Глава 17

Я отчётливо слышу, как раздается дверной звонок, однако выйти из ванной с мокрыми волосами, не смыв шампунь, не могу. Минуты две моюсь в спешке и иду к входной двери, натянув махровый халат. Смотрю в глазок. Там папа с мамой, и они до сих пор ждут, когда я открою дверь.

Мама звонила минут пятнадцать назад. Спросила, дома ли я? Я сразу предупредила, что времени на общение с родителями у меня не так много. Ближе к обеду мы с Димой должны поехать в больницу. Он обещал заехать за мной.

Открыв дверь, смотрю на родителей с улыбкой. Знаю, зачем они пришли. Да, я два дня уже обещаю навестить их, но все время мчусь домой, чтобы закрыться в своей квартире. Чувствую себя выжатой как лимон, хотя ничем таким не занимаюсь, чтобы устать до такой степени. Избегаю диалогов с родными и близкими, пытаюсь не встречаться с ними, дабы они не задавали мне вопросы, ответы на которые я до сих пор найти не могу.

— Я в ванной была. Извините, что заставила вас ждать.

Машу рукой, приглашая их зайти. Папа хмыкает, но едва оказывается в квартире и закрывает дверь, сразу прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Не узнаю свою дочь. Ты почему обещания не сдерживаешь? М?

— Прости, пап. Вообще ничего не хочется. Только полежать, поспать.

— Взяла бы отпуск, в таком случае. Никто не стал бы тебя заставлять работать, — подключается мама, подливая масло в огонь.

— Ты хочешь, чтобы я с ума сошла в четырех стенах? Мам, ну ты чего? — мягко высвободившись из объятий отца, прижимаюсь к мамуле, которая сразу же целует меня в лоб, как папа секунды назад. — Я в спальню. Оденусь и вернусь.

Мама кивает.

— Я на балкон, — говорит папа, указывая на звонящий телефон.

Натягиваю на себя белье, свободные джинсы и кофту голубого цвета. В последнее время чувствую себя не очень комфортно в платье или лосинах. Постоянно хочу надевать что-то объемное, удобное.

Мама заходит в комнату через пару минут. Вижу ее в отражении зеркала на дверце шкафа. Смотрю в глаза.

— Где твой фен? Волосы высушить надо.

Я улыбаюсь, указывая, где находится фен. Сажусь на диван и жду. Как же я люблю, когда мама так ухаживает за мной. Но, блин, в то же время терпеть не могу, когда мне устраивают допрос. Поэтому и не еду к ним.

Буквально через пятнадцать минут мы выходим из комнаты. Мама не только справляется с моими волосами, но и наносит лёгкий макияж, которого я тоже избегаю в последнее время. Странной я стала, знаю. Ощущение, будто от косметики пахнет не очень приятно. Начинает тошнить.

— Так, я верно понимаю, что вы в больницу сегодня собираетесь? — Отец садится на диван, подзывая меня к себе.

— Ага, — с улыбкой отвечаю я и располагаюсь рядом. — Дима приехать должен.

Странно, но никакой неприязни при произношении имени Беркутова я не ощущаю, как это было раньше. Поэтому и стараюсь с ним не видеться и реже отвечать на сообщения и звонки. Но он настолько настойчив, что раз в сутки мы при любых обстоятельствах общаемся.

Даже папа реагирует спокойно. А мама смотрит с улыбкой. Не понимаю, что их так радует. Неужели они забыли, как поступил со мной Дима?

— Вы что-то сказать хотите? — догадываюсь я. — Что происходит, мам?

— Ничего особенного. Дима вчера проект выиграл в Питере. С хорошими новостями вернулся... Твоему отцу он начинает по-настоящему нравиться, хоть и раньше, когда ты решила за него замуж выйти, совсем не хотел вашего союза...

Я все помню. И недовольные взгляды отца в сторону Беркутова, и подкалывающие фрахочки. Но папа решил не идти против меня, мама тогда его уговорила. В итоге я облажалась и пожалела, что стала женой Димы. Беркутов сам заставил меня пожалеть сотни раз.

Дима всегда умел убеждать. Несколько месяцев назад так старался сделать меня своей, что в итоге добился...

И бросил на полпути.

А сейчас из кожи вон лезет, чтобы вернуть доверие. Но... Я боюсь. Мне очень страшно довериться ему снова. Я не уверена в нем, хоть и прекрасно вижу, как он жалеет. Где гарантии того, что он не поступит точно так же спустя время?

Нет, я не готова.

— У него, оказывается, автосалон есть. Правда официально зарегистрированный на его друга. Сегодня все переоформил на себя. И внедорожник себе купил. Пашет как ненормальный, — говорит отец таким тоном, будто действительно стёр из памяти все подлости Беркутова и помнит о нем только хорошее.

— Ну, он не один такой ненормальный, — мама морщится. — Ты с Рамилем и Сашу в свою сторону склонили. Весь день в офисе пропадаете. Будто компания — ваша семья. Ваши воздух и вода.

Я удивлена, конечно. Потому что Дима никогда не рассказывал о том, что имеет. Вот, ещё один повод на него злиться. Раз так хочет меня вернуть, зачем скрывает такую важную информацию?

— Так, мы для чего сюда приехали, — папа пропускает мимо ушей слова мамы. Явно для того, чтобы не ссориться. Ибо каждый их разговор на эту тему накаляет обстановку до предела. — Милен, тебе переехать к нам надо. А точнее, если не поедешь, мне придется тебя заставить. Потому что хотим тебя рядом и...

— Папуль, я не ребенок, — перебиваю мягко, уже понимая, к чему он клонит. — Мне тут нормально живётся. Поэтому, пожалуйста, не стоит настаивать. Я не соглашусь. А ссориться с вами желания вообще нет. Очень прошу, не нужно давить.

Мама шумно сглатывает. Кивает понимающе, переводит взгляд на отца, у которого выражение лица становится каменным. Да, он злится. Ему неприятно, что я живу не в его доме. Но мы, сестры, такие. Характер у нас не сахар. Не любим делиться своими проблемами, переживаниями, когда страдаем. Нам легче спрятаться от всего мира и ни с кем не выходить на связь. Так действительно легче пережить тяжёлые времена. Точно так же и Алина поступала, но, кажется, папа предпочитает не вспоминать тот период нашей жизни.

Разговор тянется около получаса. Мама не настаивает, даже успокаивает отца. А он, поняв, что я категорична, перестает меня уговаривать.

Ближе к двенадцати родители уходят, взяв с меня обещание, что вечером я обязательно к ним приеду. Закрыв за ними дверь, я уже хочу набрать Алину, но почему-то не решаюсь.

В тот вечер, когда я с Димой поехала к ним, на самом деле я хорошо отдохнула. Я ошиблась, предполагая, что там будем только мы, сестры, и Дима с Сашей. Как оказалось, Эмин тоже был приглашен, как и его сестра Эмилия со своим мужем, который, несмотря на серьезный внешний вид, оказался обладателем хорошего чувства юмора. Была там ещё Люба, сестра Саши.

Из головы не вылетал тот ребенок, которого я увидела в магазине, однако шутки Жени, мужа Эми, заставили меня забыть обо всем на свете. Да и вообще, мужчины развлекали нас, девушек, как могли. Вечер прошел замечательно. Я не пожалела, что поехала к сестре.

Стою у зеркала и глажу свой живот. Сердце в груди стучит как бешеное. Я очень переживаю, потому что боюсь услышать от врача плохие новости. Не понимаю, откуда такие мысли. Но, черт возьми, настолько тревожно мне никогда не было.

Где-то звонит мой телефон. Иду на звук и нахожу его в гостиной на диване. Принять не успеваю, однако едва хочу перезвонить, как на экране снова высвечивается имя Димы.

— Да, — говорю в трубку.

— Ты готова? Мне подняться? Хотя... Я уже в лифте, если честно...

— Поднимайся. Сейчас выйду.

Закрыв за собой дверь, наблюдаю, как расходятся створки лифта и из него выходит Беркутов. В черных джинсах и рубашке, обтягивающей широкие плечи. В руках огромный букет красных роз.

Мысленно постанываю, чувствуя, как подгибаются колени. Зачем? Вот зачем все это?

— Привет, — улыбается он, протягивая мне цветы. Забираю их, не видя смысла спорить или задавать глупые вопросы.

Машинально утыкаюсь в ароматные бутоны носом и втягиваю их запах.

— Спасибо, — благодарю я, поднимая взгляд на Диму, а потом снова опускаю его на розы. — Я тогда цветы домой занесу, поставлю в вазу, и выйдем. Хорошо?

— Не торопись. Спешить некуда. Врач сказала, что до пяти в больнице.

— Ты с ней разговаривал? Номер откуда взял? — вскидываю брови, открывая дверь квартиры.

— Ну, дело пяти минут, Милен.

Поставив цветы в вазу, я выхожу обратно. Спускаемся мы в полной тишине. Дима открывает дверь своей новой машины, приглашает сесть. В салоне пахнет цветами и новым кожаным салоном.

— Как ты? — интересуется Беркутов, располагаясь рядом со мной на заднем сиденье. За рулём сидит незнакомый мне мужчина в черном костюме.

— Нормально. А ты?

— Сойдёт, — бормочет себе под нос. — У меня есть хорошие новости.

— Ты немного опоздал, Дим. Я уже все знаю.

Он хмурится, поворачивая голову в мою сторону. Заглядывает в мои глаза.

— Ты про что?

— Про автосалон. Про проект, который ты выиграл. Про твою тачку...

Дима удивляется. Вопросительно выгибает бровь. Меня же начинает злить его поведение.

— Поехали, — приказывает он, я так понимаю, своему водителю. — Откуда информация, Милен?

— Какая разница откуда, Дим?! Суть в том, что ты хочешь получить второй шанс. Ты говоришь, что жалеешь! Ты просишь прощения и обещаешь ничего от меня не скрывать, но в итоге ничего мне не рассказываешь! И после всего этого как мне довериться тебе? Как, Дим?!