Глава 33

— Серьезно? Помирились? — визжит сестра, бросаясь мне на шею. Обнимает так крепко, что дышать становится трудно.

Смеюсь, обвивая ее талию руками. Мы приехали, не успела я вещи по полочкам разложить, как в дверь постучались. Ну и, конечно же, это Алинка. Кто же ещё в глубокую ночь приехать может? Родители завтра к себе пригласили, отдохнуть хотела, выспаться. Но... С сестрой поговорить надо.

Когда ехали, я спала почти весь путь. Но по возвращению мы разговаривали с Димой безостановочно. Обсуждали все на свете. Работу, новые проекты, а так же наши отношения. Было настолько увлекательно, что я даже не поняла, как мы оказались в родном городе. Так приятно было сидеть рядом, сжимая руку друг другу, сплетая наши пальцы. Иногда Дима набрасывался на меня с поцелуем, но я просила его потерпеть до дома. Правда, я увидела, как его настроение испортилось, когда Алинка появилась. Он пожелал мне спокойной ночи и ушел, пообещав приехать рано утром.

Но я уверена: знай сестра, что мы помирились... Знай, что между нами было — она не приезжала бы, чтобы нас наедине оставить.

— Угу. Так и есть.

— Примирение было бурное, да? — бровями играет, улыбается во все тридцать два зуба. — Зря я, что ли, в глубокую ночь примчалась? Ну, вообще-то я соскучилась. Ты знаешь ведь, какая у меня потребность увидеть тебя хотя бы раз в три дня. А я тебя, между прочим, больше недели не вижу!

И губы обиженно надувает, как маленькая девочка.

Да, я ее понимаю. Мне тоже прямо необходимо увидеть ее хотя бы раз в несколько дней. Бывает, ночью к сестре тянет, а я поехать к ней не могу... Потому что она замужем и рядом с ней постоянно Сашка находится. Ушли те времена... Когда нам никто друг кроме друга не нужен был.

Мы с Алиной постоянно были близки. Но несколько лет совместного проживания в чужой стране нас сблизили ещё сильнее. Тем более, когда мы переживали по одному и тому же поводу. Из-за Айсель...

Сестра больше часа пытает вопросами. А потом отправляет меня в душ, где я провожу около часа. Смываю с себя всю усталость, думаю только о будущем. Вспоминаю те несколько дней, проведенные с Димой в одной кровати, и понимаю, что я хочу ещё... Его рядом. Всегда. Чтобы не отпускал.

Внизу живота автоматически горячо и тяжело становится. Прикрываю глаза и поднимаю голову, позволяя струям воды течь по лицу. Мне так хорошо, когда я о прошлом не думаю, не вспоминаю... Просто отпускаю и настоящее анализирую.

Босыми ногами иду в спальню, укутываясь в махровый халат. И приятно удивляюсь, увидев пустой чемодан. Сестра все разложила в шкаф.

— Так, давай волосы высушу. А потом уеду, — предлагает она. На что я пожимаю плечами. Сил нет ни на что. Если она уйдет, мои волосы так и останутся мокрыми. Я просто лягу спать, не думая о них.

Через двадцать минут Алинка возвращает фен на место. Я, поблагодарив ее поцелуем в щеку, заглядываю в ее глаза, видя там некую хитрость.

— Останься. Завтра утром поедешь. Айсель ведь с родителями Саши в их доме... Можешь себе позволить эту ночь провести со мной.

— Нет, — прицокивая языком, тянется к своей кожанке. — Саша сказал, что из компании выйдет где-то через час. Как раз до того момента я доеду туда, посмотрю, чем он там занят, — хмыкает.

— Алин, — предупреждающе смотрю на нее.

— Да верю я своему мужу! — восклицает сразу же. — Просто проверю... Интересно же, там ли его новая секретарша?. Саша сказал, что ее рабочее время давно закончилось.

— Ну какая нормальная секретарь до часа ночи на работе проторчит?

— Никакая. Вот я и хочу убедиться, что она не такая, какими были те... Прошлые дамочки.

— Ну а вообще я тоже психанула бы... Нельзя столько работать. На личную жизнь времени не остаётся, — говорю уже у двери. Алинка обувается.

— Ага. Бизнесмены хреновы, — ворчит недовольно. — Говорит, это наш папа требует... Да ладно! Не будь у него желания выиграть какой-то проект — он не стал бы себя мучить. Не спит почти!

— Ты только не наезжай на него, окей? Ты ещё от последней ссоры не отошла. Он же хороший... Я не думаю, что он горит желанием в офисе до утра оставаться...

Алина целует меня в обе щеки и, пообещав, что никакого скандала устраивать не будет, уходит. Я же отправляюсь в спальню. Есть хочется ужасно, да только в такое время это нереально.

Лёжа в кровати вдруг вспоминаю слова Димы. Он ведь сказал, что Сашка работает без отдыха, дабы отпуск взять. Закрывает все проекты, которые от него зависят. Но он пока Алинке об этом не говорит... Чтобы надежду не давать. Расскажет, когда окончательно будет уверен, что может оставить работу и полететь с семьёй куда угодно.

Засыпаю сразу же. Усталость даёт о себе знать. А просыпаюсь я, услышав дверной звонок. Кошусь на настенные часы — десять утра. Мысленно умоляю, чтобы это был Дима, а не кто-то другой. Потому что разговаривать я с кем-либо сейчас не хочу.

Блин! Будь у меня телефон, я бы будильник настроила и вовремя проснулась, себя в порядок привела... Но я отказалась покупать мобильный. А потому что без него жизнь куда круче и ярче.

Бегу в душ, быстро умываюсь и зубы чищу. Только потом иду к двери и открываю ее.

— Доброе утро, — говорит Дима, скользя по мне оценивающим взглядом, который вмиг темнеет. Я в том же махровом халате.

— Доброе, — улыбаюсь. Машу рукой, чтобы зашёл. И едва дверь за нами закрывается, Беркутов прижимает меня к стене, нависает сверху. Губ моих своими касается.

— Я соскучился, — хрипит мне в рот, опускаясь к шее.

Одной рукой затылок мой сжимает, а второй какой-то пакет держит.

— Папа тебе не звонил? Вообще-то нам на работу ехать надо, — шепчу я, прерывая наш поцелуй. — И без того опоздали.

Вздыхает. Утыкается носом в мои волосы, запах их втягивает.

— Пора, да... Тебя Эмин в агентстве ждёт, а меня капитан к себе позвал. К двенадцати... Тебя довезу, потом сам в компанию поеду.

— Я сама могла бы добраться, Дим.

— Интересно... А как я с тобой на связь выйду? Ты хочешь, чтобы я подох в компании от скуки? С твоим-то терпением ты в ближайший год телефон уж точно не купишь.

Я открываю рот, хочу ему ответить, как Дима отстраняется на шаг и вынимает из пакета коробку. «Яблоко», самая последняя модель.

— Дим, — хочу возмутиться, но он прикладывает указательный палец к моим губам, вынуждает молчать.

— Всего лишь маленький подарок. Давай время терять не будем? Ты мне старый дай, чтобы я симку переместил. А ты готовься. Нам успеть надо. Я себя еле сдерживаю, чтобы не наброситься, Милен. Вчера рычал... Надо было в машине тебя... Расцеловать как следует.

— Дай мне пятнадцать минут, пожалуйста, — игнорирую его намеки и бегу в гостиную, нахожу старый телефон. Дима садится на диван, забрав старый мобильный, я же иду в ванную.

Уже через полчаса, я, одевшись, собираю волосы в высокий хвост. Да, времени ушло больше, чем я просила, но Дима терпеливо ждёт, не издав при этом ни слова.

— Я готова.

— Отлично. Поехали. Захаров два раза звонил, пока ты в ванной была.

— Что сказал?

— Чтобы я не опаздывал.

— А чего тогда меня не торопишь?

— Смысл? Чтобы ты бежала туда-сюда? Ничего страшного не случится. Держи, — протягивает мне новый телефон.

Забираю подарок с улыбкой.

— Спасибо, — шепчу, обвивая его шею руками. Поднимаюсь на носочках, к его губам своими прижимаюсь. — Обещаю, буду тебе сообщения отправлять весь день. Только посмей дольше десяти минут отвечать, — угрожающе шиплю. — Обижусь и писать перестану!

Он лишь тихо смеётся. Наклоняет голову, проводит губами по моей шее, прекрасно зная, как на меня это действует. Это моя самая чувствительная точка... Глаза сами собой прикрываются, дыхание учащается. Но Дима, поцеловав меня взасос, отстраняется.

— Может, по-быстрому? — шепчет хрипло. Знаю, что шутит. Потому что не получится у нас быстро... Никогда не получалось.

— Вечером. После работы, — обещаю, направляясь к двери.

Впервые в жизни мне хотелось попасть в пробки. Потому что общение с Беркутовым мне настолько нравится, что отпускать его не хочется.

Мы доезжаем до агентства. Дима не отпускает, аж до кабинета проводит, при этом не прекращая сжимать мою руку.

— Пусть все знают, кому ты принадлежишь, — аргументирует он свой поступок. — Пусть знают, что ты моя. Только моя.

— Мне кажется... Это итак было ясно, — усмехаюсь, стуча в кабинет дяди Эмиля, где меня ждёт Эмин.

— Заходи, — слышу голос Бестужева с нотками раздражения.

Дима хмурится, заходит первым, а следом меня за собой тянет.

Эмин не один. На диване девушка сидит, примерно моего возраста. Темненькая, худая очень. Но безумно красивая. Смотрит на Эмина странно, глаза ее поблескивают. И судя по тому, что я впервые вижу Бестужева таким.... Задумчивым и неравнодушным к какой-либо девушке — она ему не чужая.

— Я потом зайду, — говорю и уже оборачиваюсь к двери, как Эмин вставляет:

— Не нужно, Милена. Я как раз вас познакомить хотел. Останься.