ГЛАВА 30

*Таисия*

Впервые за несколько прошедших месяцев я спала так крепко, не просыпаясь по естественной нужде, не ворочаясь в поисках удобного места. И даже видела какой-то странный, но безумно приятный сон: лазурное море, нежный шелест набегающих волн, теплый шелк песка и заботливые мужские руки, аккуратно наносящие солнцезащитный крем на мои оголенные ножки. Соломенная шляпа скрывала меня от настырных лучей средиземноморского солнца под своими большими полями. Ласковый ветерок пробегал по разогретой коже…

Но это только сон. Нехотя выныривая из его теплых объятий, я постепенно пробуждалась, вдыхая тонкие ароматы наступающего утра. Так хорошо и так спокойно, вот только что-то странное происходило с моей подушкой. Еще не открывая глаз, я затаила дыхание и прислушалась к происходящему. Точно помню, что засыпала на шелковых тканях, чуть холодящих кожу, голова тонула в пуховой неге, а невесомое одеяло бережно обволакивало меня, а сейчас… Сейчас я щекой лежала на чем-то более твердом и одеяло так не может обнимать.

Неужели? Да нет!

— Не сопи так громко, давай еще чуток поспим, — немного хриплый голос Амира приглушенным рокотом коснулся моей макушки.

Я приоткрыла глаза

Он, нахально проигнорировав уготованное ему спальное место, лег ко мне в кровать, укрылся моим одеялом, да еще и подушка у нас была одна на двоих. Точнее, этот спальный предмет был под его головой, моя же голова покоилась на его груди.

— А ты немного себе позволяешь? — прошипела я, пытаясь отодвинуться от него.

— Пигалица, — рыкнул мужчина, пресекая мои попытки дистанцироваться от него, — прекрати елозить, — даже не открывая глаз, он умел командовать, лишь меняя тембр своего голоса, — тебе же удобно? — тут не поспоришь, — ну так успокойся и привыкай. Спать на полу я не буду. Ты — тем более! Остается только кровать. Одна кровать на двоих.

Его тихая уверенная речь, как магическое заклинание, просочилась в мой разум и завладела им.

— Я не буду спать с тобой, — антизаклинание не подействовало…

— Угу, — сонно хмыкнул он, положив свою большую ладонь мне на живот, — а наша дочь будет.

И почему от этих слов, произнесенных практически посторонним мужчиной, по телу разлилось такое тепло и безмятежность, что спорить на время мне перехотелось. Я лишь поуютнее устроилась в его руках, закинув руку и ногу на широкое горячее мужское тело и вздохнув, притаилась, ловя остатки сна и мечтая о его исполнении.

Ладно, сдался сонный разум, побудем пока хорошими девочками. Мы на отдыхе, значит — будем расслабляться.

— Может хватит спать, засоня, — нежным бархатом прорывался в мое, еще сонное, сознания его голос.

— Угу, — согласилась я, но так не хотелось просыпаться, вот только тонкий аромат подрумяненных тостов щекотал игриво нос.

— Давай — давай, — горячая мужская ладонь легла на мое плечо и слегка потрясла, — у нас сегодня много дел.

— Каких? — уточнила я, не открывая глаз, — у тебя работа, а я мечтаю полежать у бассейна в гамаке. Я видела, он там есть.

— Ну, уж нет!

Я распахнула глаза, внимательно оглядела Амира. То, что спросонок я позволила собой командовать, еще не значило, что эти полномочия у него на постоянной основе. Усаживаюсь в кровати, подложив под спину подушку, скрестила руки на груди и вздернула бровь — объясни-ка мне, дорогой, с какой такой радости ты тут главенствуешь?

— Я тут заглянул в твой гардероб…

— Что, прости?

— Не кипятись, — присаживаясь рядом, он поставил маленький столик мне на коленки, — на вот, позавтракай.

На одной тарелке лежал поджаренный ломтик хлеба, а поверх него еще немного дымящаяся яичница-глазунья с ярким желтком. На второй — тосты. Рядом миниатюрные баночки с джемами разных сортов. И в довершение всего натюрморта — большая чашка чая.

— Ромашковый, — уточнил Амир, когда я, обняв ладонями пузатые фарфоровые бока, поднесла его ко рту, — помнится, ты его пила.

Кивнула, сделав первый, чуть травянистый, но с приятной ноткой цитруса, глоток. Только этот целебный настой воспринимал мой организм всю беременность. Нет, отвращение к остальным напиткам я не испытывала, просто не хотела.

— В общем, — продолжил он, стащив с тарелки дольку яблока, — то, что у тебя в чемодане не годится.

— Ну, так я его и не для этого путешествия собирала, — пожала плечами, берясь за вилку.

— А куда ты собиралась? — будто, между прочим, поинтересовался он.

— В деревню, к родителям, — немного слукавила я, — ты же дал мне неделю на сборы, вот я и решила их навестить.

Амир окинул меня внимательным взглядом, таким от которого мурашки по телу и кажется, что все произнесенное тобою считывается и разбирается по крупицам. Неловко дернулась, и чуть было не опрокинула столик с провиантом, благо мужская реакция предотвратила катастрофу под названием “завтрак в постель”. Он поправил столик, взял с тарелки тост и вручил его мне.

— Ешь и собирайся, — поднялся с кровати и обернувшись добавил, — нас ждет машина. Едим на шопинг, не пристало жене крупного бизнесмена расхаживать непонятно в чем.

Я молча наблюдала за тем, как он уходит из комнаты, не в силах сказать и слова. Отчего так резко поменялось его настроение? Чего он ждал от меня сегодняшним утром?

Аромат остывающей еды щекотал нос и пробуждал аппетит. Выкинув, на время, из головы все размышления я с наслаждением поглощала все, что мне принес Амир. Не обращая внимание на бег часовых стрелок, я растягивала удовольствия, нежась в кровати и потягивая душистый чай.

Ласковое солнышко заглядывало в комнату, пробегая по полу и стенам шаловливыми лучиками. Легкий ветерок трепал занавески, наполняя пространство запахами моря, отдыха и беззаботности.

Душ я приняла за пятнадцать минут. Нанесла на свой кругленький живот специальный крем и замерла в одном нижнем белье, в гардеробной, раздумывая над нарядом. В закромах моего небольшого чемодана имелось подходящее платье: легкая ткань, светлая расцветка, фасон с завышенной талией…

Но! Во-первых, из обуви у меня пресловутые домашние тапки. А во-вторых… Да-да, проснулась маленькая вредина и я достала из багажа (так, между прочим, и не разобранного) серые лосины и очередную длинную рубашку.

Амир ждал меня на первом этаже, меря нервными шагами расстояние от лестницы до входа в столовую. Заметив меня, спускающуюся по ступенькам с подносом в руках, он глянул на наручные часы и изогнул вопросительно бровь.

— Я выбирала, что одеть, — невозмутимо пожала плечами.

— И одела это? — забирая столик из моих рук, хмыкнул он, пробежавшись взглядом и оценивая мои старания.

— А потому что, нечего было хватать невинных девушек и тащить, без их на то разрешения, куда ни попадя!

Наши взгляды схлестнулись, и игра в гляделки могла бы продлиться до самого заката, но нас прервала Данэла.

— Вы еще не уехали? — раздался радушный голос от входной двери.

— Уже выходим, — натянуто улыбнулся Амир, чуть дернул на себя поднос, за который мы так и держались вместе, зажигая друг друга безмолвными обвинениями, — держи, — и, передав его матери, взял меня под руку.

Пожелав нам хорошего дня и наказав сыну знать меру в прогулках по магазинам, дабы не утомить беременную жену, она проводила нас до двери. Часть пути мы просто молчали. Я рассматривала проносившиеся я за окном пейзажи солнечной Греции, а Амир, делая вид, что сосредоточен на дороге, недовольно рычал на встречные и попутные автомобили.

— Прости, — первым сдался он, — я не подумал про твоих родителей, как вернемся на родину, непременно съездим к ним.

Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Я была ошарашена и, сглотнув замешательство, согласилась с его предложением. Он будто выдохнул с облегчением и даже черты его лица стали мягчи. Отвернувшись от окна, я внимательнее посмотрела на него.

Да для него, видимо, вот такое извинение сродни самоотверженного подвига. Мужчине, привыкшему к тому, что его слова, поступки, решения принимают безоговорочно, сложно признавать себя в чем-то неправым, а просить прощение и того тяжелее. Ну ничего, мой дорогой, и не такому научишься!

Я хмыкнула и достала телефон, чтобы отправить маме сообщение. И опять, маленькая язвочка во мне, задрала нос. Переключив камеру во фронтальную камеру, немного подалась в сторону мужчины, так, чтобы он попадал в кадр, задорно улыбнулась и щелкнула затвором. Вышло красивое фото, Амир даже в профиль смотрелся шикарно. Пару кликов, небольшое сопроводительное письмо-объяснение и картинка улетает адресату. Жду пару минут и…

Вуаля!

Мама перезванивает в мессенджер по видеосвязи!

О да! Я предполагала, что ты можешь убивать взглядом, но не сейчас и не со мной.

— Ты же понимаешь, что если я сейчас ей не отвечу, — а мой палец уже навис над “иконкой” с нужной функцией, — то…

— Отвечай, я сейчас припаркуюсь, — обреченно выдыхает он.

— Привет, мамуля, — эмоционально ответила я на ее звонок и пока она не закидала меня вопросами, на некоторые из которых я отвечать была не готова, кричу ей радостно, — у меня все отлично, я сейчас отдыхаю в Греции, а еще я вышла замуж, — огорошила я родительницу, когда в кадре появился Амир.

— Дорогая, что происходит? — требовательно-грозно прозвучал ее голос.

— Мам, — хлопая ресница и, включая пай-девочку продолжила я врать, отчего уши мои горели, а ехидна придумывала план мести, — Амир отец нашей малышки. Он осознал свою ошибку, пришел ко мне с извинениями и предложением руки и сердца. И, вот, — хотела показать ей кольцо, но вовремя вспомнила, что его-то у меня нет, — в общем, мы быстро расписались и полетели отдыхать.

— Таисия! — вновь недовольно восклицает мама.

— Мамуль, мы все объясним, когда вернемся! Честно-честно! Люблю тебя! Пока — пока!

— Таисия!

Но я успела оборвать связь раньше, чем поток ее вопросов и нравоучений бурным течением унес бы меня в океан воспитательных мер.

— Довольна? — поинтересовался Амир, выруливая обратно на дорогу.

— Да-а-а! — прищурилась сытой кошкой и откинулась расслабленно на спинку пассажирского сиденья.

Тепло растекалось по телу и щекотало нежными крыльями приятной неги, затапливая меня спокойствием.

— Теперь по магазинам?

— Угумс…

Боже! Я никогда еще не бродила по магазинам, не смотря на ценники и не раздумывая, надо мне это или я могу и без этого прожить! Я чувствовала себя той самой красоткой из одноименного кинофильма. Меняла наряды, дефилировала перед “экспертом”, а в итоге брала все то, что понравилось мне, ну и немножечко ему.

После приятного, но все же утомительного шопинга, Амир отвез нас в маленький ресторанчик на побережье. Пробовать греческую еду надо именно в Греции! И я пробовала!

Сочную, овощную запеканку — здесь ее называли мусака. Маленькие шашлычки из куриного мяса на тонких деревянных шпажках — сувлаки. А еще стащила из тарелки мужа долму с начинкой из риса, лука и различной зелени. И облизывалась на запотевший стакан ледяного кофе, что заказал себе Амир, потягивая через толстую соломинку смузи из персиков с медом и кусочками льда.

Сытые и довольные мы возвращались домой. Посмеивались, вспоминали наши забеги в магазинчики и удивленные глаза консультантов.

— Хочешь завтра на море? — спроси Амир, когда мы въезжали в распахнувшиеся ворота виллы.

Но ответить я не успела, меня скрутила неприятная боль в животе.