Глава 15 – Разбор полетов (Дэн)
Меня трясло от ярости, страха и чувства вины. Что он с ней сделал? Что он УСПЕЛ сделать?..
Усадив ее на кровать в спальне, я опустился перед ней на колени, рассматривая внимательнее. Женя, выдохнув упала на спину.
Это пи**ец! Кровь... кожа сорвана, все разворочено на костяшках… Каким образом?! А лицо! О*уеть, он ударил ее! Кулаком, что ли?! Это как надо было...
Это все мой косяк.
Сокрушенно качая головой, в тихом ужасе продолжил изучать ее тело. Губы... тоже кровь… Разбиты?
Мои руки тянулись то к ее лицу, то к кистям, но я не прикасался, боясь причинить еще большую боль.
Застонав от беспомощности, лег лицом ей на живот.
– Бедная моя девочка…
Она что-то забормотала, поглаживая меня по голове. Но я не слышал.
Успокаиваешь?
Ты просто еще не знаешь, что это все из-за меня.
Так ее подставить!! Я – скотина.
– Прости меня… – забормотал ей в кожу.
– Дэн…
– Да, Малыш?
– Надо позвонить Орцову. Он, наверное, сходит с ума. Летит поди сюда на всех скоростях.
Да, Орцов за городом и…
– И попроси его заехать в аптеку…
Аптеку?
– Я вызову врача…
– Нет! – отрезала она, – не надо. Ничего такого. Просто кожа попорчена, а у меня фотосет скоро.
Ничего такого!?
Она попыталась перехватить трубку, но я оказался быстрее, и отвел руку с телефоном подальше, пытаясь вспомнить, как там вызывают скорую.
– Дэн, успокойся! – зло зазвенел ее голос. – Все уже нормально! Просто нужно обработать кожу, у меня ожог.
– Ожог? ОЖОГ???
Просто нет слов. Он, б**ть, что пытал ее тут?
– Мне нужно кетанов, пантенол, перекись и бинты, – перечислила она, всё-таки вырвав из моих рук трубку.
Немного подумала и добавила: – И что-нибудь успокоительное… для тебя!
Закинув мой телефон в подушки, она набрала Орцова со своего и переговорила с Таней (Юрка видимо был за рулем), перечислив ей все необходимое.
Я опустил взгляд на ее бедра – кожа красная и воспаленная… Это ожог. Но как?
– Прости меня…
Отбросив трубку в сторону и закрыв глаза, она запустила пальчики мне в волосы, вынуждая снова улечься лицом ей на живот.
– Дэн, прикури мне сигарету, пожалуйста… – да, пожалуй сейчас у нее есть о*еренный повод закурить. – Возьми в сумке.
Я вытащил пачку и прикурил сразу две. Одну протянул ей. Женя сползла с кровати и села рядом со мной на пол, опираясь спиной на кровать.
И, как будто решив меня уничтожить окончательно, она прошептала:
– Спасибо тебе…
– Б**ть, да за что?! – сорвало меня, – за то, что не успел во время? За то, что отпустил этого мудака? Или за то, что спровоцировал его?? Малыш, это я виноват. Это все из-за меня. Я знал, что накалил его… но не успел ничего сделать.
Это конец?
Я отвернулся, сжимая в кулаке дымящую сигарету. Уголек впился в ладонь, обжигая, на секунду отвлекая от огня, пожирающего меня изнутри. Секунда облегчения...
Давай, прогони меня, Любимая… Я заслужил…
– Я знаю, что это ты налажал, – выдохнула она спокойно дым. – Ты придурок, Зорин… Это же было наше с тобой ночью… Он тут не причем. Обязательно было ставить в известность об этом полгорода? Тебе сколько лет? Четырнадцать? Не смог не поделиться?
– Я придурок, согласен.
– Но… тут не только твоя вина. Это больше мой косяк. Я спровоцировала тебя раньше. И провоцируя тебя, использовала его. Из нас троих он, после тебя, оказался самым слабым. Вот и все! Все в расчете. Каждый получил по заслугам.
Переваривая ее монолог, я и соглашался и не соглашался с ее логикой. Для того, чтобы принять это, нужно признать, что девочки были Сверху в этой ситуации. А мне не хотелось перекидывать на нее ответственность за случившееся.
За дверью послышался шум, и в комнату влетел Юрка.
– Женька! – он побледнел и подскочил к нам, опускаясь на колени.
Осторожно взяв в руки ее лицо, он зло процедил:
– Что за хе*ня случилась?
– Все уже нормально, – ответила она, вырываясь. – Юр, я все объясню, но только не надо траура. Все обошлось. Я, правда, в порядке!
Она что-то сбивчиво пыталась объяснить, но на самом деле не давала никакой информации. И после десяти минут ее словесных уловок мы оба с ним психанули.
От выяснения отношений нас отвлекла возникшая на пороге Танюшка.
Которая застыв в ужасе жалобно пропищала:
– Ты вся в крови!
Танюшка панически боится этого...
– Тань, налей нам всем… Там Мартини в холодильнике… Если тебе не сложно, – то ли отвлекая сестру от назревающей истерики, то ли по какой-то другой странной причине именно ее попросила Женя.
Та послушно поплелась на кухню. Стащив с тумбочки влажные салфетки, Женя начала вытирать с себя кровь.
– Давай рассказывай! – рявкнул я, отбирая салфетку из рук.
Проигнорировав, она дотянулась до аптечного пакетика, который принесла Таня. Достала упаковку таблеток и выдавила две на ладонь. В комнату вошла сестра и протянула ей высокий бокал, та закинула таблетки в рот и под нашими возмущенными взглядами запила их мартини.
–Ты что делаешь? – опомнился первым Орцов, вырывая у нее из рук почти пустой бокал.
Я выхватил упаковку таблеток – «Кетанов».
– Туманова!
– Саднит все жутко, не могу терпеть… – улыбнулась она жалобно. – Да не парьтесь вы так. Ничего не будет. Я так делала уже разок.
– Успокоила, б**ть! Делала она уже так! – вырвалось у меня. – Прекращай это, а не то вызову врача.
– Не надо, я почти в порядке. Жесть… – оглядела она свои руки – Надо срочно что-то сделать с кожей, у меня же съемка! Ближние планы! Это финиш! Танюш, поможешь мне в ванной?
Опять съехала она от «повествования».
– Конечно, пойдем… – панически оглядывая Женю, все-таки согласилась та, и они сбежали, захватив с собой пакет из аптеки.
Как только захлопнулась дверь ванной, Орцов впился в меня взглядом.
– Что произошло? Ты… успел?
– Хе*ов байкер, сука, произошел! И я не знаю, успел ли. Приехал минут десять назад. Они были уже на улице. Я думал, что забью его нахрен до смерти. У нее был такой вид. Как сейчас, только еще паника и… Глаза такие… Руки и лицо в крови! Он просто свалил, а она бросилась ко мне и вцепилась, умоляя о чем-то… уже не помню о чем, и не отпускала, пока этот мудак не испарился. Вот и все. Я так испугался за неё. Она говорит, что ничего не было. Но ты ее видел?! У нее ОЖОГИ на ногах! Ты, б**ть, можешь себе такое представить? Он, ее, кипятком, что ли поливал? А она твердит – «ничего не было». Я даже боюсь подумать, что на самом деле тут было! А если он изнасиловал ее?
– Это нельзя так оставлять. Надо звонить Семёну. Ментов может вызвать? Пусть его закрепят.
– Ты не слышал что я тебе рассказывал? Она выгораживает его. Не позволила мне даже въе*ать ему там после всего.
– Может за тебя испугалась, побоялась, что не остановишься?
– Думаешь, будет врать нам сейчас, чтобы мы не встревали?
– Нет, врать не будет. Давить не надо. Пусть сама расскажет спокойно. Держи себя в руках, иначе так ничего и не узнаем.
– Брат, это я виноват! – признался я, не в силах держать это в себе, – я сегодня спровоцировал этого мудака. Намекнул, что сплю с ней.
– Ты, Зорин, знатный придурок! – закатил он глаза, толкнув кулаком меня в плечо. – Но его это не оправдывает.
Наш разговор прервали девочки, вышедшие из ванной.
– Ну вот, меня и мумифицировали, как особо важную персону! – захихикала Женька, разглядывая себя в зеркало. – На память потомкам. «Вечно молодой… Вечно пьяный!»…
Подхватив не тронутый мной бокал, Женя успела сделать оттуда еще несколько глотков, пока я выхватил его у нее.
Критично осмотрел еще раз.
– А что с рукой? – кивнул я на повязку на локте.
– Ударилась…
Ага, как же!
– Все Малыш, хватит прелюдий. Теперь давай подробности. Все с самого начала! – потребовал я.
– Зорин, только после того, как ты выпьешь успокоительное, и ваши задницы мне пообещают держать себя в руках и не пытаться вершить с горяча правосудие! – потребовала она.
– Сегодня не будет никаких разборок, обещаю! – заверил ее Орцов.
– Что там с успокоительным, Дэн?
– Перестань! Я не хочу успокаиваться, я хочу знать!
Я был на пределе терпения и уже слабо контролировал тон, повышая голос на каждую ее реплику.
– Ладно, успокоим по-другому… – подскочила Женя, охнув и поморщившись от боли, – иди сюда…
Она потянула меня за руки, заставляя подняться, и впихнула в кресло, приземляясь сверху. Я мгновенно среагировал на ее близость, крепко обнимая, зарываясь лицом в ее волосы, вдыхая, вдыхая, вдыхая… Я даже на секунду забыл где я и почему. Нервняк стал понемногу спадать, и я притянул ее еще ближе к себе, пытаясь пристроить ее попку ближе к моей каменной эрекции. Не очень адекватной в этой ситуации. Но моя девочка не только не возражала, но и сама вжалась в меня сильнее, заставляя прикрыть глаза от удовольствия.
Я вжался губами в тонкие запястья и поплыл от затопившей меня нежности. Но моя вредина тут же вернула меня к реальности, разбив иллюзию своей трогательности, требовательно зашипев на меня.
– Только не вздумай дергаться, у меня все болит нахрен!
Отвернувшись от меня она попросила Орцова:
– Принеси что-нибудь под пепельницу. У меня сегодня явно день не задался…
– Ты много куришь, Малыш, – аккуратно прокомментировал я.
– Да ладно! Эта третья за неделю. А она была… напряженной! – «успокоила» она.
– Ты считаешь?
– До трёх! А потом заново начинаю, – подмигнула она и тут же недовольно одернула: – Да не шевелись ты, пожалуйста!
Пока Юрка суетился, Женя вытащила из пачки сигарету, закурила и начала рассказывать:
– В общем... Макс позвонил очень разозленный. Сказал, что приедет. Я этого не хотела и после небольшой перепалки заявила, что если он приедет – это будет последний наш разговор. Он неестественно грубо разговаривал со мной, что очень насторожило. Через некоторое время он все-таки приехал. Еще же не хотела открывать! Дура… – Она закатила глаза, качая головой.
– Еще какая! – не удержался я.
Они, все втроем недовольно стрельнули на меня глазами и я заткнулся, не желая отвлекаться от темы.
– Открываю. Стоит весь накаленный до предела. Не хотела приглашать его в дом, но он, не особо церемонясь, пинком в дверь отправил мои планы на*уй, по дороге захватив костяшки пальцев и кожу на скуле!
В разнобой мы выпалили с Орцовым несколько ругательств.
Я попытался вырваться из-под неё, так как после услышанного мои мышцы требовали разрядки, но она, придавив меня сильнее, заявила:
– Зорин, я сейчас достану наручники и прикую тебя к батарее.
– У тебя есть наручники? – удивилась Таня.
– С красной кожаной обшивкой! – гордо заявила эта провокаторша. – Вон в том шкафу… – кивнула она головой, подмигивая и вынуждая сестру густо покраснеть.
Я автоматически взял на заметку место, где лежат ее игрушки. Я говорил, что я – скотина? Моя любимая девушка рассказывает об инциденте насилия над ней, а я запоминаю, где она держит секс-игрушки, планируя воспользоваться в будущем… Отлично…
Женя развернулась и поднесла сигарету к моим губам, давая затянуться, я с удовольствием воспользовался ее предложением, коснувшись губами пальцев. И это опять погрузило в какую-то нереальную эйфорию. Да… детка мудро поступила усаживая меня сюда на время этого разговора. Будь я «свободен», я бы уже давно сорвался с места, чтобы сломать этому мудаку руки.
– Не отвлекайся! – одернул ее Орцов.
– Он зашел и запер дверь. Ключ положил в карман. Потом двинулся в гостиную, я за ним. До меня быстро дошло, что он под кайфом, под чем-то убойным. Тут я испугалась. Он толкнул меня, заставляя приземлиться на стул, и я неудачно поймала локтем стол. Ну не мой день! – развела она руками. – Затем он начал что-то приказывать, требовать от меня признаний, и я иносказательно послала его на х*й. В порыве ярости он толкнул кружку со свежезаваренным чаем, и кипяток расцеловал мои бедра!
– Порву его! – меня понесло, и я опять попытался снять с себя Женю, не желая в эмоциях причинить ей боль.
– Зорин, у меня еще есть плеть! Жесткая. Семихвостка. Сиди смирно!– придавливая к креслу, ошарашила она меня, и, судя по отвисшим челюстям ребят, их тоже. – Прошу заметить – в пользу обвиняемого – ни одно из повреждений не было нанесено намеренно.
– Ну я, б**ть, ему медаль за это выпишу! Посмертно.
– Дальше… – перебил нетерпеливо Юрыч.
– Дальше – хуже, конечно… – замолчала, затягиваясь глубже.
Я сглотнул, готовясь к чему-то очень жесткому. Она опустила руку с моего затылка на шею, забралась под футболку, проводя ладонью по спине, слегка царапая ноготками кожу. Эти прикосновения расслабляли... Успокоив меня, она опять вложила сигарету мне в губы и продолжила:
– Он сказал, что-то типа того, что я должна принадлежать только ему и, подняв со стула за волосы – единственный реальный косяк, прошу заметить! – схватил за руку и поволок в спальню, видимо доказать мне сей факт…
Услышав такое, я поперхнулся дымом, друг тоже зарычал от возмущения.
– Вот ублюдок! – не выдержала молчавшая до сих пор Таня.
– Согласна. Но до спальни мы не дошли. Удар ребром ладони в гортань… И он в небольшом нокдауне. Залетела в спальню и закрылась.
Мы все автоматически посмотрели на дверь, замок на которой был выкорчеван и безвольно болтался. Мой живот свело судорогой от понимания, что мог сделать разъяренный нарк после ее выходки.
– Все успокоились! – рявкнула Женя, оценив наше состояние. – Я же сказала в финале хеппи-энд. Дальше я заблокировала дверь изнутри вот этой штукой, – кивнула она на винтажный секретер, – и позвонила тебе. Макс почти выбил дверь, но потом начал успокаиваться, видимо мои ласки немного продвинули его кайф, и он вышел из агрессивного состояния. Он умолял поговорить, убеждая, что больше не притронется ко мне. Понимая, что сейчас нагрянет Юрыч и устроит бойню, увидев мою разбитую витрину, я испугалась уже по-настоящему.Макс был уже в адеквате, и я вышла к нему…
– Что ты сделала?!
– Вот дура!
– Ты с ума сошла?!
Одновременно набросились мы на нее.
– Тихо, не галдите! Я же сказала, что его отпустило. А еще мне нужно было остановить Орцова... Чтобы не случилось ничего из ряда вон...
– Туманова! Это и было «из ряда вон»! Ты, б**ть, рисковала, может быть, жизнью, выходя к этому неадекватному торчку, чтобы защитить от драки взрослых мужчин? Где твои мозги?! – заорал на нее Орцов.
Я пребывал в шоке, молча подписываясь под каждым его словом, сжимая ее в объятиях еще крепче.
Да ее убить, б**ть, легче, чем любить! – осознал я с ужасом.
–Как раз таки взрослые мужчины в этих ситуациях страдают гораздо больше. И Макс не торчок. Никогда не видела его под кайфом раньше. И не слышала, чтобы о нем говорили в этом контексте. Короче. Я быстро выпроводила его, обещая поговорить по телефону, но тут из-за поворота вылетел ты! – посмотрела на меня она с каким-то странным выражением. – И я поняла, что все… еще гораздо опаснее, чем я предполагала. Если у Юрки мозг опережает инстинкты, то с тобой такая система не работает. Увидев мое плачевное состояние, ты просто устроишь кровавую вендетту. Поэтому…
– Мне прилетело твоих нежностей, – кивнул я.
Пожав плечами она не стала спорить.
– Вот и все. Хеппи-энд! А теперь стерли срочно с лиц выражение траура и порадовались вместе со мной, – улыбаясь, закончила она.
Мы с Орцовым с облегчением переглянулись. Все не так страшно, как могло бы быть, но всё равно плохо. Что бы было, если бы она не смогла бы дать отпор? Даже думать не могу об этом. Вся покоцанная… Да и болит, наверное, жутко.
– Такая нежная кожа... – я ласково провел губами по ее плечу.
– Нокдаун... – сглотнула Таня. – Я бы в этой ситуации не смогла… защитить себя.
– Ты бы в такую ситуацию бы и не попала, – улыбнулась ей Женя. – Смотри каких правильный мальчиков ты выбираешь.
– Кто учил тебя самообороне?
Она застыла на мне, и я догадался, какой будет ответ.
– Один мой близкий... друг… –
Аронов?
Что ж, спасибо ему! Даже в этой ситуации он сделал больше для нее, чем я.
Супер!
– Ребята, вы мне обещали – никакой расправы. Он накосячил, конечно. Но я сама его провоцировала и Зорин тоже – это раз. Он был под наркотой, а обычно он не балуется этим, полагаю его накрыло из-за меня – два. Три – к тому же по факту он не сделал практически ничего запредельного. Будем считать, что я прощаю его, в моем мире – посмертно. И улажу все теперь сама.
– НЕТ! – рявкнули мы с другом в один голос, и Юрыч уже тише продолжил. – Все будет по… справедливости, никакого беспредела. Мы поговорим с Семёном.
– Ладно, братишка, но обещай, что никакого спарринга с Зориным. Все вопросы решаешь ты! Рассчитываю на твою вменяемость. И очень прошу – без рукоприкладства. Я виновата перед ним…
Я был в ярости от такого расклада, но Орцов кивнул, соглашаясь.
– Да с чего вдруг-то, Малыш!? Это моё право разруливать эту ситуацию!
– Твоё право было – ее не создавать! – опасно прищурив глаза. – И уж если я прощаю за это тебя, как более близкого, то его – тем более.
Но этот наезд больше согрел меня, чем напряг – «более близкого». И я уткнулся лицом в ее кожу, наслаждался близостью и безнаказанно выводя пальцами круги на голых плечах. Все равно найду возможность расхе*ачить ему морду…
Женя застонала, цокнув языком. Я замер, одергивая руки.
– Что?..
– Моя фотосессия накрылась. Нужно смотреть правде в глаза. Не заживу… Крис расстроится. Нужно позвонить ей, чтобы искала другую модель. Ну что за день!
Подхватив телефон, она вышла на кухню.
Мы, молча, сидели, переваривая произошедшее, когда вернувшаяся Женя взглядом вытянула Юрыча из комнаты.
Что еще за новости?
– Ты не останешься ночевать здесь! – услышал я Юрку и моментально вылетел в гостиную.
Женя закатила глаза и уставилась на меня с недовольной физиономией.
– Что такое, брат?
– У этого урода, возможно, есть запасной ключ, – ответил мне он под её испепеляющим взглядом. – У нее исчез запасной из под коврика.
Ух, ты! А это шанс достать его, не нарываясь на ее недовольство. Может, рискнет приехать?
– Все нормально. Я останусь сегодня с ней здесь, – отрезал я.
Естественно, помимо возможного «свидания» с Максом, меня безумно радовал факт того, что эту ночь я проведу с моей девочкой.
– Зорин, не наглей... – попыталась съехать она.
– Мое присутствие не обсуждается. Ну, если ты только не хочешь, чтобы я сегодня надрался и сгонял на пляж…
Да, шантаж – самое верное средство!.
– Ты! – разозлилась она, – несносный диктатор!
Сдалась!
Юрка кивнув Тане, и они направились на выход.
– Женечка, звони если что! Мы с Олей приедем… – уже в дверях сказала сестра.
– Спасибо, Танюш. Думаю, Зорин справится с миссией, – усмехнулась она.
Мое сердце застучало от осознания того, что мы сегодня будем вместе. И у нас вся ночь на двоих!