Глава 37

— Давайте, ну же! Красивые фотографии надо на память сделать! — Алинка возмущается, не скрывает своего недовольства. А мужчины слушаться не хотят. То смеются над чем-то, то друг друга подкалывают.

Сегодня мы приехали в ЗАГС, чтобы расписаться. Никого не пригласили, кроме моей сестры и Саши, которые стали свидетелями нашего брака. Однажды мы устроили шикарную свадьбы, во второй раз повторять то же самое, если честно, не хотелось.

Обняв меня за талию, Дима прижимает к себе плотнее. Вжимает в свое тело. Рядом со мной Алина, а после ее муж. Забавная картинка получается... Две сестры близняшки, обе одетые в белое платье чуть ниже колен. С огромными животами. А рядом, под руку, шикарные мужчины в черных костюмах. Высокие, красивые, широкоплечие. И такие безумно любимые.

Встав в позу, мы позволяем фотографу сфотографировать нас. А потом с мужем несколько совместных снимков делаем.

Моему счастью нет предела. Все, что обещал Дима — он выполнил. Расширил свой бизнес, ушел из компании отца. Домой возвращается вовремя, а если задерживается — обязательно объясняет причину.

Нет, я у него этого не прошу. Никогда не давлю, однако вижу, что он сам не может что-либо скрывать. Никаких тайн, секретов. Про новые контракты в автосалонах я тоже первой узнаю.

Чертовски приятно. А ещё приятнее жить, доверяя любимому полностью. Не сомневаясь в нем.

Единственное, чего он не успел сделать, так это купить новый дом. Я каждый раз отмахиваюсь, когда затрагивается тема нового жилья. Дима все твердит, что эта квартира в будущем станет тесной, как только у нас будет несколько детей. Не знаю, что у него вообще в голове творится, но я пока о втором малыше не думаю. Сына бы скорее на руки взять, вырастить его... В последнее время мне просто не терпится уже. Мы только перешли на восьмой месяц. По словам врача, до родов еще недель семь-восемь, не меньше.

— Ну, что ж... Едем в дом капитана? — Саша хохочет, а Алинка шутливо бьёт его в бок. — Ну а что? Каждое торжество отмечается там. Вон, даже Новый год не смогли отметить наедине. Дядя Тимур всех к себе позвал.

— А в лицо ему свое недовольство сказать слабо? — подкалывает Дима. Муж сестры моментально замолкает, хмурится. На что мы теперь смеемся всей компанией. — Слабо, я знаю.

Папа это не со зла делает. Он действительно любит всю семью собрать под крышей своего дома, когда какой-нибудь праздник намечается. Власть есть над всеми, кроме нашего брата... С сыном никак общий язык найти не может. Тот вообще слишком отстраненным стал. Если раньше отец упорно хотел, чтобы брат за границей получил образование, то сейчас все делает для его возвращения. Да только никак. Брат категорически против.

— Останемся на пару часов ведь? — наклонившись, шепчет на ухо Дима.

— Да, мама сказала, что все наши любимые блюда приготовила. Собственными руками. Поужинаем, потом вернёмся.

— Наедине остаться хочу. Тебя хочу.

— Неугомонный.

Подняв голову, заглядываю в темные глаза. Прижимаюсь губами к его рту. Дима сразу же углубляет поцелуй, наплевав на то, что в салоне автомобиля мы не одни. Саша за рулём, а Алинка на переднем пассажирском сиденье.

— Успокойся, — хрипло смеюсь. — Потерпи немного.

Ужин получается настолько веселым, что я сама не понимаю, как проходит время. Дима указывает на настенные часы, мол, почти полночь, нам домой пора. Я киваю, улыбаясь. В последнее время мы избегаем всех. Раньше часто ездили к Саше с Алиной или же они к нам приезжали. До глубокой ночи болтали, развлекались. Весело проводили вечер. А сейчас постоянно наедине остаться хочется. Просто сидеть перед телевизором, смотреть какой-нибудь фильм и общаться. Обсуждать героев, их поступки... А иногда и работу, о которой мы каждый раз обещаем не вспоминать дома.

Я замечаю хмурый взгляд отца. Он разглядывает Диму, а мой муж этого не видит — он отвечает на вопрос Саши.

Почувствовав неприятное покалывание внизу живота, замираю. Уже три дня я ощущаю тупую боль по вечерам. Раньше думала, что это от усталости. Однако сегодня я вообще ничего особенного не делала, чтобы быть вымотанной.

— Может, здесь переночуете? — предлагает папа. — У нас места много.

Много, конечно, но то, что это предложение делается только мне с Димой — приводит к другим мыслям. Родители знают, чем закончилась наша брачная ночь несколько месяцев назад. Неужели думают, что снова повторятся события?

— Спасибо. Но мне завтра рано утром на совещании быть надо.

— Отсюда поедешь, — в голосе отца чувствуется недовольство.

— Пап, — улыбаюсь я, разворачиваясь к Диме спиной. Он помогает одеть пальто. — У нас свой дом есть. Тут уютно, но там ещё лучше. Спасибо за предложение.

Папа больше не лезет к нам. Лишь кивает и, пожелав спокойной ночи, возвращается в гостиную. Положив руку на живот, прощаюсь с мамой. Чувствую очередное покалывание и какую-то непонятную мне боль. Не такая уж сильная, но ощутимая. Неприятная.

— До свидания, родная, — говорит мама. — Дим... — зовёт она моего мужа, когда он, взяв меня за руку, тянет на выход. — Береги ее.

— Головой отвечаю.

Несмотря на уговоры сестры поехать с ними, мы отказываемся. Дима вызывает такси и буквально через час мы оказываемся дома. В полночь ведь дороги обычно пустеют.

— Я душ приму, — шепчу, едва заходим в квартиру.

— Милен?

— Да?

— Все в порядке?

— Конечно. А что?

— Ты какой-то бледной стала. Как себя чувствуешь?

— Все хорошо. Не волнуйся. Дай мне десять минут.

Закрываюсь в ванной не на десять минут, как просила, а минимум на полчаса. Боль не утихает, наоборот усиливается, и я не знаю, что с этим делать. Если расскажу Диме, он волноваться начнет. Переживать будет сильно. А у беременных такое бывает. Я помню, как несколько раз перед родами Алинка жаловалась на непонятные ощущения. Думала, что вот-вот родит, но в итоге ничего такого не случалось.

Накинув на себя махровый халат, выхожу наружу. Дима сразу же оказывается у двери, в глаза мне с нескрываемой тревогой смотрит. Будто сказать что-то пытается, но не может. Молчит.

— Где мой телефон? Я маме позвоню.

— Маме? Зачем, Милен? Скажи, что происходит? — кладет руки на мои плечи и сжимает их. — Милен...

— Мне мой телефон нужен, — добавляю с нажимом, уже догадываясь, о чем думает Дима.

Он молча идёт в гостиную, я же шлепаю босыми ногами за ним, всем телом ощущая, как начинают трястись колени.

Дима протягивает мне мобильный, и я, забрав его, направляюсь на кухню. Набираю мамин номер, чувствуя, что Дима остановился позади меня. Мама не берет трубку.

— Милен, — тихо зовёт он. Оборачиваюсь и вижу, как в темноте сверкают глаза мужа. — Что у тебя в голове? Ты же... Ты же не думаешь оставить меня здесь? Скажи, что не уйдешь... Что не поступишь точно так же, как я тогда…