Глава 32

Забираю телефон и молча выхожу на балкон, не желая будить Милену. Эти три дня — как бальзам на душу. Кайф настоящий. Уезжать отсюда не хочется.

Я, наверное, всё-таки должен набрать Эмиля и поблагодарить за такой план, с помощью которого нам с Миленой удалось вышибить все железнобетонные стены, стоящие между нами долгое время. Просто обязан.

Мили спит. И так сладко, что, при всем моем желании разбудить ее, прижать к себе, расцеловать, я этого не делаю. Пусть отдыхает. Когда мы вернёмся в Москву, она снова будет бегать туда-сюда и уставать. Тут хотя бы слушается. Не изводит себя.

Вместо Эмиля я набираю номер начальника матери. Она уже месяц работает на него. То ли секретарем, то ли ещё кем. То, что помогать я ей финансово больше не стану, она поняла сразу. Сделала соответсвующие выводы. Сообразила, что нужно теперь самой пахать. А ведь когда-то королевой была. Ни в чем не нуждалась, путешествовала за мой счёт, покупала для себя самые дорогие вещи.

Наигралась.

Жизнь мне поломала.

Даже матерью ее называть не хочется.

Вчера пришлось позвонить другу и попросить контакты того мужика. Судя по тому, что Володя сразу же хохотнул и отправил мне номер, знаком он с тем бизнесменом давно.

Пока моя мать не покинет столицу... Я просто не смогу расслабиться. Она в любой момент может появиться и наговорить Мили гадостей. Затуманить ей разум. Уж моя мать это прекрасно умеет.

Да, Милена умная девушка. На провокации не поведется. Но мало ли... Что моя мать в следущий момент выкинет. Я от нее все что угодно ожидаю.

Услышав несколько гудков в трубке, достаю из кармана брюк пачку сигарет, вытаскиваю одну и зажимаю губами. И уже чиркаю зажигалкой, как вспоминаю вчерашние слова Мили, что ее ужасно тошнит от запаха табака.

Швыряю сигарету в сторону так, будто это что-то ядовитое. Впрочем, почти так и есть. Ещё не хватало, чтобы она отталкивала меня из-за этого долбаного никотина. Гораздо лучше без него, чем без любимой.

— Алло, — доносится с той стороны трубки. — Я вас слушаю.

— Анатолий Васильевич, — начинаю я, поворачиваясь назад. Мили все так же лежит на кровати. Не проснулась. — Я позвонил вам по важному вопросу. Дмитрий Сергеевич Беркутов разговаривает.

— Дмитрий... Да, я вспомнил. Вова предупреждал. И да, я понял причину звонка. Мы с Наумовым вчера все обговорили. Конечно же, я отправлю вашу мать в Ростов, в наш другой филиал.

— Она знает что-нибудь? — уточняю осторожно.

Я просто хочу, чтобы она ушла без всяких скандалов. Ведь прекрасно знает, что сама во всем виновата, однако ворчать, ругаться будет при любом раскладе. Мне по одному месту все ее слова, недовольства. Да только знает она мои слабые места и будет бить именно туда. Я уверен. Не хочу Милену под удар ставить.

Да конкретно плевать на мать. Мне о Милене думать надо. Моя мать непременно появится на ее пути... Чего я не должен допустить.

— Знает. Согласилась без лишних разговоров. Я ей зарплату обещал хорошую.

— Зачем? Чем меньше денег, тем больше будет ценить чужой труд, — недовольствую я, глядя перед собой.

Девять утра. Мили проснуться должна. Капитан нас в Москве ждёт. Раз десять вчера звонил, чтобы спросить, как тут его дочь себя чувствует. И сотни раз спросил, не обижаю ли я ее. Милена телефон свой уронила. Сломала. С ней никто на связь выйти не может. А новый купить или же отремонтировать старый категорически отказывается. Не хочет терять время на всякую чушь. Говорит, как вернёмся, так купим, не горит.

— Вам же надо, чтобы она город покинула, верно? Вот я и постарался помочь так, чтобы ваша мать не вздумала возвращаться. Не знаю, что между вами произошло, да и лезть в вашу личную жизнь не собираюсь, однако в глубине души, я уверен, вы всё-таки не захотите, чтобы с ней что-то случилось. А деньги, увы, многое решают... Без них никак.

Б**дь! Ещё и уму-разуму буду у него учиться... Знал бы он, какая моя мать, не стал бы упражняться остроумием.

— Спасибо за помощь. Как-нибудь я отвечу вам за доброе дело.

Мужик что-то говорит, но я сбрасываю звонок, потому что чувствую за спиной осторожные шаги. Мили прижимается сзади, обвивая мою талию тёплыми руками. Трётся щекой о спину.

— Ты уверен? — тихо спрашивает она. Я же понять не могу, о чем речь.

— Что? — разворачиваюсь к ней лицом и в макушку ее носом утыкаюсь.

— Не пожалеешь потом? Она же твоя мама. Какой бы не была...

— Ты слышала разговор?

— Да, вчера. Когда ты с Вовой разговаривал. Ну и сейчас по одной фразе поняла... Чем меньше денег, тем больше ценить будет чужой труд, — усмехается невесело, поднимая голову и заглядывая в мои глаза.

— Мне на нее абсолютно все равно, Милена. Она сделала все возможное, чтобы я посчитал ее чужой женщиной. Возненавидел. Давай больше не будем затрагивать эту тему?

— Конечно, — пожав плечами, прикрывает глаза. Кладет голову на мое плечо и вздыхает. — Сегодня возвращаемся, да? Папа тебе звонил?

— В семь утра. Опять спрашивал, когда мы вернёмся.

— А хотели хотя бы на недельку здесь остаться, — обиженным голосом шепчет.

— Мы обязательно устроим себе отдых. Очень скоро. Обещаю.

Верит. По взгляду вижу, который снова на меня поднимает. В лицо мне заглядывает. С такой улыбкой, что прильнуть к ней хочется. Снова затащить в кровать и... Не отпускать.

Но надо собираться. Возвращаться в родной город, где нас семья Захаровых ждёт. Знаю я капитана. Он хотел, чтобы мы помирились. Но сейчас, почувствовав, что Милена смягчилась и сделала шаг мне навстречу, он снова как на иголках сидит. Боится, что я в говно снова вляпаюсь. А потом его дочь обижу.

Однако такого не случится. Я понял свои ошибки. Принял, что облажался. Изо всех сил старался вымолить прощение. И сейчас, когда я так сильно счастлив, не собираюсь снова от всего отказываться, ведясь на чью-либо провокацию. Милена умная, чистая. Она как белый листок, до которого никто не дотрагивался. Только я... И только я ее запачкал. Не понимал, какую огромную ошибку совершаю. А потом подыхал, прекрасно осознавая, как лоханулся.

— Я вчера вещи собрала. Там не так много их было... Короче, можем уже примерно через час выезжать. Но... А как же Света и ее муж? Мы же встретиться планировали.

— Я с ними уже говорил. Вчера ночью, когда ты спала. Лёша сам звонил.

— И?

— У нас будет повод снова в Питер приехать, — смеюсь, когда вижу, как в глазах Мили блеск появляется. А губы растягиваются в улыбке.

— Отлично, — прижавшись губами к моим, крадёт поцелуй. — Я сейчас все оставшиеся вещи закину в чемодан. Потом душ приму и...

— Никуда не поедем, пока ты не позавтракаешь. Тетя Мира сказала, чтобы я не вёлся на твои сладкие слова, уговоры и обязательно тебя накормил. Так что...

— Да я не против! Сегодня аппетит есть. А вчера тошнило, вот и не хотела ничего. Так, все, я в душ.

— Подожди, — ловлю ее за руку, едва она отстраняется. Тяну обратно на себя. Положив руку на ее талию, прижимаю к своему телу. Шепчу ей в губы: — Можно я присоединюсь к тебе?

Мне кажется, Милена перестает дышать. Щурится, а потом поспешно кивает несколько раз.

— Можно, — кусает мою нижнюю губу, тянет, через секунду отпускает. — Если поцелуешь меня так, как я люблю. Там, под водой.

— Обязательно, — обещаю, взяв ее на руки, как ребенка, который ничего не весит. — Все твое тело расцелую. Ты только попроси…