Ваш новый начальник охраны вооон там, видите, человек в нашей форме наличный состав проверяет! – Василий вводил временного управляющего дома отдыха в курс дела, время от времени отодвигая от себя Гаврилу, который проникся к нему внезапной приязнью. – Гаврюша, отстань! А! Вот это – Гаврила! – представил он козла управляющему. – Именно благодаря ему и была вскрыта вся эта афера! Он очень умный, ценный и всё такое прочее. Утром его вымоют, и он будет ещё и вполне себе нормальным на вид.

Новый управляющий смерил взглядом козла, перепачканного чем-то ужасно красным, призадумался, а потом нырнул в свою машину и извлёк из бардачка пачку печенья.

– Гаврила, иди, знакомиться будем! Чистая шерсть – это не так важно, да?

Гаврила высовывал язык, намекая на то, что печенье надо класть именно в печеньеприёмник, новое начальство понятливо загружало угощение – царила натуральная козлоидиллия!

– Наш человек! – разом облегчённо выдохнули Мясниковы, наблюдавшие за новым начальством с приличного расстояния.

– Этот с козлом сработается! – сделал логичный вывод Бошинов, наконец-то избавленный от козлообщества.

Правда, его тут же отвлёк ноющий что-то тоскливое Артём Эдуардович, который никак не мог смириться с лихим изменением собственной карьеры.

– А вас я попрошу сесть в машину к моим сотрудникам и отправиться со мной! – скомандовал Бошинов.

– Кккуда? – перепугался бывший директор.

– Как куда? Объяснительные писать! Это у вас теперь будет занятие надолго…