Глава 27

Перелет. Долгий. Изнуряющий. Стоит сойти с трапа, кок в ноздри ударяет горячий воздух, раскаленное солнце, пальмы и вдали линия моря.

Давненько я не бывал на родине…

Все никак руки не доходили, да и не хотел я возвращаться, если честно. С отцом мы когда-то не очень хорошо расстались, столкновение поколений и характеров играет роль, особенно у нас на востоке, когда слово старшего — непререкаемо.

Я ослушался, когда решил разорвать брак с супругой, повод был и резонный, женушка умудрялась гулять, за такое по-хорошему я должен был отправить ее и любовника к праотцам, но я не стал.

Помню, как Лола валялась у меня в ногах рыдала, умоляла и я сжалился.

Судя по всему зря…

Хотя…

Как знать…

Пока ниточки привели меня обратно в отчий дом…

Спускаюсь по трапу и иду в сторону лимузина, сажусь на заднее сидение и расслабляю галстук, пока автомобиль мчит по улицам знакомого города.

Путь не долгий. Машина заезжает на огороженную территорию резиденции Умаровых и стоит мне выйти и ступить по гравию, как навстречу мне выходит мощный мужик. Высокий. Широкоплечий. Светлоглазый с темно — пшеничным цветом волос…

Стоит нашим глазам встретиться, как напряжение повисает в воздухе. Мы замираем и лишь спустя долгое мгновение каменное выражение лица Марата дает трещины, губы раздвигаются в оскале, и младший брат идет ко мне на встречу.

Объятия крепкие и ощутимые.

— Глазам не верю… Баграт…

Выдает, хлопнув меня по спине, а я смотрю в лицо брата и прежние терки отходят на второй план.

Рат высокий. Даже слишком. В какой-то момент в подростковом возрасте он вымахал и обошел меня. Хотя казалось куда уж, но он на несколько сантиметров преобладает в росте.

Рассматриваю замысловатую татуху, виднеющуюся у основания шеи, тоже помню что он набил ее еще лет надцать назад. В знак протеста.

От Рата несет фирменным парфюмом, баблом и уверенностью, с примесью табака.

Еще в юности Марат отличался наглостью, целеустремленностью и убийственным характером.

Отсюда и вечный напряг в наших отношениях и дележка территорий.

— Тоже не ожидал увидеть твою морду лица в отчем доме…

— Почему приехал? — выдает сразу, не расшаркиваясь.

У нас в крови бить в цель и общаться без долгих предисловий.

— Пришел почтить отчий дом, заодно и расквитаться со старыми долгами.

Вскидывает бровь и раздвигает губы в хищной улыбке с выдвинутыми вперед клыками:

— Даже так?

Киваю. Молча смотрит глаза в глаза.

— Сколько мы не виделись? Год? Два?

— Достаточно, Рат…

— К отцу пойдешь?

Спрашивает и прищуривается. Старые терки. Старые раны. У меня в семье все упертые бараны. Трудно общаться с тем, кто привык доминировать. Начиная с отца и заканчивая братом. Каждый из нас достиг своих высот и такие люди очень сложно договариваются.

Компромисса между нами не бывает.

— Пойду, — спустя долгую паузу отвечаю, и Марат одобрительно кивает. Провожает меня в дом.

Рат мне брат только по отцу, матери разные. Моя мама умерла, когда я был еще крохой, отец привел в дом новую женщину, славянку, которая родила Марата…

Что могу сказать. Хорошая женщина, кроткая, тихая, она относилась к нам одинаково, за драки доставалось обоим, а мы с Ратом не были самыми простыми парнями, часто влезали в неприятности, стычки, дебоширили, многое было, но одно было неизменным — несмотря ни на что, несмотря на распри и нашу отчужденность — в самый сложный час семья сплачивалась.

Рат тот человек, к которому я могу прийти за советом, за помощью, в последнее время брат сильно возвысился, стал одним из самый влиятельных бизнесменов востока.

Когда читаю сводки и натыкаюсь на фамилию с инициалами улыбаюсь, гордость испытываю, а когда-то я этому засранцу слюни подтирал.

— Сам-то здесь какими судьбами?

Спрашиваю Марата, и брат тянет губы в ухмылке.

— Да тоже решил в отчий дом вернуться, пришвартоваться, пока у меня в жизни пипец ушатается.

Проходим в огромный зал и идем, не сговариваясь на второй этаж в кабинет. Спустя короткий промежуток времени Рат открывает дверь и приглашающим жестом предлагает мне занять место в кресле, что я и делаю.

Брат наливает нам выпить и садиться напротив, медленно помешивает коричневую жидкость в бокале и выпивает залпом.

— Что за пипец? — задаю вопрос и хмурюсь.

Не слышал, чтобы у Рата в бизнесе проблемы были, наоборот он у нас в лидерах списка Форбс с недавнего времени.

— Да так… кое-что случилось…

Не нравится мне интонация Марата, резко вскидываюсь, и брат поворачивает голову в мою сторону, смотрит остро.

— Что у тебя произошло? — задаю вопрос с расстановкой.

— Ничего такого с чем я не справлюсь, — уходит от ответа…

— Брат, что за дела? Не слышал, чтобы на твоих предприятиях проблемы были, есть напряг? Ты ведь не забыл какие вопросы я обычно решаю?

Кривит губы в улыбке, синие глаза вспыхивают.

— А ты смотрю интересуешься моей жизнью, да, Умар?

— За малым глаз да глаз, — шучу, ловлю ироничный тон Рата.

— Проблем в бизнесе нет. Есть другая лажа, которую мне предстоит вывезти…

Замолкает и прикрывает на мгновение глаза прежде, чем оглушить наконец признанием:

— С женщиной…

Не знаю почему, но меня развозит на ржач. Смеюсь, как конь под ошарашенным взглядом малого.

— И ты туда же, брат, кажись у Умаровых полный попадос с бабами…

Брат доливает бокал и с каменным лицом опрокидывает в себя очередную дозу пойла. Не ловит веселую атмосферу. Погружается в свои мысли и лицо у Рата каменеет.

Даже не морщится от крепости и фокусирует на мне совершенно трезвый взгляд сапфировых глаз.

— Однозначно, — отвечает односложно и опять закидывается, что вызывает мое неодобрение.

Только особенность у Рата есть. Он не пьянеет. Когда другие уже валяются в отключке, брат сохраняет трезвость разума, очень полезная фишка, которая помогает развязывать языки партнерам и конкурентам, выведывать информацию и лишь чутка притворяться, что под хмелем…

Не успеваем продолжить с Ратом общение на щепетильную тему, как дверь открывается и в кабинет заходит отец.

Охрана работает оперативно и скорее всего доложила о том, что блудные сыновья Фахра Умарова вернулись в особняк…