Глава 39

Едва приоткрываю глаза, как сразу же зажмуриваюсь. Свет и белый потолок ослепляют. Внизу живота тяжесть и боль, которая заставляет вспомнить, где я нахожусь и по какой причине.

Вчера я увидела своего сына. Маленький теплый комочек, при виде которого сердце сжалось. Я прижала его к себе и поцеловала в темную макушку. Волосы прямо как у Димы. Темные-темные. Не знаю, будет ли сын вообще хоть чем-то похож на меня, но на своего отца похож однозначно. Брови, едва заметные ресницы...

Снова пытаюсь открыть глаза и оглядеться. Получается не сразу, зато сидящего на стуле рядом с моей кроватью человека узнаю сразу. Муж, сжав мою ладонь и прижав ее к своим губам, целует каждый палец. На меня не смотрит. Его взгляд устремлён куда-то в одну точку на полу. И едва он поднимает голову, я сразу же улыбаюсь, хоть и вымученно. Роды прошли гораздо лучше, чем несколько лет назад у Алины. Я видела тогда ее мучения. Кожей ощущала, что сестра чувствует. Но, блин, это действительно было очень больно... На собственной шкуре почувствовала, как говорится.

Кстати, о сестре. Краем слуха я вчера уловила разговор врачей. Кто-то сказал, что и у Алины роды начались. Не знаю, правда ли это... «Сестру этой девушки тоже в роддом привезли. Такое совпадение не часто бывает...» — отчётливо всплывают в моей памяти эти слова. Или мне сон какой-то снился и мое воображение рисовало черт пойми что? Однако хочется верить, что это правда. День рождения сыновей вместе отвечать будем.

— Родная, — шепнув, Дима поднимается. Наклоняется ко мне и в лоб целует. Потом щеки, подбородок, кончик носа. — Ты как? Нигде не болит?

— Не болит, — усмехаюсь я, устремляя взгляд на распахнувшую дверь. Папа с мамой заходят. У мамы слезы на глазах, у папы широкая улыбка на лице. — Помоги сесть, пожалуйста, — прошу я мужа.

Дима кивает с улыбкой. Осторожно поднимаюсь с его помощью, он ставит подушку за мою спину, лицо мое разглядывает.

— Все в порядке? — слышу в его голосе взволнованные нотки.

— Ну конечно. Дим, я не кукла пластмассовая, которая ломается при первом же падении. И я всего лишь родила ребенка. Да, было больно. Но... Все прошло замечательно. Главное, что наш сын в порядке. Когда его принесут ко мне? — тут я обращаюсь к маме.

— Медсестра сказала, что чуть позже, — отвечает она.

— Алинка тоже родила? — хмурюсь.

— Да, — мама вытирает слезы с лица тыльной стороной ладони. Значит, мне ничего не снилось. Я действительно слышала тот разговор врача с медсестрой. — Правда, у нее сын совсем маленький. Два с половиной килограмма.

— Так здоровенький. А это главное! — возмущается папа.

Он подходит, садится на стул, на котором Дима сидел минуту назад. Муж к окну идёт, на подоконнике которого я вижу вазу с цветами. И на тумбочке тоже. Розы: красные, белые и жёлтые. Это точно дело рук Беркутова.

Наверное, за всю жизнь я не видела папу таким: постоянно улыбающимся, весёлым и разговорчивым. Он собственными руками кормит меня. А точнее, заставляет есть, ссылаясь на то, что мне нужны силы. Замечаю на себе пристальный и немного расстроенный взгляд мужа. Уверена, он сам бы хотел сделать все то, что делает мой отец. Ухаживать, каждый мой каприз выполнять. За руку держать, приятные слова шептать.

Папа уходит, говорит, что с врачом поговорит. И буквально через час ко мне приносят моего сына. Он одет в синий костюмчик, спит в кювезе. Носик крошечный, губы точно такие же.

Дима разглядывает его с открытым ртом. Улыбается так широко... Кончиком пальца касается щеки нашего малыша.

— Дим, дай мне его, пожалуйста, — прошу тихо.

— Я? Нет, Милен... Он совсем маленький, — головой качает.

— Дим, возьми его, — повторяю с нажимом.

Муж на меня такими глазами смотрит... Будто умоляет, чтобы я о таком не просила. Но в итоге, не сказав ни слова, забирает сына. Замечаю, как руки его трясутся, но у него получается. Прижимает нашего сына к себе аккуратно. В глазах мужа огоньки появляются. А потом по щеке одна единственная слеза сбегает.

— Не так уж страшно, верно? — смеётся мама. Она сидит на диване и наблюдает за нами. — Я сразу после родов увидела обоих внуков. Они очень друг на друга похожи.

— Не страшно, — соглашается Дима, протягивает мне нашего сына. — Милен, у него глаза твои. Светлые...

Действительно. Малыш глаза открывает, затем снова их закрывает. И так несколько раз. Потом, кажется, засыпает. А то, что наши с Алиной сыновья похожи — я вообще очень рада!

— Но во всем остальном в тебя пошел, — добавляю с улыбкой. — У него реснички будут длинными и густыми, как у тебя. Волосы темные…

— Вы имя придумали? — спрашивает мама, вставая с места.

— Нет, в голову ничего не пришло. И до сих пор не приходит, — честно признаюсь я.

— Может, тогда, капитан решит, как назвать своего внука, — предлагает Беркутов, едва отец заходит в палату. Папа замирает посреди помещения, Диму сканирует недоверчивым взглядом.

Обернувшись назад, он кому-то кивает. В палату Алину привозят — на коляске. А потом на соседнюю кровать помогают лечь. Помещение просторное, но я не ожидала, что мы вместе здесь будем. Спасибо папе.

Сестра выглядит уставшей и замученной. Поднимает глаза на меня, под которыми темные круги виднеются, вроде бы улыбается, да только я отчётливо вижу, что ей совсем не до смеха.

— Ты как? — тихо уточняю я.

— Хреново, — глаза прикрывает на секунду. — Но это временные сложности. Все будет замечательно. Я уверена. Как роды прошли? А сын как? На кого похож? Как назвала?

Алина задаёт несколько вопросов подряд. Я же с улыбкой на своего сына пялюсь. В палату заходит Саша, а следом его родители. В общем, вся наша семья в сборе. Все родные собрались в этот день здесь, чтобы быть рядом.

— Роды вроде лучше прошли, чем твои. Сын нормально, как видишь. На Диму похож. Думаю, твой тоже копия Саши будет. А насчёт имени... Папа, наверное, выберет...

— И я такой вариант Алине предложил, — вдруг подключается Сашка. — Дядь Тимур, спасай. Выдавай свой вердикт.

Все начинают смеяться. В том числе и Алинка. А у меня на глазах слезы появляются. То ли от того, что все близкие и любимые рядом, то ли от облегчения, что наконец мы с Алиной родили и все в порядке и с детишками, и с нами.

— Все нормально, — слышу шепот у уха. — Только не плачь, пожалуйста. Забрать тебя отсюда хочу и спрятать.

Дима, наклонившись, целует меня в висок, и мы вместе разглядываем нашего сына. Он такой крошечный, сладенький. Но мне тоже страшно его к себе прижать. Боюсь нечаянно причинить боль.

Отец выходит из палаты, не сказав ни слова. Я вопросительно смотрю на маму. Она пожимает плечами и идёт следом за папой.

Вскоре и второго малыша приносят. Теперь все внимание родных привлекает именно он. Дядя Рамиль говорит, что он на Сашу похож, а вот тетя Лера не соглашается. Она утверждает, что если даже похож, то только цветом волос.

— Домой хочу, — шепчет Дима. — Тишины. Ты, я и наш малыш.

— Через несколько дней, — отвечаю ему. Дима сидит рядом с кроватью на стуле. То на меня смотрит с любовью и лаской, то на нашего малыша.

— Надеюсь, меня отсюда не выгонят. Я ни на минуту не оставлю тебя, имей в виду.

— Тут ночевать будешь?

— Конечно, — кивает. — Не настаивай, Милен, не уеду. Я же умру дома один от скуки. Постоянно видеть вас хочу.

— Короче, Димон, — подаёт голос Саша. — Тот дом, который тебе понравился... Ну, неподалеку который... В километре от нашего особняка. Берешь его, переезжаете. Пацанов в один сад, потом в школу... Пусть растут вместе.

— Окей, — соглашается Беркутов сразу же. — Университет, потом армия, — усмехается. — Работать тоже вместе будут?

И снова все смеются. Но замолкают как по щелчку пальцев, едва папа в палату заходит со словами

— Я решил, — говорит и то на нас с Димой смотрит, то на Алинку с Сашей.

— Что ты решил, Тимур? Не томи, — дядя Рамиль подходит к нему, по плечу хлопает. — Выглядишь странно, кстати. Всего лишь имя дашь внукам. Ты чего так распереживался?

— Всего лишь имя? Надо что-то такое, чтобы они потом всю жизнь меня не проклинали... Мало ли, не понравится, когда вырастут.

— Ты не волнуйся насчет этого. Скажи, что решил, — отвечает дядя Рамиль с улыбкой. — Наоборот, мальчишки будут рады, что имя им дал великий капитан Захаров.

Папа глаза закатывает.

— Вашего Дамиан, — кивает на нас с Димой. — А вашего Даниил.

Я улыбаюсь. Потому что имена очень красивые, и я полностью согласна с выбором отца. Лучшего имени и быть не может.

Дамиан...

— Не думал, что он так... — шепчет Дима, но замолкает на полуслове.

— Не ожидал, да? Что он имя очень похожее на твое придумает?

— Не ожидал. Он классный мужик. Несмотря на серьезный вид... На взгляд, которым он иногда одаряет и хрен поймёшь, любит он тебя или ненавидит... Действительно хороший мужик. Достоин уважения.

— Так... Раз уж имя выбрал капитан... Я хочу устроить праздник в честь Чернова-младшего и Беркутова-младшего. Через месяц... Надеюсь, никто не будет против собраться в нашем доме?

Конечно же никто не против. Наоборот: я даже за, чтобы мы как можно чаще собирались все вместе. Ведь мы семья. Огромная, счастливая и дружелюбная семья, члены которой всегда горой друг за друга стоять будут.