Глава 19

Оказавшись у нужной развилки, я припарковал машину и помог Жене выбраться, не удержавшись, прижал ее к двери и сорвал легкий поцелуй. Захватив пакет с едой и одеяло, взяв ее за руку, повел за собой. Вокруг жгущего сегодня солнца бродили дождевые тучи. Но не смотря на несколько грозовых раскатов небо так и не затянуло. Метров через сто мы вышли на полянку.

– Вау… зачет! – огляделась она. – Отличное место для шабаша!

– Сегодня все это в нашей собственности, – самодовольно похвастался я.

Расстелив одеяло и бросив рядом пакеты, приземлился и потянул ее за собой.

– И где моя награда за грамотно подобранное место для свидания! – потянулся я за поцелуем, переламывая в себе что-то.

Всё мое фирменное нахальство давало систематические сбои с ней, и я часто чувствовал барьер, было сложно прикасаться первым. До определенного накала эмоций, естественно!

Прикоснулся губами. Женя задумчиво проигнорировала.

– Туманова... – возмутился я не отрывая губ от ее. – Я, вообще-то, целую тебя.

– Ну и целуй... – с усмешкой.

– Если я сам, то на награду это не тянет.

– Ммм... ладно... В награду я тебя покормлю, – уворачиваясь от моего поцелуя. – С чего начнем? Мяска хочешь или сладенького?

– А «сладенькое мяско» мне положено?..

– Как знала! – лукаво игнорируя заложенный мной смысл. – Купила тебе мяско в кисло-сладком соусе.

Желудок свело от голода.

– Корми меня, женщина!

– На самом деле, не знаю, что ты любишь, поэтому скупила половину меню.

– Не надо было, Малыш. Это я должен баловать тебя... – начал, было, я. – И скупать для тебя всё меню.

Но цокнув языком, она, уже не слушая меня, стала открывать пакеты.

– «Малыш» из нас двоих ты, Зорин, поэтому и баловать тебя придется мне. К тому же, из нас двоих, я единственная работаю.

– И что?.. – не сразу сообразил я.

– Открой ротик, вкусненький! – промурлыкала она, приближая вилку с кусочком мяса к моим губам.

Твою мать! Как пережить этот день? Я уже, бл*ть, как камень...

Переходя в сидячее положение, я выхватил у нее вилку.

– Давай-ка я сам, а то боюсь вместе с едой и тебя проглочу ненароком.

Женя, не сопротивляясь, отдала мне контейнер с едой.

– Солнце такое ласковое сегодня! – томно протянула она, стягивая джемпер, под которым ничего не было.

Я, поперхнувшись, с вопросом в глазах уставился на нее.

– Ну что ты, как маленький? – возмутилась она. – Трусики оставить?…

– Ни стыда, ни совести… – прокомментировал я ее дальнейшее обнажение.

– Ничего лишнего! – подмигнула она.

Вот уж точно… – вздохнул я.

– Надеюсь, ты не раздеваешься в общественных местах?

Не то чтобы поляна в лесу за городом была общественным, но...

– Если ты хочешь знать, не смущают ли меня зрители, то – нет. Периодически участвую в показах и за время моей работы, это, и так малознакомое мне чувство, испарилось полностью. Во время сессий и показов тебя постоянно одевает и раздевает куча народу на глазах у всего персонала и тех, кто по случайности или намеренно забредает в «закулисье», а там всегда тусуется много народу.

Зарычав, я отложил в сторону еду.

– Ты предпочитаешь не знать о таких моментах моей жизни? – закусила губу моя мучительница.

– Извини… – поцедил я и выдохнув добавил: – Все нормально.

Я пытался восстановить душевное равновесие, понимая, что на эту сторону ее жизни повлиять вряд ли пока смогу.

– Да успокойся ты. В этом бизнесе у людей иммунитет на обнаженку. У ребят даже не встает от этого зрелища.

– Проверяла? – бл*ть, мне нужно срочно вырвать язык. – Извини…

– Так они тоже раздеты, сложно не заметить! – не обращая внимания на мою реакцию, рассмеялась Женя. – Да к тому же не малая часть из них геи…

– «Фотографы» тоже?

Я отвернулся, чтобы скрыть свое раздражение – вдох, выдох.

Тормози Зорин, тормози…

– Нет… фотографы всё больше натуралы…

– Тогда это мало успокаивает! – отрезал я, оборачиваясь к ней и замер, воткнувшись взглядом в обнаженную грудь.

Всё остальное тут же вылетело из головы.

Что меня так будоражит? Явно ведь не сам факт «обнаженки», этого я тоже уже наелся до изжоги за свои… сколько там? Видимо то, как она это подает, постоянно переходя какие-то неожиданные грани. Не знаю… Но тут же вынырнув из раздражения и ревности, я погрузился в предвкушение секса.

Но секс нам сегодня заказан…

– Собираешься пытать меня? – со стоном взглянул ей в глаза. – Решила отомстить за вчерашнее?

 – Определенно! Но немного попозже. Хочу просто поваляться под солнышком. А ты кушай, кушай… – посмеиваясь, она потянулась, как кошка, устраиваясь на животе и опустив свою великолепную задницу в последнюю очередь. Зрелище явно для меня и это льстит!

Я с трудом отвернулся, автоматически продолжая жевать, но совершенно не чувствуя вкуса.

Стало совсем не до еды…

– Похоже, я тоже придумал парочку способов, как побаловать тебя…

– Рассказывай…

– Думаю использовать для этого пальцы…

– Ох… – задрожала она. – Пальцы, это… вдохновляет! Надеюсь, ты имеешь в виду не игру на гитаре…

Отложив контейнер в сторону, я оседлал ее сверху, наклоняясь к ушку.

– Не её... но и твою «маленькую девочку» мы тоже сегодня оставим в покое. Ей и так досталось вчера, – шептал я ей на ушко, пытаясь установить барьеры в наших играх.

– Так. Быстро слез с меня!

Резво выкрутившись, она подскочила на ноги.

Абсолютно не понимая, чего она так взъелась, я, теряя самообладание, рявкнул в ответ:

– Что, бл*ть, опять не ТАК?!

Она стояла прямо надо мной и гневно смотрела сверху вниз. Вид, который мне открывался, быстро топил небольшое раздражение от ее очередной выходки. Женя молчала и разглядывала меня. В ее взгляде не было ничего такого, отчего мне бы стоило паниковать, и я внутренне расслабился, ожидая от нее объяснений.

Вместо объяснений она, нацепив знакомую ухмылочку, несильно толкнула меня босой ножкой в грудь и приказала:

– Лежать.

Предвкушение владело мной, не отпуская, но этот ее жест и тон были просто краем эротичности, и я со стоном рухнул на спину.

Это явный садизм, но если она захочет сейчас трахнуть меня, я не буду ее останавливать.

Оседлав и поерзав на моем члене, она наконец-то пояснила:

– Сегодня рулю Я! Ты мне должен. У тебя проблемы с долгами, Зорин?! – злилась моя девочка. – Все же элементарно. Просто подчиняйся и будь паинькой.

Осознав причину ее раздражения, я рассмеялся.

Свирепый котенок чувствительно ущипнул меня за бок, и мне стало еще смешнее.

Вытерпев пару минут пыток, я перехватил ее руки и потянул на себя.

– Все, что захочешь, но давай завтра! – целуя ее во все места, куда попадали губы, шептал я.

– Если ты будешь таким невыносимым-все-контролирующим занудой, то никакого завтра не будет! – все еще гневно выговаривала она. – Меня зацепило в тебе скорее обратное качество!

– Хорошо-хорошо… – сдался я. – Но...

– Ну?...

– Но мы не будем делать тебе больно.

– Заметано! – расплылась она в довольной улыбке, выдергивая мою футболку из-за пояса. – Мне мешает твоя одежда. Снимай!

– Я уже говорил тебе про гендерные роли?.. – под звук расстегивающейся ширинки.

– Мхм...

– Ты дефективная!

– Значит, ты извращенец... Потому что... – она сжала мой готовый ко всему член. – Вот поэтому...

Извращенец...

Она устроилась поудобнее на моей эрекции.

– Дэн... – возбуждено заулыбалась она, а меня уже лихорадило от ощущения ее влажных трусиков на моем члене. – Не двигайся. Вообще... Если ты хочешь, чтобы мы остались в рамках концепции «не делать мне больно». Сможешь?

Я закрыл глаза, пытаясь привести свое дыхание в порядок.

– Пытки? – уточнил я.

– Да-а-а, – томно подтвердила она. – Уверена, тебе понравится… Подчиняйся...

– Окей, Малыш…

Она наклонилась и зашептала, касаясь губами моего уха:

– Если будешь ОЧЕНЬ хорошим мальчиком, разрешу потом связать себя и делать все, что тебе захочется…

– Ты смерти моей хочешь?... – понеслись в голове топящие меня в возбуждении фантазии.

– Oui, la petite mort*! – прошептала она, сводя меня с ума. – Следи за бедрами, Малыш, они должны быть неподвижны.

Сместив перешеек трусиков, она прикоснулась ко мне горячей мокрой плотью.

Я закрыл глаза...

Тело ощущалось оглушающе ясно. Совершенно не так, как это было в наш первый раз, под алкоголем, или второй – под наркотой. И уязвимость. И прошивающая насквозь нега. Секс с другими девочками вдруг показался мне какими-то ролевыми играми в страсть. А с ней – захватывал полностью. Глубоко и неконтролируемо. По-настоящему.

– Женя... ты чудовище...

– Я знаю...

– Ты все уничтожаешь...

– Только всё лишнее... – двинулись вниз ее бедра. – Шшш...

Зажмурился, пытаясь не участвовать, как она и просила.

– Огромный… – застонала она, вызывая вспышки микрооргазмов. – Рельефный…

И еще чуть чуть глубже...

– Ох… Ммм… это так… много… ооо… я… почти… ммм… сразу кончаю… даже от боли...

Не дыша и сглатывая, я снова зажмурился от накатывающих ощущений.

– Не закрывайся... – ласковые пальцы на лице... – Хочу чувствовать всё в тебе...

Приоткрыв глаза, я несдержанно задышал. Мы замерли.

– Малыш… – умоляюще прошептал я. – Пожалуйста… давай...

Отрицательно качнув головой, она требовательно протянула руку.

– Дай мне свои пальцы...

Положив ладони на разведенные бедра, я вдавил большие пальцы в ее самые чувствительные места.

– Да... погладь меня... не двигай бедрами... будет немного сложно для тебя...

Ооо... ну когда же уже?

– Хороший мальчик… терпеливый… у нас прогресс… – сводя меня с ума и окончательно добивая своими пошлыми нашептываниями. – Огромный мой... послушный мальчик...

И ее дыхание ускорилось. Глаза прикрылись. Бедра нетерпеливо задрожали.

– Женечка...

– Н-е-е-т... Только я!

– Ты серьезно?!

– Да... да... да! Да!!

–  Садистка… – застонал я, умирая от ее неподвижности и накала ощущений.

– Не ерзай… – коготки впились в мою кожу, – еще.. еще... еще!!!

И этот распахнутый в удовольствии алый рот!

– Же-е-е-нь....

Рычание, чувствительная пощечина, сильная судорога снизу...

– Сучка! – сорвало меня.

Зарычав от нетерпения, остроты ощущений и злости, смешанной с нетерпением и желание, я толкнулся в нее, схлопотал более сильную пощечину по другой щеке.

– Нет! – рявкнула она, вдавливая меня вниз и до боли обостряя ощущения.

Я зарычал громче и схватил ее за бедра, сжав их. Граница моего терпения была почти пройдена.

– Тише… – опустилась на меня моя девочка и, нашептывая, начала водить губами по горящим щекам, – все будет… доверься мне… тебе понравится… подчиняйся…

Попав под гипноз ее шепота, я немного расслабился и кивнул, не в силах членораздельно отвечать.

– Хороший мой… Терпеливый мальчик… – мурлыкала она ласково, поднимаясь снова в позу наездницы и позволяя опять заполнить ее полностью.

Я со стоном подчинился и продолжил ласкать ее, понимая, что еще минута и кончу даже так, просто от ее ритмичного давления на мой член.

– Малыш... Всё...

– Еще немножко… Ммм… – слушая ее стоны, я раскалывался, раздираемый противоречивыми желаниями – угодить ей и все-таки вытерпеть эту пытку или перехватить инициативу и сделать все по-своему.

– Нет, – прохрипел я, – Не могу больше…

Перехватив руками мою шею, она сдавила меня пальцами.

– Давай... Двигайся... Резче!

И я сорвался, закрывая глаза, и предвкушая полный улёт, от воспоминания этих рук на своей шее.

И она забилась на мне, в таких хныкающих, жалобных стонах удовольствия, что я тут же сорвался в свой эксклюзивный рай, пытаясь вдохнуть. Толчок спермы изнутри и ее руки в это же мгновение отпустили мое дыхание. И этот глоток воздуха опьянил и отключил, вместе с накатившим снизу по позвоночнику и ослепившим удовольствием. Вдох... Вдох... Вдох... А сладкая нега все никак не отпускала меня... Долго... Сильно... Офигеть! И резко размазало полным релаксом... Мышцы подрагивали...

Я пришел в себя от того, что она целовала меня в безвольные губы, и застонал.

– С возвращением… – прошептала она, захватывая зубами мою нижнюю губу, но я не мог ответить на поцелуй.

В голове шумело и тело все еще не подчинялось.

Я смотрел в искрящиеся зеленые глаза и, молча, одним только взглядом рассказывал ей, как люблю ее, не смея произнести ни слова вслух. Она не отрывала взгляда от моих кричащих глаз, не прерывая мой молчаливый монолог. Но, в конце концов, не выдержав, спрятала свои, ложась мне на грудь.

Нет... Вернись... Хочу, чтобы ты знала...

Перевернув под себя, я целовал ее мягко и трепетно, не пытаясь дать ничего кроме нежности. И по ее ласковым, нежным ответам буквально на секунду мне показалось, что она тоже чувствует ко мне что-то…

Что-то такое же сильное, как и я к ней.