Глава 20

По дороге домой Женя уснула, хотя на часах не было еще и семи.

Остановившись у ее дома, я в нерешительности замер. Что теперь? Мы так и не договорились о правилах – она не начинала этот разговор, а я тем более. Значит, мы так и не определили статус и границы, и это сводило с ума. Мы прекрасно провели время, но завтра она может просто исчезнуть, ничего не объясняя. И я сегодня чуть не сорвался и не признался ей в своих чувствах. А это опасно. Это повлечет непредсказуемые последствия. Но это почему-то стало для меня жизненно важной потребностью. Мне НУЖНО, чтобы она знала.

Я вспоминал слова Олега «не дави…» и понимал, что этот относительно нормальный день, что мы провели вместе, совершенно ничего не гарантирует в дальнейшем. Эта его тирада... Он давал мне шанс? Предоставил мне ту информацию, которая позволяет удержать? Почему? Неизбежное зло, что кто-то все равно займет его место?

Нет…

Я вспомнил немую сцену между ними в «Паутине».

Ох, Малыш…

«Если чего-то ненормального захочет – пусть…»

Да как он терпит все ее задвиги, не срываясь?!  Как может не касаться ее, когда она рядом? Как может не пытаться? Это было бы выше моих сил…

«Если лажанешь опять, найду способ увезти ее с собой...»

Верю.

«Опять»…

Он знает! Она, однозначно, рассказывала ему о нас. – дошло до меня. – Как он живет с этим всем? Зачем они мучают друг друга? Что за больная близость?!

Можно подумать у нас – здоровая.

– Кто-то умер, пока я спала? – сонно спросила она, разглядывая мое лицо.

– Все хорошо, Малыш… – натянуто улыбнулся я.

– Ага, как же…

– Пригласишь в гости?

– Пойдем…

– Если не хочешь…

– Да все нормально. Мы так и не поговорили. Пойдем.

Наш разговор с каждой фразой становился все тягостнее, но я ничего не мог с собой поделать, все больше погружаясь в тоскливо-болезненное состояние.

Выйдя из машины, я помог Жене выбраться, и она, опережая меня, быстро пошла к дому, снова достав ключ из-под этого чертова коврика!

– Женя! Чтобы я больше этого не видел.

– Я всё время теряю ключи! – жалобно.

– Мы завтра сменим замок и пусть запасные хранятся у… Орцова. Но не надо нарываться на неприятности, хорошо?

– Ладно, папочка… – устало отмахнулась она.

Мы зашли в дом и устроились на диване лицом друг к другу. Мое настроение по непонятным (или понятным?) причинам прочно застряло на нуле.

– Денис, что случилось? – сердито потребовала она.

– Ничего. Просто что-то накатило. Извини...

Она потянулась ко мне и уселась сверху. Взяв мое лицо в руки, попыталась заглянуть в мои глаза, но я закрыл их, не в желая показывать, что там.

– Открывай...

– Не нужно, Малыш.

Ласковые губы скользнули по моей коже. Бровь... скула... шея... Но это лишь усилило мою тоску.

И я сильнее прижал ее к себе, а потом аккуратно ссадил.

– Можно, я пойду? Мы завтра поговорим, хорошо? – прошептал я, понимая, что нахожусь на грани какого-то уничтожающего состояния, разрывающего мою душу.

– Нет! – отрезала Женя. – Вчера ты… разделил мое состояние… Я хочу сегодня быть с тобой и разделить твое.

– Я не хочу, чтобы это… как-то… Малыш, я что-то не в себе…

– Будь не в себе. Чувствуй так, как чувствуешь. Если ты попросишь, я забуду завтра абсолютно все...

– Не хочу! Помоги мне… – нервно усмехнулся я. – Отвлечься.

Чмокнув меня в нос, Женя приказала: «Не открывай глаза», и упорхнула. Закравшиеся крохи любопытства немного вытряхнули меня из депресняка. На что я напросился? Через пару минут она зашумела где-то совсем рядом, и я услышал какой-то знакомый постукивающий звук, но не смог вспомнить его происхождение. Через некоторое время Женя снова запрыгнула на меня и впилась поцелуем в губы.

– Малыш, только не секс! – пытаясь успокоить свое рванувшее галопом сердце, увернулся от ее требовательных губ.

– Тссс, никакого секса. По крайней мере, физически… – успокоила она и добавила, посмеиваясь, – трахну тебя интеллектуально!

Я мгновенно распахнул глаза от такой перспективы.

– Что?

– Шахматы, Малыш! Надеюсь, ты играешь, потому что я буду чертовски разочарована, если это не так! – с надменной ухмылочкой заявила она.

Конечно, я играл в шахматы, и довольно неплохо, но в последнее время как-то было не до этого, но вряд ли растерял отрабатываемые годами навыки. Настроение быстро приходило в норму, так как я был намерен надрать задницу этой заносчивой занозе!

– У меня разряд! Сделаем ставки?

– Не спеши… Я изменила правила! – отстраняясь в сторону и открывая мне вид на передвижной шахматный столик.

Все фигуры на доске были черными!

– И как отличить? – недоумевая, спросил я.

– Ты что не в состоянии запомнить свои ходы? – поддразнила меня она.

– Ты хочешь играть вслепую?!

– Да смотри сколько угодно!

– Ты ненормальная!

– Ты говорил уже… – переместилась она в кресло с другой стороны от игрового столика.

– Какие-нибудь еще новшества?

– Есть парочка … – уже серьезнее пояснила она, выравнивая фигуры на доске.– Если я забираю твою фигуру, ты отвечаешь на мой вопрос, если ты мою, я – на твой. И еще – итоговая ставка. Мы должны оговорить приз.

– Насколько хорошо ты играешь? – с сомнением уточнил я. – У меня вообще есть шансы?

– Ну, скажем так, я играю в шахматы не хуже, чем в другие игры, но я не профессионал. Разряда у меня нет...

– У меня нет шансов, – заныл я. – У тебя его нет, потому что ты – лентяйка. Я прав?

– Прав... Но, так, как ты играешь по моим правилам, у тебя будет бонус: если ты продержишься двенадцать моих ходов, подарю тебе свое эксклюзивное профессиональное фото с сета. Оно будет только у тебя одного во всем мире! – поддразнила меня Женя.

– И как ты это организуешь? Это же собственность агентства.

– Я попрошу у Олега фото с прошлого фотосета, ты выберешь, он вышлет его нам и безвозвратно удалит у себя. Их еще никто не видел, ты будешь практически первым…

– «Практически первым»… Ничего не напоминает?

– Заткнулся! Не порть мне вечер.

Окей… сделал усилие над собой, возвращаясь в миролюбивое состояние.

– Так что там с фото?  – облизнулся я. – Думаю смогу продержаться.

– Твой ход первый.

– Фора?

– Это тебе вряд ли поможет, но да!

– Высокомерная заносчивая сучка... – ухмыльнулся я.

– Пф... Это не высокомерие. Это реализм. – сыграла она мне бровями. – Ну и немножко провокаций, чтобы подогреть твой азарт.

– А каков итоговый приз?

– Если выиграешь ты, то это будет один безнаказанный запрет. Если я, то… ладно, я сегодня алогично альтруистична! Приз только для тебя.

Безнаказанный запрет – это хорошо! Да это, бл*ть, отлично просто!!!

Я завелся как мальчишка, пытаясь просчитать и вспомнить эффектные комбинации. Глядя на меня, она хихикала и ерзала в кресле от предвкушения. Наконец, я решился и сделал первый ход. Секунда и ее фигура рядом с моей.

– Один, – озвучила она,– до первого приза еще одиннадцать.

Выстраивая глухую оборону, отобрал первую ее пешку на третьем ходу.

– Вопрос! – с азартом пропел я.

– Давай… Обещаю отвечать честно и подробно, – поудобнее устроилась  она в кресле. – Поэтому формулируй аккуратно, чтобы не порезаться своей детской психикой о мои ответы.

Шквал вопросов тут же созрел в моей голове. И я, отфильтровывая опасные, по которым она смогла бы догадаться о нашем виртуальном знакомстве, решил немного попытать ее по поводу прошлогодних событий.

– Что было в твоей неадекватной голове, когда ты оттрахала меня на глазах у всех в клубе прошлым летом? – выдал я.

– Ммм... Ты был такой… забавный тогда! – рассмеялась она, закрывая лицо руками.

– Ты – единственная женщина в мой жизни, которая использовала по отношению ко мне эпитет «забавный»! Это слегка обескураживает.  Дэн Зорин– НЕ забавный! – шутя, отругал ее. – Отвечай!

Прыснув со смеха еще раз, продолжила:

– Ты зацепил меня. Вел себя, конечно, как полный придурок, но от тебя так искрило эмоциями… И это так притягательно! Я ХОТЕЛА твои эмоции! Не удержалась и выпила из тебя все это… Я не собиралась ничего продолжать – просто порыв!

– Вот ты... – вдохнул поглубже я. – Она не собиралась! Да я тебя сразу присвоил, еще во время первого разговора по телефону!

– Ну, теперь-то я знаю меру твоей неадекватности! А тогда кто бы предупредил…

– Кто бы говорил про неадекватность! – возмутился я, понимая, что она и малой доли не знает про то, что происходит у меня внутри.

Если бы узнала… Неадекватность быстро трансформировалась бы в одержимость и хрен его знает, каким боком бы мне это вышло.

– Не отвлекайся от игры, твой ход, – сосредоточилась моя девочка на доске.

Через пару ходов она сожрала моего коня.

– Вопрос!

– Ладно.

– Несправедливые правила,– сморщила она носик как ребенок.

– Что такое?

– Ну, мы же договорились, что ты и так отвечаешь на все мои вопросы… Мало того, что я не любопытна, так еще и правила теперь в одни ворота! – возмущаясь, гримасничала она.

– Нда… Пролетела ты, детка! Но правила уже озвучены, так что… – довольно оскалился я.

– Просто считай свои потерянные фигуры, потом извлеку из тебя какую-нибудь пользу,  – хмыкнула Женя.

На следующем ходу она смела мою пешку с центральной позиции, подставив свою, и я тут же слопал ее.

– Вопрос?

– Конечно, малыш! Расскажи мне, что было в твоей голове после того, как мы поиграли с бандажом прошлым летом? – но пока она формулировала ответ, я передумал: – Нет! Это будет следующий вопрос! Сейчас расскажи о том, что ты почувствовала, когда проснулась связанной!

– А ты тот еще маньяк, да? – подмигнула моя девочка, сверкая глазами, и я зашипел, вспоминая наши игры. – Я сразу поняла, что это ты.

– Как? Я помню, ты рявкнула на меня, даже не взглянув.

– Во-первых – твой запах… – стрельнула она  в меня взглядом, заставляя моментально затвердеть.

Я-то думал, что только для меня она пахла по-особому. А оказывается… Приятно, черт возьми!

– Ну а во-вторых, до меня мгновенно дошло, что это результат моей провокации.

– Так ты намеренно?! – в шоке открыл я рот.

– Нет! Думала, ты не осмелишься! Всего-то подразнила чуть-чуть! Ты хоть понимаешь, что был на грани нормальности? – закатила она глаза.

– Ну да… Но я же не собирался насиловать тебя, просто сладенько помучить. «На грани нормальности…» Да ты, вообще, была за гранью ненормальности на следующее утро! Я же не жалуюсь.

– Еще б ты жаловался! – усмехнулась она. – Тебе понравился тогда скарфинг...

– Скарфинг?

– Асфиксия, помнишь? Ты сегодня, не сомневаясь и даже с предвкушением, позволил мне повторить это снова. Значит, тебе понравилось тогда…

– Понравилось… Я бы тоже хотел дать тебе это, но… Реально отключает. Это опасно.

И мы уже откровенно трахали друг друга глазами.

– Если знать технику – нет. Я научу тебя, – прошептала она, – потом…

– Бл*ть, Малыш, прекращай немедленно, ты обещала – никакого секса!

– Тогда, ходи, «малыш»… – прошептала с придыханием эта невозможная провокаторша, – будем возвращать твою кровь обратно в голову.

Женя сделала меня на четырнадцатом ходу красивой «вилкой», я видел ее комбинацию еще на десятом, но изменить ничего не получилось. И я сильно подозревал, что она специально поддалась, так как был вариант сделать меня на одиннадцатом. Мое самолюбие было весьма уязвлено, и я предпочел списать проигрыш на непривычный способ игры и возбуждение, которое не давало мыслить трезво.

– А ты молодец, – добивая меня окончательно, улыбнулась она, – Юрыч облажался на седьмом… А у него тоже разряд.

– А кто-нибудь выигрывает в принципе?

– Да. Крис.

– А Олег?

– Олег… Он мог бы. Он слишком любит мне проигрывать…  – съехала она, словно говоря о чем-то другом уже.

Мне не понравилась эта тема и я вернул ее .

– Где ты научилась так играть?

– Отец научил меня еще в детстве. В школе было скучно – я опережала программу. Проигрывала партии в голове на уроках. Потом с тренером занималась немного, а потом сама. У тебя еще остался один вопрос от моей ладьи, задашь?

Я уже знал какой вопрос задам, и он был не очень приятный. Именно поэтому я решил отложить его до момента получения приза, обещанного за двенадцать ходов.

– Сначала приз, потом вопрос.

– Назови цифру от одного до десяти.

– Опять игры?

– А как же!

– Пусть будет три…

Женя взяла телефон и вышла на кухню.

Меня начало всего сводить от понимания, с кем она сейчас там воркует. Но я хотел это фото!

– Олег сейчас вышлет три, с его точки зрения, лучшие фотографии за прошлый сет. Ты выберешь одну… Это дорогой подарок, Дэн, – подмигнула она.

– А я ценю… – просто и честно ответил я.

Пока мы ждали фотографии, успели попить чаю и окончательно разорить холодильник, который я взял на заметку завтра заполнить.

Телефон просигналил смсками. Женя открыла фото, внимательно разглядывая и не спеша показывать мне. Я подошел со спины, заглядывая в экран.

– Олег сказал, что отправил свои любимые…

Отдала мне телефон.

Фотки...

У него отличный вкус и фотограф он... хороший.

– Я не могу выбрать... Очень красивые.

– Пусть будет эта. – выбрала за меня Женя. – Теперь это твоя персональная Женечка.

А ты? – молча спрашивал я взглядом. – Не моя персональная Женечка?

– Спасибо, Малыш...

– Теперь давай свой вопрос, – моментально перевела она тему.

И я, настраиваясь на не совсем приятный разговор, спросил:

– Ты говорила, что принимала вчерашнюю дрянь не однократно. Расскажи...

– Ммм... – сморщилась она.

Невесело усмехнувшись, она потянулась к сумочке и вытащила пачку сигарет.

– Нет, Жень. Не хочешь, не отвечай, – тормознул ее, психуя, – только, перестань курить, бухать и глотать всякую хе*ню.

– Правила, Зорин, забыл? – прикуривая, ответила она отстранено. – Тебе решать, что спрашивать, ну а уж как отвечать… позволь решать мне. Да не дергайся, я делаю это редко.

– Ты постоянно делаешь это!

– Только когда мне очень хреново или хочется выгрузиться.

– Сейчас?..

Неопределенно помахала в воздухе пальцами.

Я плюнул на сигареты, решив, что постараюсь, по возможности, больше не провоцировать ее на негатив. И с нетерпением стал ждать рассказа. Женя прикурила еще одну сигарету. Протянула мне.

– Тебе захочется…

Сделав несколько затяжек, она пересела на диван и начала:

– Давно…Была большая презентация в загородном пансионате. Я тогда оказалась в центре внимания, так как участвовала в показе и завершала его. Олег старался сопровождать меня на таких событиях. Если он не мог, то рядом были Крис или еще кто-то... – не договорив, она затянулась. –  В тот раз он работал в другом городе и рейс задержали. Крис пришлось уехать с какими-то заказчиками. Я плохо чувствовала себя. Чтобы ты понимал, поясню некоторые тонкости. Есть несколько проблемных моментов моей работы – я младше всех девочек, но в агентстве зам и к тому же их протеже – это раз. Два – часть наших фей не брезгуют эскортом, а я не занимаюсь этим и не скрываю своего отношения к проституткам. Три – банальная конкуренция, так как на всех стоящих показах и проектах свечусь я. Короче, сожрать меня – главная задача всех наших завистливых сучек, и мне приходится откусываться. Я это люблю и умею, поэтому есть некоторое напряжение между мной и девочками из сопровождения и моделями. Для них я – высокомерная подстилка начальства, выскочка. Подлости и кровожадности моим «коллегам» не занимать, поэтому иногда это довольно-таки опасно. Понимаю, что рассказываю рвано, но, думаю, ты уловил суть.

Так вот, на той тусовке у Крис возникли проблемы с заказчиками, и ей было необходимо уехать. Я не могла уехать оттуда, так как была «обложкой» события и мне нужно было посветиться на фотосетах. Я собиралась свалить после официальной части. Один из инвесторов запал на меня. Некто Шубин. Как оказалось, он любит девочек помоложе.

На последней фразе мне нестерпимо захотелось выпить, но вспомнив, что вылил вчера все спиртное, я просто затянулся дымом и попытался расслабиться.

– В общем, если без подробностей, одна сука извернулась, так подозреваю, не только под его нажимом, но и по собственной инициативе, и мы остались одни, возможности слинять он не дал мне просто физически. Он стал давить на меня морально, но я грубо отшила его, отчего он завелся еще больше. Было довольно жестко. Макс просто курит в сторонке… Вытащил меня оттуда Лёха. Потом примчались сразу и Олег и Крис. У меня был психофизиологический шок. Спокойно!! – реагируя на мой «психофизиологический шок» подняла руки Женя. – Он не изнасиловал меня. Но покоцал прилично. Это наложилось на то что я не ела и не спала несколько суток. Трудный был период... Да и вообще. Понимаешь, мужчины никогда не обижали меня до этого. Я вообще не воспринимала их как угрозу, только тепло, удовольствие, опека, нежность, близость... И меня вырубило на трое суток. Просыпалась, просила воды, смотрела в выжженные глаза Олега, потом засыпала снова. Мне не было плохо. Мне было никак. На третьи сутки Крис, не выдержав, засунула в меня амфитамин. Все сняло как рукой, но и накрыло не по-детски. Олег пережил со мной сутки сумасшествия, был и моими тормозами, и моим феем, и... всем в общем был для меня! После я вернулась в норму. Уже утром спокойно могла говорить обо всем произошедшем и даже смеяться над некоторыми моментами.

– Что стало с тем козлом? – задыхаясь от сдавленной ярости, выпалил я.

– Не знаю. Они как-то решили эту проблему, и он больше не приближался ко мне. Не парься, я давно это пережила. Со всеми бывает жесть...

 Выпуская дым, она сдавленно улыбнулась.

– А второй раз что случилось? Тоже «по работе»? – я уже ненавидел ее работу всеми фибрами души.

– Не-е-ет! Второй раз… случился ТЫ, – усмехнулась она, повергая меня в ступор. – Тогда я уже сама попросила Олега дать мне эту штуку. Не было сил… пережить это спокойно.

– Почему? – еле слышно прохрипел я.

– Ну ситуация тогда была не совсем такой, как тебе показалось и… меня накрыло… – она нервно отвела взгляд к окну.

– Расскажи… – попросил я, усаживаясь на пол перед ней, пряча лицо в ее колени.

– Мне тогда показалось, что это ты зашел в комнату. Он на секунду придавил меня к столу, и почти сразу твой вскрик… Потом волна твоего отвращения и… – она перебирала пальцами мои волосы, и мне хотелось сделать что-нибудь, чтобы этого с нами не случилось.

– Почему ты ничего не сказала? Надо было мне башку стулом пробить, чтобы я выслушал тебя!!! – я вжался лицом ей в живот.

– Не смогла. Когда меня накрывает, не могу выдавить ни слова. Немею…

– Почему не сказала потом?! Я столько мучился… Не жил почти…

– Я посчитала, что так будет лучше для всех. И для тебя. Мы бы не смогли, всё равно... И с каждым днем было бы больнее.. И Олег... Мы бы уничтожили друг друга. Я посчитала, что так будет меньше боли. Для всех троих. Разочарование проще пережить, чем то, что было бы дальше...

– Никогда не делай больше так со мной, Женя! Не смей решать за меня. Обманывать меня. Заставлять жить с таким дерьмом внутри! Пусть лучше твоя боючая честность, чем ТАК!

– Прости меня... Но ты сам выбрал во что верить.

Да?

– Я год сдыхал просто...

Ее пальцы потянулись за еще одной сигаретой.

– А ты? Как справилась ты?

– А что я... Я же осознанно... Волшебный коктейль, беспредел в компании Олега и горячие тусовки с Крис фактически привели меня в порядок. Потом дохренища работы… все просто вернулось на круги свои. Я решила больше никогда не переходить черту. И я до сих пор в раздрае, что ты опять втягиваешь меня в это. Я не уверена, что хочу. Как справилась? А разве были другие варианты? Ты же как-то справился, – пожала она плечами.

– Нет, не справился… – покачал я головой, заглядывая ей в глаза.

Чувствуя сейчас ее близость как никогда раньше, я потерял разум и меня понесло. Стянув мою девочку к себе на колени, я выплескивал всю ту боль, что преследовала меня все это время.

– Я тогда от боли чуть с ума не сошел. Бухал неделю… Потом... Я ненавидел тебя, понимаешь? Из-за какой-то долбаной ошибки! Ты хоть знаешь, как больно ненавидеть тебя?! Я все это время вспоминал нас и ненавидел себя за это… и тебя! Ты забрала все мои чувства с собой… Ты сожгла меня, не оставив ничего… Каждый гребаный день я жил тобой. И во всем видел тебя. И все мне приносило боль. Я не могу без тебя, слышишь, Женька! Я… тебя...

Она запечатала мой рот губами и нежно целовала меня, снимая, наконец-то, все, что раздавило мою жизнь.

– Не надо, – зашептала она, отрываясь от моих губ только на мгновения, чтобы вдохнуть. – Не хочу… Не будем больше про это...

И я пропал, отдавшись во власть любимых губ и рук, тая от ощущений.

Целуясь и успокаивающе поглаживая друг друга, мы уснули прямо на диване.