Глава 22

Надежда

Оказаться в руках Баграта спустя три года подобно пытке. Три года я бежала от него как от огня, прошла все лишения, решилась на авантюру с фиктивным мужем, чтобы только спасти свое дитя…

Я испила горькую чашу боли и обиды до дна, боясь за самого близкого человека, который появился в моей жизни спустя девять месяцев…

Игнат стал всем. Миром. Жизнью. Надеждой… и Болью. Напоминанием…

Точная копия своего отца. Чем больше мой отец походил на Умара, тем сильнее в моей груди расцветал страх, что однажды…

Однажды этот жестокий человек придет за моим малышом, отнимет, показав, что у меня на ребенка нет никаких прав.

Я ведь не знаю, что подписывала, но и не стоит быть пророком, чтобы понять, что такие богатые люди умеют заключать договора, которые защитят их права…

Права на моего ребенка…

На Брошку, которую я носила на груди и не спала ночами, вместе радовалась первым шагам и плакала при болячках на сбитых коленках…

И сейчас…

Сейчас все мои старания, все лишения, который вынуждена была выносить, чтобы сохранить свою тайну, оказались напрасны.

Умар пришел. Безжалостный. Невыносимый. Вспарывающий все раны и ударяющий в грудь со всего маха.

Любовь — больезнь, боль…

И слезы у меня в глазах…

Его слава бьют по вискам, отпечатываются в душе, как на повторе:

Сын — мой, Надежда!

Он останется у меня.

Я. Могу. Абсолютно. Все. Наденька. Стоит только захотеть…

Хочешь быть с сыном, маленькая?

Хочешь?!

Тогда… Наденька… ты станешь моей… будешь греть мою постель… как если бы ты не предала меня…

Слезы текут ручьями из глаз. Но разум цепляется за одно единственное слово.

Предала…

Неужели он мой побег считает предательством?!

Абсурд какой-то…

Умар впивается в меня злым взглядом, а я не решаюсь сказать, что — либо, меня буквально разрывает от боли, от обиды, от того, что он решил сделать из меня игрушку для утех, зная, что я пойду на все, чтобы быть рядом с Игнатом…

Слезы набухают в глазах, но я не решаюсь вымолвить хоть слово. Баграт отпускает меня на мгновение. Делает шаг назад и смотрит мне в глаза. С вызовом. С яростью. С похотью. Которая достигает своего апогея, когда приказывает тихим, рваным голосом:

— Раздевайся.

Словно пощечина приказ летит в меня, а я во все глаза смотрю на мужчину, которого люблю. До сих пор. Несмотря ни на что. Не смотря на ту адскую боль, которую он однажды причинил мне.

Впитываю в себя его жесты, мимику, идеальный во всем, холодный. Похожий сейчас на каменное изваяния, напряженный до предела.

— За что ты так со мной? — срывается тихое с дрожащих губ.

Серые глаза темнеют, там столько эмоций плещется, что я не знаю, как справиться с этим тайфуном, который летит на меня, чтобы снести, чтобы разрушить меня до основания.

— Ты. Знаешь. — чеканит и прищуривается, — одежда, Надя. Снимай тряпки. Я хочу видеть тебя обнаженной…

Грудь поднимается с трудом, мне дышать тяжело, не смотря на весь накал ситуации, где-то в глубине меня нарастает трепет, сладкий и тягучий, он стекает в самый низ живота.

Словно Баграт обладает колдовской силой, умением подчинять мою волю.

А я смотрю в лицо любимого мужчины и словно пропасть, между нами. Из моих слез и обиды, из камней, которые обрушились на наш маленький и уютный мирок, который существовал в прошлой жизни.

Приковываю руки к груди, скрещиваю и опускаю голову, тихо, но четко прошептав одно — единственное слово:

— Нет.

— Нет? — звереет, делает шаг в мою сторону, настигает, а я поднимаю голову и впиваюсь в его лицо взглядом.

Короткие пряди упали на высокий лоб и мне нестерпимо хочется убрать их, зарыться пальцами, прикоснуться к чувственным губам, а с другой стороны, я жажду расцарапать это лицо в кровь.

— Почему ты всегда говоришь мне «нет»?! — встряхивает меня и прижимает к себе.

Заглядывает в мои глаза. Мы насмотреться друг на друга не можем. Болезнь какая-то, одержимость просто…

В висках начинает пульсировать нестерпимо, словно по затылку кувалдой получаю, а слезы текут ручьем, когда я спрашиваю этого жестокого мужчину:

— За что ты так со мной, Баграт?! Я же любила тебя. Всем сердцем отдалась… а ты лишь пользовал… и сейчас тебе тело мое нужно, чтобы растоптать меня, чтобы больше не смогла собрать себя по кусочкам… уже не смогу… один раз попыталась, но сейчас… сейчас ты разрушишь меня до основания, превратишь в пустую оболочку, куклу, которую будешь вертеть в постели…

Поднимаю голову и вглядываюсь в серые омуты, которые словно штормовые небеса набухают и чернеют от непонятных чувств.

Каждая черточка его лица, каждый изгиб и морщинка знакомы отпечатаны в памяти. И я насытиться им не могу, хотя ненавижу за то, что делает, за то, что бьет по самому больному и воплощает все мои самые страшные кошмары в жизнь…

— Я любила, Баграт, любила как никого и никогда, ты был первым и остался единственным…

— Что?! Что ты сейчас сказала?! Сильные пальцы впиваются в меня со всей силы, чуть встряхивают, чтобы не медлила, чтобы ответила…

— То, что слышал, Умар… ты был всем, а сам решил использовать меня в виде инкубатора для себя и своей женушки… и сейчас… сейчас ты хочешь отнять у меня мою Брошку, но знай, не отдам. Как тогда не отдала, так и сейчас…

Мой поток слов прерывает резкий выпад. Баграт ловит меня сзади за шею и всматривается в мое лицо. У самого скулы белеют.

— ЧТО?! — рявкает так, что у меня душа в пятки уходит…