Глава 27

Ранее

Лиля

Ни на секунду не сомкнув глаз, с трудом дожидаюсь первых проблесков рассвета. Сижу на постели, обняв одеяло, уголок которого насквозь промок от моих слез. Рядом — небольшая дорожная сумка, в которой только самое необходимое: немного одежды, деньги и документы. Я не могу забрать все вещи, ведь мне нельзя носить тяжести.

Никогда бы не подумала, что буду вынуждена бежать из собственного дома. Как можно дальше от бешеного цербера, которого мне угораздило выбрать отцом своего малыша.

Не зря я промолчала о беременности. Как чувствовала, что эта новость взорвет его. Жалею лишь о том, что выронила справки в машине Артура. И по глупости рассекретила себя.

Нас…

И какова же первая реакция "счастливого папочки"? Унизил, растоптал, выдвинул какие-то бредовые условия. И ушел, хлопнув дверью, будто это я оскорбила и предала его, а не наоборот.

Страшно представить, что он сделает со мной дальше. "С нами", — в очередной раз поправляю себя.

Провожу ладонью по животу, до конца не могу осознать, что у меня будет ребенок. Никакого ЭКО, никаких репродуктологов, никакой угрозы остаться бездетной на всю жизнь. Все позади.

Я — будущая мамочка. И никто не отберет у меня это "звание". Тем более, проклятый цербер. Увидев его в своей комнате вчера, разъяренного и жестокого, я в первые же секунды решила, как поступлю.

И теперь я, всхлипнув, вытираю слезы пододеяльником — и отбрасываю его.

Пора.

Я знаю, что папа часто работает до поздней ночи. Зато под утро его и пушечным выстрелом не разбудить. Мачеха и Алина — вообще спят беспробудно.

Так что сейчас самое время улизнуть незамеченной.

Оставляю папе записку. Не могу сочинить ничего лучше, чем то, что соскучилась по столице, а маленький курортный городок вообще не для меня.

Так и слышу в голове укоризненный папин вопрос: "А лично почему не сказала? Не попрощалась даже?"

Потому что не смогла! Знаю ведь, что расплачусь у него на груди и во всем признаюсь. А дальше что? Они поссорятся с Артуром, папа опять потеряет бизнес, останется без денег.

Нет, я только мешаю тут. Всем. А Мейера и вовсе раздражаю. Проще мне исчезнуть.

На ходу набираю службу такси, прошу припарковать машину напротив, через дорогу, чтобы не привлекать лишнего внимания и шума не создавать.

Крадусь через холл, поправляя сумку на сгибе локтя. Все-таки тяжеловато ее тащить. Почти достигаю выхода, как…

— Уезжаешь? — доносится тихий, но от этого не менее мерзкий голос за спиной.

Ошеломленно оглядываюсь.

Лариса? В пять утра? И не спит?

Закатываю глаза устало: да ведь она намеренно поджидала меня! Ради сплетен мачеха готова пожертвовать всем, даже отдыхом. Видимо, Мейер вчера не остался незамеченным. И теперь Лариса намерена выяснить, что произошло между нами.

— Не ваше дело, — шиплю я, на миг замерев у двери.

— К какому из своих мужиков? — язвит она, когда я касаюсь ручки и поворачиваю аккуратно. — Просто интересно, кто из них в итоге тебя принял? Артур? Волков? Или никто, а ты совсем уезжаешь? — с заметной надеждой уточняет.

Прикрываю глаза, подавляя обиду, и делаю вдох. Сейчас главное — не разбудить отца, иначе мой план побега с треском провалится.

— Следите лучше за своей дочерью, — отвечаю абсолютно спокойно. — Впрочем, мне даже жаль Алину. В меня вы только ядом брызгать можете, а над ней имеете полную власть. Жутко от того, к чему приведет ваше больное воспитание, — выдыхаю я.

Пока мачеха кашляет от возмущения и бубнит что-то бессвязное, я выскальзываю из дома. Прыгаю в такси, уложив сумку на колени, потому что не хочу тратить время, убирая ее в багажник, и приказываю трогаться немедленно.

— Так куда едем? — спрашивает водитель, когда мы оказываемся на трассе.

— Как можно дальше отсюда, — хнычу я, но тут же привожу себя в чувства и говорю громче: — На вокзал.

Остыв немного, размышляю, как мне быть и куда податься. На ум приходит только один человек, который никогда не оставит меня в беде.

Достаю телефон и набираю номер Алисы Загорской, моей лучшей подруги.

— Ли-иль! — визжит она в трубку, а на фоне слышится смех ее двойняшек-кнопочек. — Я соскучилась!

— Привет, — немного теряюсь я. — Вика и Витя уже проснулись? — удивленно кошусь на время.

— Ой, да у них свой график. Сегодня ранние пташки, завтра — совы. Ты же помнишь. Детки такие детки, — хихикает она, а я непроизвольно своего живота касаюсь, словно убедиться хочу, что там кто-то есть. — Так, постой. А ты почему так рано звонишь? Случилось что? — слышу по голосу, что она волнуется.

— Ну-у, почему же… — тяну я, думая, с чего начать.

— Лиль, давай ты не будешь меня обманывать, — фыркает Загорская. — Ты же знаешь, это бесполезно.

— Алис, я в столицу возвращаюсь, — сдаюсь я.

— Наконец-то! Значит, мы увидимся! — радуется Алиса. — А когда?

— На вокзал сейчас еду. Не знаю пока расписания поездов, — хмыкаю задумчиво. — Алис, я могу в первое время у тебя остановиться? — решаю попросить о помощи. — От квартиры съемной я же отказалась тогда и…

— Глупости не спрашивай. Можешь, конечно, — с нотками обиды отвечает. — И не только в первое время. Сколько надо, столько и живи! — делает паузу. — И все-таки… Что произошло?

Ничего от Алисы не скроешь. Она чувствует и понимает меня.

Умолкаю на время, поправляю ворот кофты, потому что внезапно становится душно. Такси выезжает на неровный участок дороги, прыгает по кочкам так, что я подскакиваю в кресле.

От тряски, сжатого воздуха и противных запахов в салоне, которые не могу больше игнорировать, меня начинает мутить. К горлу подкатывает ком. За ним еще один. Голова кружится, а лицо немеет.

— Остановите, — прошу водителя тихонько, борясь с тошнотой.

— Здесь не положено, — возражает он.

Колесо машины попадает в яму, отчего меня подбрасывает, а все внутренности будто в блендере крутятся.

— Остановите, иначе меня вырвет прямо сейчас, — вскрикиваю я.

Отбрасываю телефон на сиденье и прикрываю рот ладонями.

Водитель жмет на тормоз, включает аварийку, а я буквально вылетаю из салона.

Не успеваю отойти подальше, потому что меня выворачивает прямо на обочину дороги. Позыв за позывом, хотя я ничего не ела утром. Опустошаю желудок, который начинает болеть, дрожащими руками нахожу в сумке влажные салфетки, кое-как привожу себя в порядок.

И только потом сажусь в такси, открывая окно полностью. Водитель, напуганный моим состоянием, теперь ведет машину осторожнее и медленнее.

Бросаю взгляд на телефон в кресле рядом. Я даже отключить не успела, так что подруга все еще на связи. Выдыхаю, подношу трубку к уху.

— Извини, Алис, я тут…

— Я все слышала, — чеканит она. — Лиль, ты беременна?

— Я… Нет… — вспоминаю, что обещала не врать. — Да, — сипло соглашаюсь.

— И неспроста сбегаешь в столицу, — размышляет Загорская. — Так. Никаких поездов! Не хватало тебе трястись там, а то на сохранение загремишь!

— Но… — слабо сопротивляюсь.

Она права, но все упирается в деньги.

— Такси направляй в аэропорт. Данные паспорта скинь мне. И не спорь! — опережает меня. — О ребенке думай, ясно? Ты не одна теперь, — рявкает так, что невозможно ослушаться. — Я сейчас на твое имя билет на самолет забронирую и оплачу.

Командует дальше, а я ничего ответить не в состоянии. Могу лишь кивать и давиться слезами, пока машина направляется в новую жизнь, разрывая последние нити между мной и отцом моего ребенка, который почему-то ненавидит меня.