ЭПИЛОГ

Четыре года спустя

— Я хочу малыша, — прорывается в сознание сквозь сон. — Ну, малыш, может уже хватит тянуть? Дамиану четыре года.

— Ещё чуть-чуть... — шепчу я, имея в виду, что спать хочу. Но, кажется, муж понимает совсем иначе:

— Чуть-чуть — это сколько? Год? Два?

Чувствую, как он утыкается в мою макушку, дышит тяжело. А потом, опустившись к шее, оставляет влажный поцелуй на коже. Крепче талию обнимает и к себе тянет, к своей крепкой груди прижимает.

— Ну Ди-и-им... Который час, а? Дай поспать…

— Вообще-то одиннадцать.

Я, резко распахнув глаза, оборачиваюсь к мужу и смотрю на него с подозрением. И заметив, как он усмехается, понимаю, что он шутит. Потому что сегодня открытие нового автосалона и уезжать ему необходимо к девяти. Мы вчера обсуждали эту тему.

— Ребенка сделаем? — спрашивает с улыбкой хищника.

— Который час? — повторяю свой вопрос с нажимом. Щурюсь, всматриваясь в панорамное окно, и замечаю, что ещё темно. А это значит — слишком рано.

— Без пятнадцати семь. Дамиана в сад я увезу, обещаю. И Даниила заберу! — добавляет быстро. — Мы успеем.

Качнув головой, я обвиваю шею мужа руками. Прижимаюсь к его губам своими, целую не торопясь. Дима на миг замирает, будто ощущениям поддается. Но его хватает всего на минуту. Набрасывается на мой рот как изголодавшийся хищник.

То, что ребенка мы уже сделали, я ему не сказала. Вернее, у меня задержка, однако мне нужно убедиться на все сто процентов. Сегодня приедет Алина. Мы решили сделать сюрприз своим мужьям. Несколько лет предохранялись, пили таблетки, не хотели малыша. Но пару месяцев назад сговорились...

Короче говоря, мы хотим вместе забеременеть и, если судьба, то родить так, чтобы наши дети были ровесниками. Дамиан с Даниилом как два брата-близнеца. Их каждый раз путают. И в саду, и в спортзале, куда мы их возим несколько раз в неделю. Они увлекаются боксом.

— У тебя же сегодня открытие... Может, всё-таки пораньше уедешь? А с детьми мы сами разберемся.

— Милен, — шипит, носом в мою шею утыкаясь.

— М?

— Я тебя хочу, — бормочет.

— Нет, ты второго малыша хочешь, а я ещё не готова, — заявляю серьезно, хотя совсем так не считаю. Однако мне тест сделать необходимо. Вот как увижу две полоски, пойму, что действительно беременна, так и сообщу об этом мужу.

— Родная... — шепчет в губы, нижнюю кусает, затем облизывает, в рот всасывает.

— Прекрати, — смеюсь тихо. Он прекрасно знает, как меня заводят эти его действия. Манипулятор чертов.

— Давай всё-таки попробуем?

Выдохнув, я беру его лицо в ладони и в глаза заглядываю. Где столько мольбы и... Любви бесконечной.

— Давай.

Терять нечего. Дима не в курсе, что я уже два месяца как отказалась от тех таблеток. Скоро все расскажу, буквально вечером!

После рождения сына наша жизнь изменилась на «до» и «после». Дима, который ещё до свадьбы привык приезжать домой вечером не позднее восьми, стал возвращаться в четыре-пять. Не хотел терять ни минуты. И за мной ухаживал, и за ребенком присматривал, когда он капризничал и не спал ночами... Меня отдыхать отправлял, а сам с сыном время проводил. О таком мужчине только мечтать можно. И, чего уж там скрывать, мужья у нас с Алиной замечательные. Любят нас, ценят. Уважают, ухаживают. И никому в обиду не дают.

Дима откидывает в сторону одеяло. Сама не понимаю, как он оказывается сверху. Мягко раздвинув мои бедра коленом, располагается между ними. Мы оба без одежды — уснули поздно после бурной ночи. Не стали одеваться.

Одним рывком меня собой заполняет и одновременно к губам прижимается. Цепляюсь за его плечи, ногтями в кожу впиваюсь. Царапаю, когда он нетерпеливо вжимается в меня раз за разом.

Глаза мои целует, нос, лоб. К щеке опускается, затем к шее. Дышит часто, груди сжимает. Губами к ним прикасается.

Ещё пару нетерпеливых толчков, и фейерверк перед глазами рассыпается. Ощущения острые, но этого слишком мало для нас. Я же знаю Диму... Он так быстро не отстанет.

Из постели выбираемся через час. Натянув на себя Димину футболку, бегу в душ. А мужа к сыну отправляю, чтобы разбудил. Иначе опоздаем. А его ещё одеть надо и накормить.

Вернувшись, нахожу своих мужчин в комнате сына.

— Волосы высуши, Мили. Зима во дворе. Заболеешь, — бросает угрожающий взгляд Дима. — Сыном я займусь.

И пока я одеваюсь и привожу себя в порядок, волосы высушиваю, Дима с Дамианом в ванную идут. Сын зубы чистит, умывается. Возвращается в свою комнату, сам переодевается — это его Беркутов научил. Сказал, что маму беспокоить по пустякам нельзя и что самому нужно справляться с одеждой. Да, слишком медленно, но у Дамиана всё-таки получается...

— А теперь ты сядь... — приказным тоном выговариваю. — Ты железный, да? Не заболеешь? У тебя волосы влажные.

— Я шапку…

— Нет, Дима, — обрываю резко. — Сядь.

Буквально через пятнадцать минут Дима с сыном покидают дом, куда мы переехали спустя три месяца после рождения Дамиана. Он находится неподалеку от особняка, где живет семья Черновых. Оказывается, у Беркутова давно были планы, о которых и заговорил Сашка в тот день, когда мы с сестрой сыновей родили. Мне этот дом сразу понравился. А от мысли, что мы с Алиной будем жить по соседству, я была просто в восторге.

К десяти часам Алинка приезжает. Сняв куртку и сапоги на высоких каблуках, идёт следом за мной в гостиную.

— Айсель в школе?

— Ага.

— Тест купила?

— Да. Шесть штук. Три тебе, три мне.

Я смеюсь, запрокинув голову.

— Дурочка, что ли...

— Ну а что?! Вдруг какой-то из них с дефектом…

Закатив глаза, я указываю в сторону ванной. Мы обещали молча сделать тест, и если обе получим положительный результат, то пригласим мужчин сюда и отпразднуем этот день.

Алинка кивает. Дверь за ней закрывается. А у меня сердце в груди так бешено стучит, будто я впервые тест делать буду. Хотя я уверена, что мы обе беременны. Ни капли не сомневаюсь. Мысленно в голове прокручиваю, что я скажу Диме, как преподнесу новость, которую он так давно хочет услышать.

Сестра молча выходит. Не сказав ни слова, идет на кухню.

Буквально через пару минут я смотрю на тоненький пластик с двумя яркими полосками. Дышать нечем становится, пульс учащается в разы. Облизнув пересохшие от волнения губы, выхожу.

— Что у тебя? Беременна, да? — сестрёнка щурится.

— А ты?

Отвечать нет смысла, потому что наши сверкающие глаза и улыбка на губах — уже ответ на вопрос.

— О, боже! Милена, я так тебя люблю! — Алина мою шею обвивает, прижимается. В обе щеки целует.

— Я тебя тоже, родная. Ну что, звоним мужьям?

— Ага, пусть детей забирают и сюда приезжают. А мы ужин приготовим.

— А родителей? — бровь выгибаю. — Пригласим?

— Нет, Сашка с Димой не смогут от души порадоваться, — смеётся сестра. — Взрослым потом расскажем. Пусть устроят праздник для нас.

— Как скажешь, — соглашаюсь сразу.

Нахожу телефон и номер мужа набираю. Алинка на балкон идёт, я же в спальню направляюсь. Дима отвечает после третьего гудка.

— Да, любимая.

— Привет, — я так сильно волнуюсь, что, наверняка, Дима по голосу почувствует.

— Милен... Что-то не так?

— Все хорошо! — восклицаю. — Я просто хотела сказать... Алинка приехала. Мы ужин будем готовить. Детей из сада заберите, а Айсель водитель привезет... К нам приезжайте, окей? Сашка в курсе.

— Точно все хорошо?

— Конечно!

— Ты улыбаешься?

Блин!

— Дим, давай без допроса, а? Ты прямо в капитана Захарова превратился! Давай, до встречи! И, имей в виду, чем быстро вы появитесь, тем лучше для нас всех! — отключаюсь, уверенная, что Дима места себе до вечера не найдет.