Глава 9

Выругавшись всеми матерными словами, которые только знаю, выхожу из салона авто, спрятав телефон там, где его не заметят при любом раскладе. Знаю, Милена будет волноваться, но другого выхода у меня нет. Машина псов Гаврилова врезалась в мою сзади. А оставить это просто так и уехать с места ДТП — совсем нелогично в сложившейся ситуации.

— Прости, мужик, я что-то увлекся телефонным разговором, — говорит ублюдок, разглядывая задницу моего внедорожника.

Артист достойный. Роль свою играет хорошо, но, бл*дь, врезать хочется по самодовольной чистовыбритой морде, чтобы не держал меня за идиота.

Отвожу взгляд в сторону, поджав губы. Едва держу эмоции под контролем. Уходит секунд двадцать, чтобы взять себя в руки и ответить ему.

— Поезжай. У меня нет времени заниматься хернёй. Спешу.

— Может, гаишников вызовем?

Он придурок? Время тянет или что? Зачем? Не пойму.

— Исчезни, — бросив через плечо, сажусь за руль и жму на газ.

Не сильно пострадала тачка. Да это и не самое важное из того, что мне нужно решить. Потом как-нибудь займусь машиной, а сейчас необходимо спокойно доехать до дома и позвонить Эмину. Черт! А ведь Милена себе места не найдет. Уверен.

Остановив авто у здания, достаю телефон и уже хочу включить его, но интуитивно смотрю в зеркало заднего вида.

— Пи*дец! — прорычав, прячу мобильник в карман и делаю вид, что нихрена не заметил.

Что же тебе, Галечка, неймется? Какого хрена приперлась? Да ещё и с какими-то там документами. Гаврилов послал или ещё что?

Выхожу, без оглядки направляясь к двери. Удивительно, но меня никто не зовёт. Вызываю лифт, створки которого открываются спустя несколько секунд. Захожу в квартиру, уже зная, что вот-вот завопит дверной звонок.

Мне бы позвонить и поговорить с Миленой, успокоить ее. Но, сука, тупо не могу.

Буквально через минуту открываю дверь, в которую стучат, и выжидающе смотрю Галину. Едва она видит меня, как улыбается, потом оглядывается по сторонам, будто совершает что-то плохое и боится, что ее заметят.

— Что случилось? Какими судьбами? — спрашиваю я.

Если бы здесь появилась Милена и увидела эту картину... Мне было бы сложно оправдаться. Моя репутация перед ней и без того хреновая. Всеми силами пытаюсь вернуть ее доверие, но все идёт через одно место. Терпение на грани... Вот-вот лопну от злости и бессилия. А хочется просто проводить с женой время. Видеть ее каждый день, ухаживать, доказывать, что я безумно ее люблю и уже не могу так... Не могу дышать, когда ее нет рядом. Когда она смотрит на меня так, словно считает врагом и законченным мерзавцем.

— Есть дело. Впустишь? Нужно поговорить, — с улыбкой произносит незваная гостья.

Машу рукой, жестом приглашая зайти. Хотя на самом деле хочется выгнать к чертовой матери и не видеть эту кукольную рожицу. Не просто так она примчалась... Возможно, есть какой-то подвох. Гаврилов решил подставить меня? Или что? Нет, в том, что он уже догадался, что я играю на два фронта, уже не сомневаюсь. Бумеранг, как говорится. Ведь когда-то эта самая Галечка точно так же выкрала из нашего офиса немало документов. Теперь Гаврилов расхлебывает.

Чтобы подавился, мать его.

— Я жду объяснений.

Девица заламывает пальцы. То ли от стресса, то ли от страха, что я наговорю ей лишнего. Я зол и это наверняка заметно по выражению моего лица.

— Я принесла тебе документы. — Она протягивает мне папку, которую я сразу же забираю. — Босс сказал, что тебе не нужно этого видеть. Но...

— Ты решила сдать его? С огнем играешь, девочка, — усмехаюсь я, вопросительно выгнув бровь. — Зачем мне это нужно, Галина?

Кручу в руках документы. Те самые, которые я уже успел снять на камеру. Более того, выслал на почту Захарова. Думаю, он уже начал предпринимать меры. Я больше в этих бумагах не нуждаюсь.

— Я услышала разговор, — начинает она тихо. Кусает нижнюю губу, но поднять на меня взгляд не осмеливается. — Что ты что-то мутишь и играешь против Гаврилова. Я...

— От кого услышала? — грубо перебиваю.

— От самого босса и его правой руки.

— Подслушивала?

Наконец девица задирает голову и смотрит мне прямо в глаза. От той дерзкой особы, которую она вечно из себя строит, не осталось и следа. Странно она себя ведёт. И я не могу понять: притворяется она или нет? Но Галина выглядит действительно подавленной. Вот-вот расплачется. Глаза блестят от слез, готовых вот-вот пролиться.

— Подслушивала! — восклицает твердо. — Задолбал он меня! Я устала, понимаешь? Устала играть по его правилам! Устала подчиняться! — Резко встаёт с дивана и как ребенок топает ногой. — Устала я жить в страхе, что с моим единственным родным человеком может что-то произойти. Я устала, — последнее говорит совсем тихо. Прячет лицо в ладонях и плачет.

Мне ее не жаль. Не поднимаюсь, не собираюсь ее успокаивать. Откидываюсь на спинку кресла и сканирую девушку взглядом, пытаясь понять, что же она спланировала.

Галя садится обратно и достает из сумки салфетку, вытирает лицо. Шмыгает носом, снова всматриваясь в мое лицо.

— Могла бы уйти, раз так сильно устала от Гаврилова. Он вроде бы насильно никого рядом с собой не держит.

Она усмехается в ответ на мои слова. Потом то ли смеётся, то ли плачет — не пойму. Потому что и хохочет, и одновременно слезы по ее щекам бегут.

Истерику разыграть собирается? Зря. Я не такой терпеливый. Ведь выставлю за дверь.

— Он меня три года держит рядом с собой угрозами! У меня маленькая сестра, Дима. Ей четырнадцать. Учится в седьмом классе. Я из-за нее подчиняюсь этому... кретину! Да, делала все, что могла, но не по собственному желанию. А только потому, что выхода не было. Я боялась за Соню... Кроме нее у меня никого нет. Пожалуйста, помоги мне...

— Чем я должен тебе помочь, Галина? Думаешь, я тебе верю? И да, плевать я хотел на Гаврилова. Я пришел, чтобы уничтожить его. И уничтожу. Чуток осталось. И на тебя, собственно, плевать. Ты же любишь играть роль. И в трусы лезть к своему боссу. Говоришь, боишься его? — качаю головой, подаваясь вперёд. — Иди и голову пудри каким-нибудь соплякам, ясно тебе?

— Моя сестра из окна выпала, Дима, — шепчет она севшим голосом. — Выпала... Говорят, случайно. Типа мыла их. Но это не так! Я бы ей не позволила... Да и она сама никогда не занималась уборкой! Никогда, понимаешь? Третий этаж. Сломала ноги, руку... Сотрясение мозга. В больнице сейчас, состояние очень тяжелое. Пожалуйста... Пожалуйста, помоги мне. Помоги сестре выжить, я тебя умоляю.

— Почему ты думаешь, что это дело рук Гаврилова? — хмурюсь, недоумевая.

Вытолкнуть из окна ребенка — это перебор. Звериный поступок. Хотя, если учесть, что его сын накинулся на меня с ножом, можно сказать, на ровном месте, то неудивительно. Все может быть.

Да и эмоции у девицы настоящие. Я вижу, как ей больно. Плачет она явно не просто так. Слезы не крокодильи.

— Потому что я отказала ему. Он хотел, чтобы я переспала с тобой. А я...

— А ты уже поняла, что ни хрена такого не выйдет, — договариваю вместо нее. — Поэтому и сдалась, верно? Иначе не отказалась бы никогда.

Она сглатывает, опуская взгляд на свои руки. А это значит, что я попал в точку. Я же видел, как она подлизывается. Не забыл ее слова о том, какой хороший минет мне сделала. Именно в ту ночь. Ей в тот день охранник сообщил, что Милена ко мне поднимается. Вот она и постаралась хорошенько, чтобы окончательно нас поссорить. Ведь Гаврилов уже прекрасно знал, что мы в разводе. И что отношения у нас дерьмовые. Ему надо было нас добить. Справились на ура, честно говоря.

Никак не забуду взгляд Милены. Умоляющий такой, полный боли и... очередного разочарования. Ведь она очень хотела, чтобы я отрицал... Чтобы сказал, что она врёт. Но я не мог. Хотя намекал, что ей нужно уходить. Да только эмоции застелили глаза Мили. И она ничего в тот момент, можно сказать, не понимала.

— Да, я бы легла с тобой в одну кровать. Я бы и минет сделала. Но ты как железная стена. Даже подойти к себе ни разу не позволил. Да и я уверилась, что ты любишь свою... Бывшую. Это даже слепому понятно. Но при Гаврилове я ничего такого не сказала. Просто... Призналась, что у меня не получилось тебя соблазнить. Вот тогда он и пригрозил, что с моей сестрой случится несчастье, если я не справлюсь в течение двадцати четырех часов. И буквально четыре часа назад мне позвонила сестра. Она всегда так делает, когда из школы возвращается. А потом... Спустя двадцать минут я получила звонок от соседки. С новостью... Господи...

Она плачет не переставая. Громко так... Ненавижу женские слезы. Просто терпеть не могу.

— Ты в больницу ездила?

— Да, сразу же туда помчалась. Больница находится недалеко от компании. С собой эти документы взяла не задумываясь. Посмотри, там есть кое-что новое. К сестре не пускают. Мне необходима твоя помощь, Дима. Сделаю все, что скажете. Нам с сестрой не жить. Тем более после того, как он увидит, что папка с новой информацией с его стола исчезла.

Долго думать не приходится. Снова матерюсь, включая телефон. Получив сообщение от Милены, сжимаю челюсти. Ну неужели мы не можем хотя бы просто сесть и спокойно поговорить, не задумываясь о том, что из-за нашей встречи могут создаться новые проблемы? Как же за*бали!

— Да, — слышу в трубке голос Захарова.

— Нужна помощь. Не мне, а одной девочке. Она в больнице лежит. Состояние так себе. С переломами... Короче, под защиту ее взять надо. Остальное объясню, когда встретимся. Через пару часов. Место в сообщении жду.

— А ты про девчонку инфу отправь. Я тоже жду.

— Хорошо, — вырубив звонок, печатаю в смс то, что диктует Галина. Отправляю. — Вставай. Отвезу тебя к нашим. Расскажешь, что знаешь, — говорю девице.

— Хорошо, — поспешно кивает она несколько раз. — Я все сделаю. Спасибо большое!

Сажусь за руль, завожу мотор. А в голове всего одна мысль: снова с Миленой не смог поговорить.