Глава 39

Через некоторое время

Лиля

— Чем докажете, что у меня внук? — не прекращает хохмить папа, а я незаметно его по руке хлопаю. — Сплошные черные и серые пятна. Сдается мне, обмануть меня вдвоем хотите, — прищуривается хитро. — Где здесь самое главное "доказательство"? Не вижу!

— Ну, вот же, — разворачивает монитор Петрова и пальцем в него тычет. — Вот голова, вот животик. А вот и ножки. Малыш специально их расставил, чтобы деду во всей красе продемонстрировать "доказательство" свое.

— Хм, допустим, — хмыкает отец, но выглядит при этом довольным. — А гарантию дадите? В случае ошибки. Или обмену и возврату не подлежит?

— Папа! — фыркаю я. — Я тебе обменяю! Я Артуру все расскажу!

— Все, молчу, — поднимает ладони вверх. — Не надо меня зятем пугать, и так боюсь.

— Да ну вас, — смеется УЗИ-стка.

И снимок распечатывает. Я сразу попросила ее сделать это. Для Мейера…

Все-таки он не успел вернуться к дате проведения второго скрининга. И пока не знает, что у него будет… сын.

Мальчик. Как я и мечтала.

Мне радостно и в то же время грустно. Хочется, чтобы Артур был рядом в этот момент. Держал меня за руку, всматриваясь в монитор.

Но он далеко. И как бы я не успокаивала себя, сомнения грызут душу. И тоска туманит разум.

К счастью, папа вызвался меня сопроводить. Поддержка родного человека очень важна для меня.

Отец протягивает руку, помогая мне встать с кушетки. Вместе мы забираем мою медкарту и снимок малыша, оставляем коробку конфет для врача, а потом направляемся к выходу.

Петрова провожает нас теплым взглядом, улыбается.

— Эх, у меня тоже внук недавно появился. Первенец. Два месяца ему сейчас, — вздыхает она.

— Бросьте, какие внуки? — оборачивается папа. — О чем вы? Да у вас максимум дети в первый класс пошли. И то раньше времени, потому что вундеркинды, — подмигивает ей.

Марина, а именно так зовут доктора, мгновенно заливается краской. Папа, конечно, мастер комплиментов, но сейчас я с ним согласна. Выглядит она отлично, несмотря на возраст. Марина старше Ларисы, но при этом ее красота естественная, а фигура подтянутая. Лицо миловидное, гладкое и румяное. Особенно сейчас, когда женщина взгляд отводит и отмахивается смущенно.

Невысокого роста, хрупкая, с голубыми глазами и черными, как смоль, волосами, Петрова похожа на Белоснежку из сказки. И, судя по общению, такая же добрая и заботливая.

Стоит нам с папой выйти в коридор, как я повисаю на его локте.

— Это что сейчас было? — шутливо спрашиваю, возвращая должок за его "издевательства" над нами с Артуром. — Седина в бороду, бес в ребро?

— Ты как с отцом разговариваешь? — с деланным возмущением парирует он. — Будешь умничать, в угол поставлю! — и притягивает меня к себе, целует в висок. — Домой поехали, язва. Внука "отмечать".

Хихикаю и папу обнимаю в ответ. Но когда мы садимся в машину и трогаемся с места, все-таки не выдерживаю.

— Па-ап, — тяну я ехидно. — А мне Марина тоже понравилась.

— Хватит намеков, Лилёнок, это элементарная вежливость, — отец неожиданно становится серьезным.

А я проглатываю улыбку. Ведь догадываюсь, что означает такая его реакция. Не только папа видит меня насквозь. Это работает и в обратном направлении.

По пути домой я засыпаю. Ранний подъем, чтобы успеть на скрининг, и сорокаградусная жара измучили меня. Да и утомляемость у меня повысилась с беременностью. Постоянно ем и сплю, скоро в колобка превращусь. Впрочем, именно это мне и грозит в любом случае.

Обнимаю руками животик, ворочаюсь в кресле, дышу глубоко и шумно.

Сквозь дрему ощущаю, как папа заботливо касается ладонью моего горячего лба, а потом включает кондиционер в машине — и в салоне становится прохладнее.

С трудом разлепляю глаза, когда мы резко останавливаемся. Отец тормошит меня за плечо. Как-то чересчур настойчиво.

— Лилёнок, ну что ты за соня? Судьбу свою проспишь, — по-доброму смеется он.

Недоуменно и хмуро смотрю на него, а после — перевожу взгляд на дорогу.

И замираю, чувствуя, как останавливается мое сердце и перезапускается, стуча с новой силой. Дико и бешено.

Перед воротами вижу до боли знакомый автомобиль.

Лексус темно-серебристого цвета…

Выхожу из машины, но не могу сделать и шага. Стою, вцепившись левой рукой в дверь.

Жду.

Когда откроется лексус со стороны водителя — и наконец появится…

— Цербер, — выдыхаю я с улыбкой.

Янтарно-зеленые глаза впиваются в меня, прищуриваются довольно. И вспыхивают знакомым мне пламенем, когда я нервно касаюсь своих губ и сминаю по привычке.

Артур подходит к пассажирскому месту — и вскоре из салона выпрыгивает Софи.

Едва завидев меня, она мчится со всех ног с радостным воплем. Но буквально в полуметре внезапно останавливается. Протягиваю руки, чтобы обнять малышку, но она не спешит приближаться.

— Та-ак, — пальчик к подбородку прижимает, а сама сканирует меня, останавливая глазки-бусинки на уровне моей талии. — А где животик? — выпаливает возмущенно. — Па-апа! — зовет Артура.

Я не в силах вымолвить ни слова, лишь ресницами ошеломленно взмахиваю. И наблюдаю, как приближается Мейер.

— Я объяснил Софи, — хрипло говорит он, а я млею от одно лишь звука родного голоса. — По крайней мере, попытался. Как смог, — и плечами пожимает.

Переключаю внимание на бусинку, которая продолжает буравить мой живот взглядом.

— Ну-у, он пока еще маленький. Но будет расти, — провожу рукой по темной макушке Софи.

Она смотрит на меня испытывающе, и в этот момент просто копией Артура становится. Как же я скучала по ним обоим!

— Точно? — наклоняет голову.

Дождавшись моего кивка, Софи подходит ко мне вплотную и, помедлив, вдруг обнимает за талию ручками и прижимается ухом к животику.

— Еще не стучится? — бубнит в предвкушении. И слушает внимательно.

— Рано, бусинка, — поправляю ее хвостики, накручиваю шелковистые локоны на палец.

— Жа-аль, — тянет разочарованно и поднимает на меня взгляд. — Скажешь, когда начнет?

— Конечно. Скоро, — хихикаю я. — Я уже начала пузырьки чувствовать. Будто рыбка внутри плавает, — делюсь своими ощущениями и слышу, как сбивается дыхание Артура.

— Как в аквариуме? — хохочет Софи, и я смеюсь вместе с ней. — Привет, братик или сестричка, — общается она с животиком, а чуть ли не таю от умиления. — Рыбка, а кто там?

Отпускает меня и отходит. Ответа ждет. Судя по пронзающему меня взгляду, не одна она.

— Мальчик, — тихонько выдыхаю и за реакцией Артура слежу.

Он молчит. Резко сокращает расстояние между нами и порывисто кладет ладонь на мой живот.

— Сын, — выдает одно лишь слово, но таким тоном, что в солнечном сплетении разгорается пламя. — Ты счастлива? — с улыбкой.

— Очень, — на выдохе. — Особенно теперь…

— Так, — прерывает нас папа, но Мейер не отнимает своей руки и глаз от меня не отводит. — Идем, малышка Софи, — отец увлекает ее за собой в сторону дома. — Будем надеяться, что твой папка не накосячит опять, — прыскает смехом.

— Я тоже рад тебя видеть, друг, — закатывает глаза Артур.

Отец оглядывается и подмигивает нам обоим.

— А что такое "накосячить"? — интересуется Софи.

Ответа я уже не слышу.

Бусинка с моим папой скрываются за воротами, а я всецело посвящаю себя Мейеру. Всхлипнув, ныряю в его объятия, по которым так истосковалась.

— Все получилось, как ты и планировал? — лепечу я, утыкаясь носом в его бурно вздымающуюся грудь.

— Иначе и быть не могло, — запускает руку мне в волосы, поглаживает затылок. И в макушку меня целует. — Я ведь часть семьи своей в России оставил, — шепчет с нежностью.

— Я подписала те документы, как ты и просил, — отклоняю голову так, чтобы зрительный контакт с Артуром установить.

— Я знаю, — проводит рукой по моей щеке, и я невольно зажмуриваюсь и едва не мурлычу. — Спасибо, что доверилась мне. И дождалась, — чмокает меня в носик.

— Теперь у меня есть дарственная от Давида Вебера, — надуваю губы, ожидая объяснений.

— Я рассказывал тебе о Давиде, — приподнимает бровь цербер. — Это тот самый конкурент, который увел Эмму вместе с моей компанией. А потом бросил эту дуру, оставив себе бизнес. Но Эмма успела умыкнуть у него документы и флешку с компроматом. По ее гениальному плану, я должен был при помощи шантажа забрать свое дело назад, а потом разделить с ней "совместно нажитое" имущество пополам при разводе. Взамен она согласилась написать отказ от дочери..

— Не верю, — мрачно бросаю я.

Не могла нормальная мать в здравом уме от ребенка отказаться! Ни за какие деньги. Но, судя по выражению лица Артура, он не врет…

— Тем не менее, это правда, какой бы жестокой она не была, — вздыхает Мейер. — В итоге, бизнес действительно удалось вернуть в обмен на компромат на Давида. Вот только вместо моего имени в документы вписали твое. Маленькая деталь, о которой Эмма не знала. Позже она подтвердила на суде, что отказывается от родительских прав, и… получила свою половину имущества…

Делаю паузу, задумавшись. И брови свожу недоуменно.

— Но… — уточнить решаю. — Что ей досталось, если бизнес в Австрии оформлен на меня, а объекты в России — на папу?

— Эмма-то этого не знала, — хмыкает Артур. С сарказмом и злостью. — Она уверена была, что я у нее на крючке. Как тогда, когда она сбежала впервые… Но знаешь, я расщедрился. И отдал ей весь дом в Австрии. Целиком. Да еще и квартирку на окраине в придачу. Деньги с банковского счета. Если учесть, что все мои финансы вложены в бизнес, то… сильно Эмма не разгуляется.

— Вдруг она разозлится и Софи заберет? — ахаю я испуганно.

— Нет, на этот раз не сможет, — отрицательно головой качает. — По закону у нее больше нет никаких прав. Все.

— А бусинка? Она же скучать будет, — говорю с грустью и жалостью к малышке.

— Первое время они будут созваниваться и общаться по видеосвязи, — умолкает, размышляя, сообщать ли мне детали. Но я хлопаю Артура рукой по плечу, и он продолжает: — Звонки будут осуществляться исключительно при мне и под контролем. И… Эмма будет получать за это деньги…

— Что? — мрачнею я.

— Иначе стерва не соглашалась. Ей на хрен дочь не нужна, понимаешь? — рычит он, а я вдруг осознаю, как мне его не хватало. Даже злого и нервного. Моего любимого цербера.

— Это очень странно, — хмуро бурчу. — Не хочется обманывать бусинку.

— Пока так, чтобы Софи не травмировать, а со временем я сведу их общение на нет, — решительно чеканит он.

— Значит, у нас все будет хорошо? — с надеждой всматриваюсь в его лицо.

— Кхм. Не знаю. Теперь я отец-одиночка с пустым банковским счетом, — лукаво приподнимает уголки губ. — Но у меня есть лексус, с которым я все-таки не смог расстаться, и домик у моря, правда, съемный. Примешь меня?

Отстраняюсь от него, делаю шаг назад демонстративно. Руки на груди складываю.

— Ничему вас жизнь не учит, господин Мейер, — вздергиваю подбородок надменно. — Второй раз на те же грабли. А что если я ваш бизнес себе оставлю? Или, может, опять предложите ребенка у меня купить, м-м-м? — припоминаю старые обиды. — Ах да, у вас же денег нет…

Артур обхватывает меня за талию — и рывком притягивает к себе. Впечатывает в свое тело, вынуждая вцепиться пальчиками в его рубашку.

— Какая же ты вредная стала, рыбка, — усмехается он, не веря ни одному моему слову. — И как тебя задобрить? — прищуривается игриво.

Сдаюсь. Становлюсь на носочки и тянусь за поцелуем. Артур овладевает моими губами страстно и жадно. Пьет досуха, лишает способности дышать. Но взамен дает кое-что другое…

Счастье.

— Знаешь что, цербер? Ты кое-что забыл, когда перечислял, что у тебя есть, — отстранившись на пару миллиметров, шепчу ему в губы. — А как же прекрасная дочь? Будущий сыночек? И еще… У тебя есть я, — сильнее прижимаюсь к нему.

— Вы — мое главное богатство, — серьезно отзывается Артур.

И целует опять, талию крепко сжимает, а потом вдруг разворачивает меня — и подталкивает к дому. Ведет смело так, решительно, что я теряюсь окончательно и бесповоротно. Доверяю себя любимому мужчине.

— Миш, — с порога зовет. — Я прошу руки твоей дочери, — выпаливает резко.

Застываю испуганно, впиваюсь ноготками в ладонь Мейера и от волнения забываю, как дышать. Кошусь на Софи, чтобы реакцию ее считать, но она полностью увлечена сладостями, которыми завалил ее мой отец.

— Ну, начинается, — подозрительно тянет папа. — Руку, сердце, — усмехается. — Всю бери, — выдает наконец и хохочет над своей шуткой.

— Миша! — укоризненно прикрикивает Артур.

И, отмахнувшись, поворачивается ко мне лицом, достает из кармана бирюзовую бархатную коробочку. Легкий щелчок — и я вижу, как на белом шелке внутри поблескивает колечко с небольшим бриллиантом.

— Красивое, — искренне выдыхаю я, позволяя Артуру надеть его на мой палец. — На последние деньги? — язвительно добавляю.

— Так, ты у отца не учись, — щелкает меня по носу. — Я все свои ошибки понял, принял и готов искуплять вину. Выйдешь за меня?

Глупо противиться, когда я люблю цербера всей душой, а во мне развивается его крохотное продолжение. Лихорадочно машу головой и нежно обвиваю шею Артура руками, прижимаясь к нему всем телом. Так тепло и уютно рядом с ним.

С моим… будущим мужем? Не верится…

— Что же это получается? — внезапно подает голос папа. — Внука УЗИ показало. Друг блудный вернулся. Дочь замуж выходит. Сразу три повода для праздника! Значит, отметим за ужином! — довольно потирает ладоши.

— Ой, я накрою на стол, — спохватываюсь я, но отец останавливает меня жестом.

— Жениха стереги, а то он какой-то непутевый у тебя, мало ли, — хохочет издевательстки, но Артур уже и не реагирует на это. — Я уж как-нибудь тарелки и вилки сам найду.

Папа отправляется на кухню, а Мейер сильнее притягивает меня к себе. Не ослабляя объятий, опускается вместе со мной на диван. Нежно в висок меня целует, вбирает носом мой запах, пока я наслаждаюсь его. Рядом устраивается Софи. Укладывает голову мне на колени и клубочком сворачивается.

Родные…

Случайность НеСлучайная. Финал

Лиля

— Так, тебе кровь еще нужно сдать, — важно инструктирую будущего папочку Мейера, беру его за руку и тяну за собой.

Веду на удивление послушного Артура по длинному коридору клиники, морщусь и чихаю от больничных запахов. Ищу взглядом нужный кабинет. И резко останавливаюсь под табличкой.

— А как же УЗИ? — шелестит над самым ухом родной голос. И ладонь на поясницу ложится, обволакивая теплом.

— Нельзя УЗИ часто делать, — оборачиваюсь и в щеку щетинистую Артура чмокаю. — Надо было на скрининг приезжать вовремя.

— Рыбка, я не виноват, что рейс тогда задержали, — в очередной раз оправдывается цербер, но мне нравится его нервировать. — Я спешил к тебе, — хрипло добавляет.

— Теперь любуйся снимком и терпи, — тянусь к его губам. — Тебе сюда, — поцеловав быстро, толкаю Мейера в кабинет.

Собираюсь следом войти, но замечаю в очереди к гинекологу… Алину. Сидит на стуле, оперевшись спиной о стену и устремив пустой взгляд перед собой. В руках медкарту теребит. И, кажется, плачет.

— Лиль? — окликает меня Артур.

— Сходи сам, милый, там спиртом воняет, — придумываю отговорку, отдаю ему направление и нагло дверь перед его носом захлопываю.

Сама же иду к сводной сестре. Она не сразу обращает на меня внимание. Будто в прострации находится.

— Привет, — выжимаю из себя улыбку.

Алина вздрагивает от моего голоса и медленно поднимает на меня глаза.

— Что случилось? Ты заболела? — с беспокойством спрашиваю, но она лишь головой отрицательно качает.

Молчит, не признается. И тогда я решаюсь на отчаянные меры. Выхватываю у нее медкарту, пролистываю быстро. Алина и пикнуть не успевает.

— Направление на аборт? — вчитываюсь в текст на одном из листков. — Алин, ты беременна? — округляю глаза.

— Нет, — всхлипывает она, забирает у меня документы и подскакивает с места. — Да, — голову опускает, прижимая к груди медкарту. — Только не говори никому! Мне таблетку дадут — и все пройдет, — тараторит быстро, а у самой слезы по щекам текут.

— Пройдет? Разве беременность — это болезнь? — провожу пальцами по ее вискам и скулам. — Сестренка, не принимай такое страшное решение впопыхах. А отец малыша где? Это он тебя на аборт послал? — выплевываю со яростью.

Чувствую, как буря внутри меня поднимается. Трясти всю начинает. Пусть Алина только скажет, кто виновник! Пожалуюсь Артуру — он тому недопапаше мигом все оторвет!

Вот козел! Девочку молодую на аборт отправил!

— Нет! — испуганно мокрыми ресницами взмахивает. — Макс не знает! И я не буду ему говорить, — ревет надрывно, находясь на грани истерики.

— Почему? Поругались? — всматриваюсь в ее лицо заплаканное. — Кто такой Макс?

— Однокурсник мой, обычный парень, — зачем-то уточняет. — Он хороший, — будто оправдывается, стесняясь, что встречается с ним. — Я только с ним… кхм… была. Хотела, чтобы первым стал тот, кто нравится. А не за кого мама заставит выйти замуж, — губы кусает. — Но потом как-то закрутилось у нас…

— Алина, ты обязана ему признаться! Испугается — ну и черт с ним, — топаю ногой, заранее злюсь на этого Макса! — Или, может, он только рад будет. Сойдетесь, ребеночка родишь и…

— Ты что! Меня мама прибьет, если узнает. Мало того, что я богача не смогла охомутать, так теперь еще и беременна от… студента, — чуть слышно говорит, словно опозорила себя этим. — Я помню, как мама на тебя орала в саду. Из-за твоего положения. Как упрекала. Но у тебя папа Миша есть, а у меня никого, — носом шмыгает. — Не мешай, Лиль, я все решила.

А сама направление в руках дрожащих сминает. Чувствую, что сомневается она! Разрывается между мамой-тираншей и малышом в животике… от любимого человека.

Порывисто обнимаю Алину. Поддержать ее хочу и уберечь от рокового шага, о котором она пожалеет. Не замечаю, как и сама плакать начинаю. Нам, беременным, только повод дай.

В этот момент из кабинета Мейер выходит, смотрит на нас настороженно, чуть ли не боевую стойку принимает.

— Что случилось? — рычит он. — На две минуты одну оставил! — мгновенно рядом оказывается. — Хм, здравствуй, Алина, — бросает холодно, а сестра вся сжимается под его недовольным взглядом.

Хватаю Алину за запястье, другой рукой беру Артура под локоть — и обоих к выходу веду.

— Ой, Лиль, куда? — спотыкается сестра на ходу.

— Мы с Артуром отвезем тебя ДОМОЙ, — акцентирую на этом важном слове. — И будем решать твой… — на животик ее совсем незаметный поглядываю, — …вопрос вместе с НАШИМ папой!

Сентябрь. День знаний

Лиля

— Мама Лиля! — пробирается сквозь толпу первоклассников и мчится ко мне Софи. — Меня мальчик за хвостик дернул и растрепал все! — размахивает смятым белым бантом в руке. — А дед Миша не умеет красиво завязывать.

Я освобождаюсь из бережных объятий Артура и поднимаюсь со скамейки. Нам пришлось оставить бусинку с моим отцом ненадолго и отойти в тень, после того как я едва не потеряла сознание под палящим солнцем. В начале осени на юге по-прежнему жарко. А на моем сроке беременности терпеть духоту все сложнее.

— Все в класс идут уже. А я… вот, — пальчиком на испорченную прическу показывает. — Во всем виноват этот… — лихорадочно имя "обидчика" вспоминает. — Андреас! — произносит на немецкий манер. — Ух, я его! — ножкой топает.

— Тише-тише, моя милая, — смеюсь я и малышку в лоб чмокаю. — Просто Андрею ты понравилась. А мужчины не умеют свою симпатию нормально выражать, — ехидно Мейеру подмигиваю, а он цокает с укором. — Иди ко мне, бусинка любимая, сейчас красоту наведем.

Возвращаюсь на скамейку и Софи рядом усаживаю, развернув спиной к себе. Поправляю ее хвостик, завязываю бант, аккуратно распушив края.

— Готово, — наклоняюсь с трудом из-за оформившегося животика, но все-таки достаю губами до щечки Софи. — Беги на первый урок, моя умница.

К нам как раз подходит мой отец, подает руку малышке и уводит ее к зданию школы.

— Какая же она взрослая, — вздыхаю я, глядя им вслед. — Когда ты в Австрию летишь? — поворачиваюсь к Артуру.

Нервно кручу обручальное кольцо на безымянном пальце. После свадьбы мы договорились, что останемся пока в России. Но бизнес за границей Мейер продолжит развивать и свяжет его с российским. Со временем будем жить на две страны. Но уже после рождения сынишки.

— Билет на послезавтра забронировал, — сообщает он, и мне грустно становится. — Хочу сейчас решить все вопросы, дело наладить, заместителей и ответственных назначить, чтобы компания дальше работала. И буду в России находиться вплоть до родов твоих. Боюсь пропустить появление сына на свет, — улыбается и по щеке моей ладонью проводит.

— Мне страшновато, — признаюсь тихо и живот руками обхватываю.

— Поэтому я буду рядом, — обнимает меня за плечи Артур. — Все будет хорошо, — обещает мне, и я ему верю.

Вечером мы собираемся у скалы. Наверх не идем — расстилаем пледы на пляже. Артур помогает мне присесть, а Софи тем временем мчится к морю. Скидывает туфельки и заходит в воду по щиколотку.

— Ай, прохладная, — хихикает она, но возвращаться к нам не спешит.

Мейер накидывает кофту мне на плечи и опускается рядом на песок.

— Добрый вечер, — доносится позади добрый голос Марины. — Я принесла бутерброды, а еще овощи и фрукты для наших беременяшек, — сообщает с теплом и заботой. — Но никаких сладостей! Это зло. И у вас если увижу, отберу, — грозит мне пальцем, но я смеюсь и киваю в ответ.

Мой папа уже спешит Марине навстречу, перехватывает у нее корзину с продуктами, говорит что-то тихо. А я лишь улыбаюсь, глядя на них.

Оба упертые, пытаются чувства друг к другу подавить, но получается у них это, мягко говоря, плохо. Мы с Артуром со своей стороны всячески их сблизить пытаемся. Вот и сегодня пригласили Марину на семейный пикник. В надежде, что и она когда-нибудь станет частью нашей родни.

— Пап, а Алина где? — хмурюсь я.

— Да опять копошится твоя сестра, марафет наводит, — отмахивается по-доброму. — С Максом приедут скоро.

Все-таки парень Алины отказался порядочным, серьезным и… без памяти влюбленным. Новость о беременности он воспринял со смесью шока и радости, а потом сделал предложение своей половинке. Конечно же, Алина ответила "да". В свою очередь, Лариса не одобрила ни зятя, ни ребенка "черт знает, от кого". Поэтому сестренка переехала к нашему папе, где и будет жить вплоть до свадьбы.

— Ой, здесь неудобно спускаться! Я же поскользнусь на камнях и упаду! Надо было вон там, — слышу капризный девичий голос, а следом заливистый смех.

Оглядываюсь на звук — и вижу, как Макс подхватывает Алину на руки, несет к нам. А она нежно обвивает его руками за шею, голову на плечо укладывает.

— Рано сдался, Макс, — качает головой отец, а у самого хитринки в глазах пляшут. — Сегодня на руки пустил, а завтра на шею заберется. Что же ты, боец, пал смертью храбрых под женскими чарами? Эх…

— Ну, пап Миша, — фыркает сестра смущенно.

Макс же брови сводит недоуменно, но любимую свою не отпускает. Кажется, отец нашел новый объект для шуток и подколов. Придется будущему зятю привыкать к своеобразному чувству юмора тестя.

Макс переводит взгляд на нас, словно ищет поддержки, но мы заходимся добрым смехом.

Поужинав, мы дожидаемся заката. Солнце медленно скрывается за горизонтом, окрашивая небо багряными оттенками.

Ощущаю, как малыш внутри меня начинает ворочаться. Беру руку Артура и прикладываю ладонью к животику. Как раз в этот момент сынишка бьет ножкой. И лицо Мейера озаряется улыбкой.

Заметив наши действия, приближается и Софи. Обнимает меня и ухом к животу прижимается, нашептывает братику что-то.

И я чувствую себя по-настоящему счастливой.

Зимой у Лили и Артура родился сын. Правда, похожий… на мамочку, чему сам Мейер безгранично рад. Назвали Мишей, в честь деда.

Алина и Макс расписались и ждут своего первенца, тоже мальчика.

После долгих уговоров Марина и Михаил все-таки съехались и даже узаконили свои отношения. Вместе строят семью. В понимании и гармонии друг с другом.

Софи радостно восприняла появление братика и стала для него заботливой нянькой. А еще… законной дочерью для Лили. Бусинка реже созванивается с Эммой, но все чаще просит "маму-рыбку" и папу родить ей сестричку.

Так что Мейерам будет, чем заняться…