Глава 31

Артур

Прибавляю скорость, иду на обгон, подрезаю хаммер на повороте. Нарушаю все, что можно. На циферблат часов кошусь. Самолет через час. В аэропорт я успеваю, но все равно мчусь, как ненормальный. Лексус даже "рычать" начинает от грубого обращения. Нервы у меня ни к черту…

— Да, Миша, слушаю, — перестроившись на свою полосу, продолжаю разговор с другом по громкой связи.

— Следователь у нас был только что, — добивает меня он. — Опять тебя искал.

— Да они издеваются? — взрываюсь. — Вчера в отделении меня до ночи продержали. Не до них сейчас. Лиля важнее. Скажи, что не знаешь, где я.

— Я спровадил следователя уже, но…

— Что "но"?

— Артур, ты не говорил, что Волков в больнице, — чуть слышно произносит последнюю фразу, словно от семьи своей скрывает. Правильное решение. — И он в тяжелом состоянии после побоев…

— Потому что полный бред, и мои адвокаты это докажут, — отмахиваюсь нервно. — Я ему один раз в морду дал, — обгоняю еле плетущуюся впереди красную машину и уточняю: — Ну, два. Второй — профилактический. Какое "тяжелое состояние"? Он имитирует.

— Может, и так, — на удивление быстро Миша соглашается. — У наших властей это обычное дело — в любой непонятной ситуации прятаться в больнице, притворяясь чуть ли не присмерти. И все схвачено, если ты понимаешь, о чем я. Зря ты с Волковым зацепился.

— Не зря, — рычу, вспоминая, как урод о Лиле моей отзывался. — Ладно, разберусь позже. Когда вернусь, — и акцентирую после паузы: — С Лилей.

— Удачи, — неожиданно выдает Михаил и отключается.

Киваю, будто он видеть меня может. Набираю Лилю. Наверное, раз в сотый. Постоянно это делаю с того момента, как она телефон включила.

Понимаю, она зла на меня, но черт! Хотя бы раз трубку взяла, чтобы я убедился, что с ней все нормально — и дальше бы обижалась. С ума же сойти можно!

Слышу какие-то шорохи по громкой связи, будто Лиля случайно кнопку зажала. Уже что-то. Напрягаюсь, сжимая руль одной рукой и не сводя внимания с трассы.

Весь превращаюсь в слух. Собираюсь окликнуть Лилю, но из динамика доносится:

— …ребёнок умер.

Набатом. Отражается в голове, превращая мозг в фарш.

А потом тишина. Гробовая.

Время будто останавливается.

Вот только автомобили на трассе и не думают этого делать. Поэтому, мать их, в руки себя беру.

Должно быть, ошибка какая-то. Голос чужой, не рыбки.

Лихорадочно жму на автодозвон. И слушаю чертовы гудки.

— Да возьми же ты трубку, упертая женщина! — гавкаю в пустоту.

Бешено сигналю впереди вырулившему автомобилю. Мчусь по трассе дальше.

Не знаю, сколько времени пролетает, пока происходит соединение.

— Что с ребенком, Лиль? — выпаливаю машинально.

Секунды до ее ответа вечностью кажутся.

Это. Должно. Быть. Ошибкой.

Лиля забеременела впервые. Вопреки диагнозу. И сломается, если малыша потеряет. А я… черт возьми, хочу еще детей. От нее. С ней. Не должно все вот так закончиться.

— Забудь о нем, Артур! — вопит вместо объяснений.

Но прежде, чем я поседеть успеваю от мыслей, что лезут в голову, Лиля решает сжалиться надо мной.

— Все в порядке, — похоже на ремиссию для безнадежного больного.

И дальше… Поток слов. Возмущенных, яростных.

Лиля не позволяет мне ничего сказать. Ни-че-го!

Накричать на нее хочется, заткнуть, заставить выслушать. Но это лишь отпугнет ее. Я и так напортачил будь здоров.

Вдох-выдох.

— Где ты, рыбка? — спрашиваю тихо и о-очень аккуратно. Жду, взорвется или нет.

Она же просто… отключается.

Исчезнуть из ее жизни требует? Теперь это невозможно. Я и с того света Лилю достану.

Собираюсь сбавить скорость перед светофором. Но какого-то черта педаль не реагирует. Стрелка на спидометре вниз не двигается.

Какого…

Мой верный лексус неожиданно подвел меня? Да бред!

Красный…

А я все еще на полной скорости мчусь в ад. Единственное, что могу сделать — свернуть на обочину. Чтобы не утащить за собой еще кого-нибудь…

На следующий день. Лиля

Накрываю голову подушкой, уши зажимаю, но трель пробивается сквозь пух — и прямиком в мозг.

Звонки не прекращаются. В такую рань! Цербер совсем чокнулся.

Значит, отключу телефон! Я еще вчера хотела это сделать… Или нет… Смешанные чувства меня разрывали. И я до сих пор мечусь между разумом и сердцем.

Сложно.

Отключу телефон!

Но вместо этого подношу трубку к уху.

— Мейер, я же просила не звонить мне больше! — рявкаю строго, не глядя на имя контакта.

— Рыбка Лиля? — всхлипывает Софи.

Резко сажусь на постели, глаза протираю. Смотрю на дисплей: она с номера моего отца звонит. Ничего не понимаю! Мне это снится?

— Бусинка? — зову с нежностью и тревогой, но, вспомнив, что она обижена на меня, исправляюсь. — Ой, Софи? А ты…

— Папа в аварию попал, — каждое ее слово убивает.

— Что-о? — кричу так громко, что уже через секунду на пороге Алиса появляется. Заспанная, в пижаме примчалась.

Взволнованно взглядом меня сканирует, подходит ближе, на край кровати садится.

— Я случайно разговор услышала, — ревет Софи мне в трубку, а у меня самой сердце рвется. — Михаил сказал, что папа разбился и сейчас в больнице. А меня не пуска-ают, — переходит на истерику.

— Так, бусинка, — окликаю ее.

Чушь какая-то! Не мог Артур в аварию попасть. Он осторожен всегда за рулем. Нет!

— Маме не могу дозвониться, — судорожно жалуется Софи. — Не отвеча-ает, — воет так, что мне плохо становится. — Сначала мама меня бросила, потом ты уехала, а теперь папа… Вообще умре-ет, — опять истерика.

И, кажется, у меня тоже вот-вот начнется. Свободной рукой за живот держусь. Невольно это делаю.

— Софи! Никогда не говори так, маленькая глупая бусинка! — лепечу сквозь ком в горле. — Все будет хорошо, слышишь?

— Я в больницу хочу-у, — тянет горько.

А я хочу, чтобы все это оказалось страшным сном. Чтобы я очнулась, а в трубку опять Артур бы хамил.

Но проснуться не получается…

Поймав на себе встревоженный взгляд Алисы, немного прихожу в норму и начинаю мыслить более или менее здраво.

— Дай трубку Михаилу? — прошу Софи.

— Он та-ам, — сопит она. — Уехал. А меня оставил с няней. Я к папе хочу-у-у.

Пугаюсь еще сильнее: на эмоциях бусинка может натворить дел. Вся в папку! Взрыв-пакет какой-то.

— Софи, послушай меня, — произношу как можно убедительней, а сама разреветься от переживаний готова. — Никуда сама не уходи, хорошо? Потому что… — лихорадочно думаю. И принимаю решение. — Потому что я приеду, а кто меня дома встретит?

— Я? — догадывается малышка.

— Именно! — начинаю всхлипывать. — Дождешься? И вместе к папе поедем.

— Точно приедешь? Правда-правда? — говорит все так же грустно, но с проблесками надежды.

— Разве я тебе врала когда-нибудь? — откашливаюсь я нервно. — Слушайся няню, Софи. И жди меня, — подумав, зову тихонько. — Бусинка?

— М-м-м? — шумно вдыхает носиком.

— Я люблю тебя, малышка, — выпаливаю абсолютно искренне.

— Прости меня, рыбка Лиля, — опять она плачет. — Я та-ак скучаю.

— Дождись меня! — жду, пока Софи подтвердит и отключится.

С трудом сдерживая слезы, поднимаю взгляд на застывшую рядом подругу. И делаю выбор. Опять неправильный.

— Алиса, прости, но я возвращаюсь на юг.