Глава 19

В тот день Моргунов до позднего вечера смотрит отели в Подмосковье (это нужно для его бизнеса), я даже ложусь спать без него. А в пятницу с утра иду на учебу и после быстренько домой — собираться к ужину в доме мамы. Неужели сегодня мы заключим мир? Даже не верится.

Макар встречает меня в прихожей поцелуем. Мы как обычно теряем счет времени и чуть не опаздываем. Приезжаем последние, впрочем, приглашенных немного. Бабушка и дед, как все пожилые люди, всегда выходят из дома хорошо заранее. Они уже сидят в гостиной особняка своей бывшей невестки.

Сама Инесса приветствует нас у входа с террасы. Нежно обнимает Макара, как будто это он ее кровный родственник. Я удостаиваюсь фразы — здравствуй, Лера. Ох, что-то мне все меньше нравится этот семейный прием. На душе теплеет лишь от вида дедушки и бабушки.

Деду семьдесят, бабуле шестьдесят девять. Он невысокий, с круглым пузиком и седой бородой — вылитый новогодний Санта. А бабушка среднего роста, худая. Мне досталась ее особенность не набирать вес. Русые волосы она собрала в пучок сзади, лицо чуть тронула макияжем. На ней простое однотонное платье темно-зеленого цвета, на дедушке — темная клетчатая рубашка и штаны. В изящной маминой гостиной старики выделяются из общего вида.

— Добрый вечер, — Макар здоровается со всеми, едва войдя. А я смущенно их знакомлю.

— Здравствуйте, — дед подает Моргунову руку.

Бабушка сначала тянет Макару ладошку, а потом и вообще легонько обнимает. Мне хочется улыбнуться — они хоть немного друг другу понравились. Мама приглашает всех расположиться, сама пока уходит из большой комнаты.

Старики возвращаются на диван, Моргунов и я садимся на второй под углом. Отчим в своем любимом кресле поодаль, рядом с ним на столике бокал. Арины не видно, мама вроде сказала — сестра заканчивает домашнее задание. Беседу начинает дед.

— Значит, вы, Макар, бизнесмен?

Любимый кивает.

— Да, работаю в сфере туризма не первый год. Держал отели, базы. Первые деньги, к слову, зарабатывал на их стройках. Позже несколько лет имел сеть туристических фирм. Сейчас мое агентство работает только с информацией — мы помогаем обеспеченным людям прокладывать маршруты поездок. Заботимся, чтобы их путешествия были комфортными — подбираем отели, развлечения. Если имеются дети или особенности здоровья, делаем условия максимально удобными.

— Как интересно! — не выдерживает бабушка.

Макар улыбается.

— Стараюсь идти вперед.

Мне так нравится атмосфера, даже волнение отступает. Но тут в гостиную заходит мама.

— Ваш сын, Мария Михайловна, любил путешествия. Жаль, вы не хотели принять его помощь и посмотреть мир. Это расширяет кругозор! Вы и Леру заразили домоседством. Так жалею, что не смогла повозить малышку по странам в раннем детстве, а после она сама не хотела. И ведь такая ограниченность аукнется на ее будущих детях! Мать не сможет ничего дать малышам. Спасет разве что школа в западной стране.

Мама хочет выставить меня неотесанной? Впрочем, я не удивлена. Но надо бы перейти к главным новостям, пока Инесса не ляпнула их вперед нас. Беру слово.

— Давайте отвлечемся от дел. Бабушка, дед, нам с Макаром нужно кое-что вам сказать.

Бабуля сразу кокетливо улыбается, а вот лоб дедушки нахмурен. Но поздно бояться. Ловлю поддерживающий взгляд Моргунова.

— Да, у нас есть информация, — улыбается он.

— Дедушка, ба… Я беременна, — делаю вдох, — возможно, будет двойня. Отец малышей — Макар.

Выдыхаю. Светлые глаза бабули напоминают два пятака, а дед теребит ворот рубашки. Старик даже пятнами пошел немного. Что ж, новости волнительные. А вскоре моему сердечку приходится нарастить темп.

— У детей и Валерии будет все необходимое, — говорит уже привычную фразу Моргунов и добавляет новую деталь, — поженимся мы еще до их рождения. Не буду врать, что мне нужно благословение. Отказ в нем никак не повлияет на планы. Но я буду очень рад, если вы разделите наше счастье. Спасибо вам за Леру.

Ого! Мужчина бросает на меня беглый взгляд, но смотрится уверенным.

— Ну ничего себе! — первая издает звук бабушка. — Конечно, мы очень рады за вас!

Дед крякает.

— Да, раз все так благополучно… Я мечтал подержать на руках правнуков.

Федор тоже пытается выдавить из себя улыбку. А вот мама абсолютно серьезна. Даже не знаю, о чем она думает. И не предполагаю, как начнет себя вести уже скоро. Пока она приглашает всех к столу.

На ужин нам предлагают гриль — мясо, рыбу, овощи. Не лучший выбор для старшего поколения, еда подана на деревянных шпажках. В итоге старики мнутся, боясь, видимо, нарушить этикет. Выдрессированный мамой Федор, как и она сама, ловко орудует вилкой. У меня пропал аппетит. Радует лишь Моргунов, который плевать хотел на манеры и ест мясо прямо с палок. Дед вскоре тоже перестает жеманничать.

— Я слышала, в Лондоне есть детские сады с пеленок, — начинает разговор мама, — по-моему, лучший выход, если мать не получила должного образования. Там детей воспитают нормально!

— Лучше родной матери для ребенка никого нет, — качает головой бабуля.

Ох, я бы с ней поспорила. Хорошо, что маленькой я не росла с Инессой.

— Макар, ты увезешь детей в Европу до или после их рождения? — маме всё равно на слова бывшей свекрови.

Моргунов отвлекается от еды.

— Хм, не думал об этом.

Мама подается к нему через стол.

— Не делай моей ошибки, Макар! Детям нужна достойная среда с первых дней. Только тогда из них вырастет личность. Я со старшей упустила эту деталь.

Ахаю. Мама собрала нас, чтобы выставлять меня дурой перед Моргуновым?! Откладываю вилку. Смотрю на Макара, тот морщится.

— Именно со старшей у тебя как раз отлично вышло, Инесса, — «мило» улыбается он, — а я смогу в любой стране создать нужные условия для малышей. Здесь у Леры живут близкие люди, подруга. Скорее всего, тут мы и останемся. Впрочем, пока мы не обговаривали этот момент. Обсуждать нечего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне обидно, я даже не хочу вступать в диалог. Мама что-то там пытается спорить, снова бросать камни в огород моего воспитания. Пока дед не напоминает ей, что только по своей воле она находилась вдали. После разговор берет на себя Федор и беседуют в основном мужчины. Худо-бедно ужин подходит к концу. В гостиной уже лежит на диване Арина.

Здороваюсь с сестренкой, та отвечает без особых эмоций. Только спрашивает, не привезли ли мы с собой кота. Мол, он вообще всю мебель здесь испортит. Вот уж кто блещет маминым воспитанием. Эх, последние надежды на большую семью для малышей можно считать растаявшими. Но впереди меня ждет поворот покруче.

Федор уводит Макара на пару слов, а бабуля просит налить стакан воды — ей нужно выпить лекарство. Иду на кухню, дом все же для знакомый. Уже собираюсь вернуться со стаканом жидкости, как в помещение заходит мама. Она озирается и тут же подходит ко мне близко-близко.

— Лера, ну почему ты опять тупишь?!

У меня отваливается челюсть.

— Что?! Мам, ты выставляешь меня непонятно кем перед Макаром!

Инесса щурится.

— Я забочусь обо всех нас!

Мама кивает мне на барный стул, приземляется рядом.

— Мама, если ты до сих пор думаешь, что я буду мстить вам — это не так! В Макаре я уверена, но все же не надо выставлять меня перед ним идиоткой!

Инесса морщится, как будто я несу чушь. Разворачивается ко мне, смотрит в глаза и начинает говорить тоном профессора в университете.

— Валерия, мы должны вбить в голову твоему мужу, что вам лучше жить в Европе.

Теперь моя очередь нахмурить лоб.

— Он пока не мой муж и… Зачем навязывать ему отъезд из страны?

Я реально недоумеваю. Мама хочет отправить меня подальше? Но и дураку ясно, что я не собираюсь мозолить ей глаза. Просить денег, жить с ними и оставлять под ее просмотр малышей я не буду! А если она не уверена, что Моргунов возьмет за нас ответственность — о Европе вообще говорить смешно.

— Будет великолепно, если ты поселишься в Лондоне, — пока я пытаюсь понять логику мамы, та продолжает вещать, — желательно, в просторном доме.

Качаю головой.

— Макар не любит особняки. Да и вообще — что за мысли, мам?

Инесса вновь брезгливо морщит носик.

— Какая разница, что он любит?! — она почти срывается, но продолжает спокойнее. — Главное, ты крепко обоснуешься в развитой стране. Мы тоже получим больше возможностей приезжать в Лондон! А твоя сестра вообще станет жить у вас подолгу. Отточит язык! Сможет получить там стипендию и учиться. Так постепенно мы все переберемся в Англию.

Ух ты, у мамы грандиозные планы.

— Мама, ты слишком далеко ушла в фантазиях, — делаю попытку вернуть Инессу на твердую землю, — да и с Ариной мы не так уж близки.

Зла на сестренку у меня нет, но нет и представления, как мы будем мирно сосуществовать. И даже при чудесных отношениях с родней я бы не стала навязывать свою семью Макару. Он ведь собирается жениться со мной, а не с ними.

Но мама ожидаемо даже слушать не хочет отрицательный ответ. В ее голове складывается совсем другая картинка.

— Как быстро ты задрала нос, Лера! Думаешь только о себе! Ты хоть представляешь, как мы все пострадали из-за твоей беременности?!

— Что?!

Я думаю, мама опять бредит. Уже хочу встать и уйти, как она начинает вываливать на меня последние новости. М-да, почва злиться у нее реально есть. Хоть и виновата в заварушке она сама.

В день, когда мы сообщили ей и Федору известие о нас, в доме был папаша Алика. Такой всегда тихий на вид мужчина сделал свои выводы из произошедшего, приехал домой и устроил выволочку своей супруге. Он заявил, что Инесса хотела обманом женить их великолепного сына на мне и «прикрыть мой грех»! Ведь Моргунов изначально то ли не знал, то ли знать не хотел о малышах. Да и вообще, отец ли он — спрашивал супруг Милочку?.. Может, не срослось с Аликом, Волковы взяли в оборот Макара.

Арефьев в кои то веки отругал жену и приказал — дел с Инессой Волковой больше не иметь! Мама оказалась вычеркнута из круга Людмилочки. Больше никаких упоминаний от светской львицы в социальной сети, общих трансляций и тому подобного. Даже из гостей благотворительного джаз-концерта в кафе маму вычеркнули. Мила объявила все это со слезами и возгласами — как ты могла, Инесса! В общем, выставила себя полнейшей жертвой, а маму интриганкой.

— Арефьев доведет с Федором дела, только чтобы не платить неустойку! Дальше об этой семье нужно забыть. И все из-за тебя, Лера!

Ахаю.

— Мама! Ты сама связалась с высокомерными и глупыми людьми. Историю с Алексом тоже раскрутили вы с Милой! Он даже мне не писал ни разу, забыл тут же после встречи. А у меня собственная жизнь. В ней сейчас полно дел, и плевать я хотела на ваши светские примочки!

Можно признать, мама меня довела. Но ведь реально — сами придумали сватовство, сами разругались. А виновата я! Однако маму не так просто осадить.

— Теперь ты должна нам помочь, — щурится она, — убеди Макара подписать договора на долгий срок. Намекни, что твоей родне нужна ссуда! А про Лондон даже не обсуждается. Ты должна!..

Мне хочется или заткнуть уши, или вставить Инессе кляп. Но внезапно ее прерывает громкий мужской голос, который я узнаю не глядя.

— Она ничего тебе не должна, — пудовым тоном ставит точку Моргунов.

Мы обе с мамой резко поворачиваемся к двери. В нее только что вошли Макар и Федор. Лицо отчима перекошено.

— Что ты несешь, Инесса?! — со злостью шипит он.

Макар на этих словах усмехается.

— Как я понимаю, правду. Лера, тебя потеряла бабушка. Возьми для нее воды и ступай.

Любимый обращается ко мне мягким тоном, но меж словами его желваки ходят ходуном, а венка на шее угрожающе надулась. Он хочет говорить с Волковыми без меня, и я решаю послушаться. Хватит с моих детей «заботливой бабули».

* * *

Макар

Лера не спорит, видимо, она и так под огромным впечатлением от разговора. Даже думать не хочу, что малышка хотела замирить с семьей, а услышала это. Светская утка Инесса не на шутку завралась! Кто-то меня бы осудил, но мне совсем не стыдно за такие мысли в сторону тещеньки.

— Вы оба считаете меня придурком?

Инесса поджимает губы. Ее толстяк-муж закашливается и хватает воздух ртом.

— Макар, жена перегнула. Но это женщины…

— Не надо, — останавливаю бормотание Федора, — я не люблю макароны. Жаль, что вы так этого и не заметили.

Мать Леры морщит носик, явно не понимая, причем тут коронное блюдо итальянцев. Волков снова переводит дух.

— Они с Леркой всегда ругались, — делает он еще одну попытку, — когда мы поженились, я приказал забрать девочку от бабки и деда. Хотел, чтобы мы жили как порядочная семья. Но в итоге пожалел об этом. Они как кошка с собакой!

Вернее, как котенок и бешеная шавка. Впрочем, никакая собака не заслуживает сравнения с Инессой.

— Меня не волнует ваше прошлое, — иду вглубь кухни, — поговорим о настоящем. Дела с вами я закрываю, к Лере и детям не подпущу. Ни о каких финансовых вливаниях с моей стороны не могло идти речи. Я сам поднимался и не раз. Никого тянуть не собираюсь. Старикам я помогу, но это уже вас не касается. И не мечтайте подкинуть мне свою младшую дочь! Лучше займитесь ее элементарным воспитанием.

— Арина хорошо воспитана, Макар… — вступается Федор.

— Не собираюсь обсуждать ребенка, — прерываю речь отца, — она ни в чем не виновата. Но это ваша обязанность — растить ее. Тем более ее вы не ненавидите.

Инесса в этот момент отдирает свою пятую точку от барного стула, с грохотом с него слазит. Пытается подбежать ближе, одновременно верещит.

— Ты совсем не знаешь Леру, Макар! Ее отец был гадким человеком, везде совал своем мнение. Выставлял себя святым и честным. За что и поплатился. Лерка в него! Наплачешься с ней.

Прикрываю веки, пока меня не стошнило от этой бабы.

— Я рад, что Лера не пошла в мать, — вижу, Инесса снова хочет открыть рот, — на этом лучше заткнись.

Федор краснеет.

— Макар, тебе запудрили мозги. Не ожидал, что тобой можно управлять.

Рывком приближаюсь к Федору, берусь за верхнюю пуговку на его рубашке.

— Еще одно слово, и я спущу себя с контроля. А теперь слушайте сюда.

Не выбирая выражений, «прошу» оставить в покое Леру, себя и наших детей заранее. Я давно не ругаюсь нецензурно, но когда-то работал на стройках. И память не подводит, получается доходчиво объяснить. Видят небеса, я до последнего хотел общаться ровно с этими людьми. Но даже женский пол Инессы меркнет перед тем, что она наговорила дочери. В итоге эти люди захлопывают рты. Хотя послевкусие все равно остается мерзким.

