Глава – 16 – «Дом» без крыши
Дверь захлопнулась, отрезая нас от реальности снаружи. Я застыл в какой-то непонятной прострации. Прошло несколько минут, прежде чем ощутил ее присутствие совсем рядом, за спиной. Не оборачиваясь, я слушал, как бешено колотится сердце в груди. Дыхания не хватало…
Остро, очень остро!
Она невесомо провела пальчиком вдоль линии роста волос на затылке, вызывая обострение тахикардии и, практически, потерю зрения.
– Малыш? – потеряв голос, простонал я.
– Ты зря остался… – задумчиво вздохнула она. – Моя психика требует деструктива, «Малыш»! – с усмешкой передразнила она. – Сможешь пережить? Тормозить меня сегодня нельзя...
– О чем ты?
– Просто пообещай не доставать с попытками.
Мои плечи окаменели под ее бродящими по моей коже пальчиками.
– Попытками чего?
– Хочу оторваться. С тобой или без тебя – без разницы. С тобой… наверное, было бы круто. Но если ты попытаешься тормознуть мои фрики, то пойдешь нахрен.
– Да о чем ты?!
Я попытался развернуться, но она удержала меня на месте, схватив за ремень.
– Дэн… Мы же оба в курсе, что я е*анутая? – рассмеялась она. – После произошедшего осталось чувство незавершенности… «Открытый гештальт»! И это давит на меня – нагрузка на мою детскую психику. Понимаешь? – хихикнула она. – Мне нужно «завершить» начатое.
– Чего завершить-то?! – запсиховал я. – Изнасилование?
– Нет, Зорин! Просто немножко деструктива и беспредела, чтобы психически доиграть картинку.
Вот больная…
– И… мне нужен наблюдатель на случай, если я зайду слишком далеко. Я бы позвала Ольгу, но ты же все равно не свалишь сегодня?
– Исключено! – отрезал я, все еще не догоняя, чего она задумала, но, по всему телу медленно стало растекаться предательское возбуждение от ожидания чего-то… в ее духе?
Мы оба больные!
– Тогда расслабься, выключи папочку и попытайся получить удовольствие! – она неожиданно прикусила кожу в районе моей лопатки, и я застонал от внезапно накатившей волны кайфа.
– Окей, Туманова. Но у меня тоже одно условие.
– М?
– Из этого дома ты сегодня не выйдешь.
Несколько секунд молчания.
– Договорились. Хочу снять повязки. Все равно сет сорван… Помоги…
Я обернулся. Ее глаза пылали в предвкушении, она жадно облизала губы.
Хочу… Хочу эту великолепную заразу! Несмотря на то, что она вся покоцанная с ног до головы.
– Режь бинты!
Сунула она мне ножницы в руки.
– Больно же будет… – попробовал я сопротивляться.
– Пусть! Это исправимо. Я буду не в том состоянии, чтобы чувствовать такие мелочи.
А в каком?...
Вопросы по инерции еще рождались в моей голове, но руки уже подчинялись ее требованиям. Под аккомпанемент ее тихих постанываний и шипения я, аккуратно разрезал повязки. Ожоги выглядели… терпимо.
Полностью освободившись от бинтов, Женя запустила руки в волосы и, растрепав их, впилась в меня взглядом.
– Сигарету мне!
Окей… еще одну позволю ей сегодня...
Вернувшись с пачкой, я застал ее разливающей остатки мартини по бокалам.
Она только что закинулась серьезными таблетками, а теперь собирается бухать и курить!? – Нет, Малыш…
Смятая пачка полетела в ведро, а мартини отправился в раковину.
Она возмущенно уставилась на меня, нетерпеливо застучав ноготками по столешнице.
– Откуда у тебя спиртное, вообще?
Подозревая, что это не единственная бутылка, я начал открывать шкафы на кухне, проверяя что еще там запрятано.
– Я знаю пару способов сделать так, чтобы мне продали всё, что нужно.
– Что?! – завелся я, предполагая представить КАКИЕ это могут быть способы.
– Да расслабься, ты… – фыркнула она, – всего лишь легкий флирт с молодым продавцом в соседнем магазине.
– Надеюсь, мне не придется его убивать? – представляю себе, как безумно она может флиртануть под настроение.
– Нет. Он – скромняга. Значит, спиртного у нас больше нет, – констатировала она, опровергая мои догадки на счет ее запасов. – Это была вообще-то Ольгина собственность…
– Переживет. Если хочешь деструктива, придумай другой способ.
– Не хочешь по-плохому, по-хорошему будет хуже! – в шутку пригрозила она, хотя, в шутку ли? – Пусть тебе тоже будет хорошо!
«Хорошо» – это хорошо. Или?...
– Мне бояться или, наоборот?
– Ты задолжал мне... – выдала она требовательно.
Я вздрогнул переносясь от этой фразы в нашу виртуальную реальность.
Так.. так… Что она имеет в виду?
– Второй раунд… и свой контроль.
Я выдохнул.
– Ты хочешь... сейчас?
Нет, я, естественно, безумно хотел, но, б**ть… Она – сплошная рана сейчас. Как?...
– Почему нет?
– Хорошо… – растерялся я, озвучивая вслух нахлынувшее ощущение. – Мне кажется, у тебя сбиты гендерные роли в сексе. Ты ведешь себя по мужской схеме.
– Ух! Интеллектом повеяло, – рассмеялась она. – Приятная неожиданность!
– А что с первого взгляда я похож на туповатого?
– Со второго, кстати, тоже, – отступила она на шаг назад под моим гневным взглядом, хихикая и оправдываясь. – Но я чувствовала, что в тебе есть не только физика и химия, честно!
– Туманова… – предупреждающе.
– Зо-рин… – вторя моей интонации. – Контроль у меня, помнишь?
– Чего именно ты хочешь?
– Тебя...
И я снова куда-то утекаю только от одного ее взгляда. Потому что это не шутки сейчас, и в ее глазах нет никаких чертиков, в них пламя!
Зеленые глаза изучают меня как экспанат – откровенно и цинично. И от этого мне почему-то еще горячее!
Хочется развернуть, нагнуть и... Но это почему-то кажется нереальным.
Ссадина на скуле в сочетании с растрепанными волосами и этим внимательным льдом во взгляде делают ее… чужой и непознанной. . Это сексуально и … больно?... Почему?
Тормозя поток моих противоречивых мыслей и ощущений, Женя кивнула мне выход из кухни.
– В спальню! – прозвучало как приказ.
Меня немного свело от этого. Но разве не мечтал я остаться с ней наедине в ее спальне?
Непривычно?
Не нравится?
Да нравится…
Только всё портит осознание того, что это не совсем «наше». Надо завязывать с этой темой. А сегодня… Пусть творит, что захочет, ладно.
Что захочет?
А что она захочет? Наручники и плеть?
Чувство накатывающей тревоги боролось с возрастающим возбуждением. Усадив меня в кресло, она задала неожиданный, но очень правильный вопрос:
– Тебе страшно?
– Страшно?! – выплыл я из оцепенения, анализируя еще раз свои ощущения. – Да я в ужасе! Даже представить не могу, какую хрень ты задумала.
– Не бойся… Ты – Нижний сегодня, и должен доверять. Страх не уместен… – зашептала она, обходя кресло.
– Я доверяю...
Доверяю?...
– Сегодня все решения за тебя принимаю я. Расслабься...
– Не могу…
– Я помогу… Не нужно сопротивляться… Никакой жести не будет сегодня…
Жести?Сегодня?! – нет, нет… погоди-ка… а что в принципе ты могла бы?
– Я станцую для тебя, хочешь? – и сглотнув, я тут же забыл о чем думал секунду назад.
Собирается танцевать для меня? Опять? Ооо… Я закрыл глаза, вспоминая.
– Хочешь… – прошептала она утвердительно, прижав губы к моему уху.
И я практически стек с кресла от эротичности момента и полной беспомощности перед нахлынувшими ощущениями. И это еще НИЧЕГО не было.
– Тебе придется немного подождать... Я хочу, чтобы ты был взорван происходящим!
Ох! Да я уже ...
Услышав, что она встала и, судя по звуку, открыла какой-то ящик, я усилием воли открыл глаза. Да, я не ошибся, она что-то искала в том самом волшебном ящике!
Зажмурился, стараясь взять себя в руки.
Следующим ощущением появился ее запах, а потом приятная тяжесть тела – Женя уселась на меня сверху, оседлав.
– Ты сегодня пил алкоголь? Таблетки какие-нибудь? – удивленно, я отрицательно покачал головой, открывая глаза и стараясь пристроить руки так, чтобы не задевать ее раны. – Есть заболевания хронические? Сердце, может быть? Аллергия?
Я растерянно покачал головой, отрицая диагнозы. Здоровье у меня отличное.
– Хорошо. Закрой глаза…
Она пробежалась кончиками пальцев по моему лицу, очертив контур, и остановилась на губах, нежно поддразнивая и не позволяя поймать их губами. Ее рука отправилась в путешествие от шеи по груди и животу и дальше, остановившись на ширинке… Она сжала головку через брюки и сквозь вырвавшийся у меня стон ворвалась языком в мой рот, жадно целуя. На вкус она была… Странно… Горькой? Это немного тормознуло, рот наполнился слюной, и я попытался отстраниться. Но она, притягивая меня за волосы, не позволила, продолжив трахать мой рот, и я инстинктивно сглотнул. Она остановилась и заглянула в мои округлившиеся от удивления глаза.
– Что это было? – спросил я, пытаясь восстановить дыхание.
– Не бойся… Это – чистый дериват амфетамина... Он из клиники, – пристально вглядываясь в мои глаза, объясняла она. – Все будет хорошо.
Амфетамин?!
– Малыш, это слишком… – растерялся я.
– Доверься мне…
Нет, ну не то, чтобы я никогда не пробовал наркотики… Мы периодически покуривали дурь, но химия…
Пи**ец… она же приняла это вместе со мной. – дошло до меня. – И явно не в первый раз!
– Жень, как часто ты?.. – спросил я, ужаснувшись.
– Не волнуйся. ОЧЕНЬ редко. Третий раз… – ответила она, ласково перебирая мои волосы.
– Где ты берешь эту хе*ню?
– Олег достал, по мой просьбе, – она внимательно наблюдала за моей реакцией.
– Что?! Б**ть, просто урод!– теперь я был в ярости. – У меня даже слов нет…
– Не суди его! – резко оборвала меня она. – У него не было выбора. Я могу сама достать без проблем. Но качество будет «уличным». Это был наш компромисс – только качественный, крайне редко и только под присмотром. И вообще перестань судить о нем. Он делает для меня все, что может.
– Малыш, ты… – я пытался подобрать эпитет, но подходящего так и не нашел.
– Все! Сосредоточься на ощущениях. И не открывай глаза, пока я не позволю. Это приказ! – она игриво укусила меня за ухо.
Ну что я мог с ней сделать теперь? Только подчиниться.
– Я хочу переодеться и станцевать для тебя! Красный или черный?
Я невнятно выругался и, облизывая губы, выпалил:
– Красный!
Мы еще раз соприкоснулись немеющими языками, после чего она поднялась и вышла из комнаты, попутно выключив свет. Я расслабился, пытаясь почувствовать действие наркотика. Но ничего не происходило, за исключением все возраставшего возбуждения.
Б*я-я-я, под наркотой у нее, наверное, совсем снесет крышу, хотя… У нее и так ее нет! И вот как отдать такой контроль? Туманова – это Дом... без крыши!
Я усмехнулся многозначности этого определения. Через несколько минут, услышал стук каблучков, темноту прорезали мерцающие блики приглушенного света. Стробоскоп?! Ох, мама дорогая!
Знакомая музыка заполнила комнату.
Фак… да это же та, под которую она трахнула меня в клубе. Она помнит!!
Я почувствовал у себя на лице ее дыхание, немного приправленное нотками мартини, она прижалась к моим губам в неглубоком поцелуе:
– Открывай глаза… – шепнула мне в рот и резко отстранилась.
Я открыл.
– О, боже… Это что – все мне?!
Застыв в соблазнительной позе, моя девочка явно наслаждаясь произведенным эффектом. Она была в красном! Стробоскоп делал картинку феерической…
Б**дкие ботфотрты на шпильках с открытыми пальчиками и черно-красная кружевная подвязка на бедре… Атласная юбка « а-ля широкий пояс» едва прикрывала… Да, ни*ера она не прикрывала! Алый пояс-лента, струящийся в пол... Какой-то дерзкий топ, нагло выставляющий грудь напоказ… Перчатки…Блестящий широкий ошейник…
Я поднял взгляд выше. Губы… алые невозможно пошлые ухмыляющиеся губы… черт… – окончательно потерял я способность мыслить, зашипев от возбуждения.
Не в силах удержаться, я подался вперед, одержимый одной только мыслью начать все прямо сейчас,наплевав на все её правила. Но, предугадав мой маневр, она ловко впечатала каблук в кресло между моих ног, задевая подошвой сапожка член. Я еще не кончил? Б**ть, о*уительная выдержка!
– Сидеть! – рявкнула она. – Только смотри…
– Сейчас сгорю, Малыш… – выдохнул я, падая обратно на спинку кресла.
Немного придавив подошвой мой член, она убрала свою охрененно длинную ножку, повернулась спиной, демонстрируя мне фактически неприкрытую попку, и увеличила звук. Запустив руки в волосы, Женя плавно качнулась под музыку.
Внутри ощутимо заструился сминающий кайф. Мое восприятие исказилось. Мне почему то показалось, что Женя не совсем реальная, а словно девочка с обложки журнала, на которую я смотрю.
Извиваясь, она развернулась и, наклонившись, уперлась руками в подлокотники кресла, заглядывая мне в глаза.
Такое знакомое движение вдоль моего тела…
Да это же «Приват»… – осознал я растекающимися мозгами. – Мало мне осознания, что она играется с пилоном, она еще и приват умеет откуда-то…
Но ее пластичное тело и горячий взгляд, договорившись с наркотой, рубило мысленные связки на кусочки не позволяя додумать мне ни одну мысль до конца.
И я сдался…
Черт с ней…
Пусть творит, что хочет!
Тело покалывало, меня заполняли вязкие ощущения эйфории, кайфа, просто чистейшего удовольствия. Мощные, ритмичные звуки, вдруг приобрели консистенцию, и стали давить на меня со всех сторон, обостряя впечатления от зрелища. Ощущение легкости и чувственности накрыло меня с головой. Грохочущие басы сводили с ума, вспышки стробоскопа, как будто, замедлили время. И… ОНА. Она как часть всего этого. Или это все, как часть ее. Нас. Это было неописуемо, бесподобно, безумно…
Я кайфовал от зрелища и ощущений, трахая ее в голове самыми разнообразными способами, она была так реальна, что я начал терять различия между моими фантазиями и ее танцем, уже не понимая, что я представляю себе, а что происходит в действительности. Медленно раскачивалась надо мной, она, расположив руки на спинке кресла, дразнила меня видом на ее грудь, находящуюся сейчас в паре сантиметров от моего рта.
Одним движением устроившись на коленях между моих ног, она прогнулась и провела зубками прямо по моему многострадальному члену, практически разрывающему брюки.
Ох.. Еще, Малыш…
И она сделала это еще, словно услышав мой призыв… и еще… и еще…
А потом, показав мне зубки в легком оскале, схватила ими собачку на ширинке и потянула ее вниз, освобождая меня. Я зашипел, закрывая глаза…
Б**ть, еще минута пытки и я трахну ее рот.
Я не уловил момент когда нас накрыло окончательно. Ритм, темнота, вспышки света поглотили нас, сводя с ума и отключая все правила. Мы стали одним целым, подчиняясь темпу. Мы ласкали друг друга безумно, нежно, страстно. Музыка вела нас… Иногда я открывал глаза, чтобы утонуть в ее темных зрачках, которые как мне казалось залили глаза. Они все увеличивались и расплывались передо мной.
Фактически ничего не соображая, танцуя, кусая, целуя и лаская друг друга, мы через какое-то время оказались на кровати. Сменяющиеся мелодии диктовали нам ритм движения, мы трахались, как сумасшедшие. Кровать, стена, кресло, стол, пол, б**ть, где-то еще… Я разорвал на ней практически всю одежду зубами и руками, оставляя небольшие рваные клочки красной страсти на поясе, груди, шее... Мы все время меняли позы, то ускоряясь, то замедляясь… Наши крики и стоны вторили музыке, покорившей нас. Я смотрел, как она кончает, иногда кончал вместе с ней… Мы потеряли счет нашему удовольствию. Да, собственно, мы и не начинали его вести... Сколько это длилось и чем закончилось, я не помню…
Проснулся я от восхищенного вопля сестры: – «Вот это я понимаю!» и под аккомпанемент мужских стонов.
Мы с Женей подскочили одновременно, уставившись на Саню и Ольгой.
Откуда они тут взялись?… – попытался я стряхнуть головную боль и сфокусировать взгляд.
Зимин беззвучно что-то бормоча, разглядывал Женю во все глаза, я, все еще сильно тупя, проследил за его взглядом... ООО!
Волосы растрепаны, на скуле коричневая ссадина, вся в засосах, губы опухшие, искусанные, на шее ошейник, на талии атласный красный пояс, в одной перчатке… ГОЛАЯ!
Пытаясь хоть как-то среагировать на происходящее, я никак не мог найти в своей башке рубильник включения реакций. Она, тем временем, зашипела, закусив губу, и потерла бедрами друг о друга, вызывая синхронный стон этих двоих, и, по-моему, мой тоже. Детка и не собиралась смущаться, вызывающе им улыбаясь.
Очнувшись, я сдернул с себя одеяло, прикрывая ее, одновременно рыча на так некстати появившихся гостей. Мой взгляд, следом за взглядами наших «гостей», метнулся по комнате… Вот это разгром! Наши вещи, срываемые по ходу действа, были разбросаны по всему полу, кресло перевернуто, все, что было на поверхностях, так рьяно осваиваемых нами вчера, тоже валялось в беспорядке.
Друг был на грани потери сознания, а Сестра пялилась на меня с немым… восхищением?!
– Вышли оба! – рявкнул я.
– Ждем вас на кухне, – усмехнулась Ольга, утягивая за собой своего медведя.
Я выдохнул и развернулся к Жене, которая истерично хихикала в подушку. Отобрал подушку и посмотрел ей в глаза, вспоминая, что чуть не затрахал её до смерти этой ночью.
– Ты как, Малыш? – стрельнул я взглядом ниже пояса, поглаживая бедро.
– Терпимо… – прислушиваясь к себе, – так … саднит немного...
– Твою мать… Прости, я не хотел.
– Прекращай! Ты хотел… Я хотела… МЫ хотели… Было же просто о*уенно! Тебе понравилось?
– Понравилось?!
Я застонал, снова прокручивая в голове наш ночной марафон, и бессильно упал на подушку.
– Пойдем в душ? – подскочив, она, шипя и постанывая, прошлась руками по телу. – Только попрошу, чтобы ребята замутили завтрак… – направилась она к двери.
– Охренела? – подорвался я с кровати, кидая ей простыню, которая была почему-то не на матрасе, как ей положено, а сбитая в кучу лежала у меня в ногах.
Наспех обернувшись, она снова взялась за ручку двери.
– Нет! Стоять! – не смог сдержаться я. – Ты не пойдешь туда одна. Ты видела, как они тут облизывали?! – возмутился я.
– Сходи сам… – смеясь, предложила она и подмигнула: – А потом в душ…
– Нет, нет, нет… детка, прости… – оценил я ее состояние.
Мне очень хотелось взять ее в душе. И если мы пойдем туда вместе...
– Давай сначала ты, потом я.
Она вышла минут через десять в одном лишь полотенце на волосах, прервав мои попытки восстановить последовательность вчерашнего вечера. Обнаженная… По телу стекают капельки воды…
– Ты мокрая… – сглотнул я.
– Жарко… – как бы невинно моргнула она мне.
Я застонал, пытаясь сосредоточиться на оценке ее физического состояния и отключиться от ее игр. Помимо вчерашних косяков, вся шея по границе уже снятого ошейника, грудь и живот были в моих метках. Интересно, если бы я перед съемками наставил ей засосов, была бы расправа? Да уж, лучше не проверять… Мой член находился уже в полной боевой готовности, подрагивая от нетерпения.
Прекрати уже, Зорин! – психанул я на себя. – Неужели мало вчерашних, не помню, сколько там точно, пять вроде раз? «Наркотики – это зло!» – решил я, собираясь отобрать всю эту хрень у этой беспредельщицы.
– Не ходи к ним без меня! – грозно предупредил я и скрылся в душе.
Быстро сполоснувшись, и, обернувшись в сухое полотенце, которое она занесла мне, вывалился в комнату.
Пока я был в душе, меня снова накрыло мыслями по поводу неопределенности наших отношений. Но я решил не прояснять сейчас этот вопрос, боясь нарваться на негативную реакцию. Это было так странно! Казалось бы – куда больше? Разве секс не логический апогей отношений? Ей понравилось, навряд ли она тормознет на этом и откажет нам в этом кайфе дальше. Причин ведь нет. Но я чувствовал себя очень неуверенно. Как будто пытаюсь удержат мыльный пузырь.
Я этого хотел? Я доволен? Да. Но… перманентная боль в груди неотвратимо возвращалась.
Мне просто нужно от нее пару слов… Что это не только секс... Что у нас будет завтра… Или взгляд! Без игривости и провокации, просто без ее этой брони! Взгляд ее НАСТОЯЩЕЙ. Моей. Или прикосновение! Или…
Я так много получил вчера, но было такое ощущение как-будто меня только подразнили и ничего не дали, на самом деле!
Я стоял и снова агонизировал по необъяснимой логике! Ведь все зае*ись! Какого меня так кроет!?
Женя перед зеркалом красила ресницы. Стряхнув свои загоны, я попытался успокоиться и, накинув на голое тело джинсы, обнял ее сзади. Нежно погладив живот под маечкой, я спустился ниже, переживая, что ей больно, так как даже мне было до сих пор охрененно чувствительно.
Таких передозов во всех смыслах я даже не припоминаю…
– Все хорошо, – шепнула она, разворачиваясь, и лизнула меня в губы, заставляя застонать и сильнее сжать ее в руках, – пойдем!
Обняв ее за талию и наслаждаясь такой желанной близостью, я вывел ее из комнаты, готовясь к нападкам этой озабоченной парочки. Судя по их растрепанному виду… даже думать об этом не хочу!
– Оголодали, детки? – вскинула бровь сестрица. – Мамочка сейчас вас накормит… Давайте к столу! Салат и омлет. И кофе… – сцепились они игривыми взглядами с Женей.
Я нереально хотел есть, и сразу накинулся на еду под хохот Ольги и ее недвусмысленное «Ну, ну…»
Зимин видимо желая посмущать мою девочку, уставился на нее, подленько улыбаясь. Ничуть не смутившись, она приняла вызов и, взяв со стола немаленький такой огурец, медленно засунула его в рот, обхватила губами и пару раз пройдясь по его поверхности губками, неожиданно резко откусила . Саня застонав сократился:
– Б**ть, Дэн, у твоей малышки совсем нет тормозов?
– А ты не газуй! – отшил его я.
«Малышка» с удовольствием продолжала хрустела огурцом, переглядываясь с Олей, пока мы с Саней уплетали завтрак.
– Ну, давайте детки, поделитесь, пока я не свернулась тут от любопытства? Какой счет?
Не то, чтобы я собирался отвечать. Но немного задумался, вспоминая…
– Помню только первые три… – подмигнула ей Женя.
– Его или твои?! – простонала озабоченная.
– Его, конечно…
– Так, закрыли тему! – рявкнул я.
– Ого… – присвистнул Зимин, – ты ТАМ на сколько размеров стерся, друг?
Девчонки засмеялись.
Я начал закипать…
– Что не понятно? Закрыли тему! – совершенно не желал разогревать и так нехилый интерес этих озабоченных .
– Жадина! – фыркнула Женька.
– Потом поболтаем! – еле сдерживая смех, стрельнула в меня глазами Ольга.
Вот же сучка!
Я наклонился к Жене и шепотом попросил – «Не рассказывай ей подробности… и про наркотики…» – она, соглашаясь, сжала мою руку.
– Мы, собственно, приехали сообщить новости по про Макса, когда впечатлились вашей… вашим… Ммм… – искал подходящие слова Зимин.
– Нашим утром? – помогла ему Женя.
– Эм… да! – обрадовано выдал он.
– Что там с этим мудаком? – вернул я его в реальность.
– Мы вчера с Орцовым выдернули на разговор Семёна. Они среди своих решили… В общем, по традиции две новости – хорошая и плохая.
– Давай хорошую.
– Такой хе*ни больше не повторится, и Женька никогда не увидит этого мудака.
– Еще бы, б**ть, это было не так, – проворчал я. – А плохая?
– Тебе ничего не обломится, дружище! Маньяка срочно «депортировали» на родину и теперь он в своих северных широтах.
Я скрипнул зубами.
– Да я и сам расстроился. Представляю каково тебе не зацепить его по такому о*уенному поводу.
Я молча кипел.
– И еще Семён хочет поговорить с тобой, Жень, извиниться там и все такое…
– Ему-то за что извиняться? – удивилась она. – Я позвоню ему позже. Так ребятки, вы тут завтракайте, а мне нужно бежать и я уже опаздываю.
Я тут же вскочил, не желая отпускать ее.
– Давай подвезу?..
– Я вызвала такси, сядь и поешь нормально… – увернулась она.
Не хочет.
Аппетит пропал, и я расстроенный поплелся провожать ее до двери. Оставшись наедине, мы застыли. Вот опять… Вернулось то самое щемящее чувство. Не выдержав первым, я притянул ее к себе, зарываясь лицом в волосы, вдыхая, вдыхая, вдыхая…
Голова кружилась от запаха, боли в груди, страха, что сейчас все закончиться, желания шептать, что люблю… что не могу без нее…
Она напряженно отстранилась.
– Я позвоню?
– Я сама позвоню, – отрезала она, оставляя меня в ужасном подвешенном состоянии и неизвестно как надолго. – Не скучай…
Не скучай?... Да как бы не сдохнуть… – стек я вниз по двери, как только она вышла.