Глава 20

Руслан почти бегом направляется к Раде, на ходу поправляя пиджак.

Значит это они вместе собирались на свидание? Вот только в последний момент что-то пошло не так, Руслан отменил встречу.

А теперь эта истеричка примчалась сюда закатывать скандал, требовать объяснений. Небось её самолюбие уязвлено, бедняжку продинамили ради какой-то там бывшей жены!

Я прячусь за колонну, обхватив себя руками. Пытаюсь унять бешеный стук сердца, сморгнуть подступившие слёзы обиды.

Нет, я должна узнать, что происходит!

До меня долетают обрывки их разговора, резкие, полные негодования выкрики Рады:

– Да что ты себе позволяешь, Руслан? Мы же договорились! Я полдня потратила, чтобы принарядиться для тебя. А ты просто не явился! Бросил меня там одну, опозорив перед гостями!

Руслан что-то быстро и сбивчиво отвечает, пытаясь её успокоить. Но до меня долетают лишь невнятные обрывки фраз:

– Случилось кое-что серьёзное… Позже объясню…

Но рыжая фурия не унимается. Топает ногой, сжимает кулаки. Кажется, вот-вот закатит истерику на весь двор!

– Да хватит врать, Руслан! Думаешь, я ничего не понимаю? У тебя кто-то появился! Я видела какую-то смазливую мордашку на балконе. Признавайся, кто она?

– Ставь тон, хочешь ненужных сплетен от соседей?

У меня немеет всё тело, в желудке образуется противный липкий ком. Какая же мерзость! Какое унижение – прятаться в темноте и слушать, как тебя обзывают!

В этот момент Руслан притягивает разъяренную Раду к себе и обнимает. Что-то шепчет ей на ухо, гладит по волосам.

Больно… Очень больно от этого жеста…

Я отворачиваюсь, как будто ножом полоснули.

Видимо, в очередной раз лапшу на уши вешает – про любовь до гроба, про то, что ни на кого её не променяет.

Как будто я не слышала этого миллион раз…

Сердце болезненно сжимается, в носу предательски щиплет. Как ни прискорбно это признавать, а Рада явно не просто интрижка на одну ночь.

У них с Русланом всё серьёзно. Свадьбу планируют…

Тем временем Рада вырывается из объятий Руслана и гордо вскидывает подбородок. Что-то выплёвывает сквозь зубы и, резко развернувшись, семенит к своей машине.

Хлопает дверцей, взревывает мотором. И через миг сверкающий седан скрывается за поворотом.

А Руслан возвращается к дому. Но перед этим бросает долгий взгляд на мои окна. Печальный, почти отчаянный…

Быстро отшатываюсь вглубь комнаты. Прислоняюсь к стене, пытаясь отдышаться и унять дрожь.

Значит, вот как обстоят дела? Рада – его невеста. А я… Я так, эпизод из прошлого, от которого не терпится избавиться, когда решится вопрос с Антошкой.

У Гурского давно другая жизнь, с гламурными красотками и обществом миллионеров. А мы… Мы для него – обуза, досадное недоразумение. Так, по доброте душевной решил разок снизойти, подачку кинуть. Не больше того.

Это его мир, его правила. А я тут лишняя. Чужая, незваная. И так будет всегда, ничего уже не исправить.

Слишком много обид накопилось, слишком глубокие раны мы нанесли друг другу. Никакие деньги, никакие прекрасные жесты и подарки этого не изменят.

Мы давно уже не семья. И никогда ею не станем. Руслан выбрал свою дорогу, а нам с детьми на ней не место.

* * *

Убедившись, что Анечка мирно посапывает в своей кроватке, я ласково поправляю одеяльце, затем выскальзываю из комнаты.

Наконец-то выдалась свободная минутка, чтобы привести себя в порядок. Сейчас приму душ, переоденусь лягу спать. День выдался настолько насыщенным, что сил совсем не осталось.

Стараюсь гнать от себя мысли о сцене во дворе. О том, как Руслан обнимал Раду… Нет, я не должна об этом думать. Сейчас есть вещи поважнее. Потерплю уж как-нибудь общество бывшего мужа, ради сына. В конце концов, это ненадолго. Уже завтра многое решится…

А до тех пор буду держаться с Русланом сдержанно и холодно. Никаких лишних эмоций, никакого панибратства. Чисто деловые отношения, не более того. Игнорировать его – лучшая тактика. Надеюсь, он не станет навязываться…

Вхожу в ванную комнату и на миг застываю в восхищении. Ничего себе, вот это размах! Огромное помещение, отделанное мрамором, мягкий свет, приглушенная музыка. А посередине – гигантская джакузи, утопающая в облаках ароматной пены. М-м-м, как заманчиво!

Поколебавшись пару секунд, решаю – а почему бы и нет? В конце концов, я заслужила капельку роскоши и расслабления.

В последние месяцы мне такие радости и не снились. Всё экономила, во всем себе отказывала. А сейчас грех упускать возможность понежиться в тёплой ванне.

Набираю воду, щедро плескаю ароматное масло. По комнате тут же разливается запах шоколада и ванили, обволакивает, дурманит.

В этот момент в дверь тихонько стучат. Это наверно Тамара принесла еду. Быстро накидываю халат, впуская экономку. Та проворно расставляет на столике у окна множество аппетитных блюд. Благодарю и отпускаю её, сгорая от нетерпения поскорее остаться одной.

Ужин просто восхитительный! Нежное мясо, хрустящие овощи, ароматный чай. Я и не помню, когда в последний раз ела что-то настолько вкусное. Наскоро утолив голод, раздеваюсь и с наслаждением погружаюсь в манящие пенные облака.

Блаженно откидываюсь на бортик, прикрыв глаза. Чувствую, как тёплая вода ласкает утомлённое тело, принося долгожданное расслабление. Напряжение последних часов постепенно отпускает, мысли текут лениво и неторопливо. Проблемы и тревоги кажутся такими далёкими, почти нереальными…

Несколько минут просто лежу неподвижно, растворяясь в блаженной неге. Потом лениво тянусь за мочалкой и гелем для душа.

Не спеша намыливаюсь, растираю каждый сантиметр кожи. Ароматная пена окутывает тело, дарит ощущение невесомости и гармонии. Тихонько мурлычу от удовольствия, впервые за долгое время чувствуя себя почти счастливой.

Но вдруг моё умиротворение как ветром сдувает. По спине пробегает неприятный холодок, волоски на шее встают дыбом.

У меня появляется отчетливое ощущение, что за мной кто-то наблюдает!

Пристальный, цепкий взгляд невидимых глаз прожигает между лопаток, вызывая мурашки по коже.

Резко оборачиваюсь, судорожно прикрывая руками обнаженную грудь. Сердце частит, в висках стучит кровь.

– Эй, кто здесь? – окликаю дрожащим голосом, напряженно всматриваясь в полумрак.

Ответом мне служит лишь тишина. Но я готова поклясться – за приоткрытой дверью мелькнула чья-то тень! И кажется, я даже слышала тихий скрип половиц и сдавленное дыхание…

* * *

Стою перед запотевшим зеркалом в ванной, всматриваясь в своё отражение.

Влажные волосы облепили лицо, на щеках играет лёгкий румянец. Надо признать, горячий душ и ароматная пена творят чудеса – я выгляжу значительно свежее и бодрее, чем полчаса назад.

Поправляю край футболки, невольно залюбовавшись, как мягкая ткань струится по телу.

Эта вещь Руслана почти как платье на мне, прикрывает бёдра до середины. Вдыхаю знакомый запах его парфюма, въевшийся в волокна. На миг прикрываю глаза, позволяя себе на секунду представить, что он рядом. Будто бы обнимает, согревает своим теплом…

Тут же обрываю себя, мотаю головой. Никаких глупых фантазий и ложных надежд. Ты же решила – держать голову холодной, сердце закрытым. Руслан тебе больше не муж и не любовник. Он просто… временный союзник в борьбе за здоровье сына. Не более того.

Открываю дверь, возвращаюсь обратно в комнату. И застываю… Потому что у кроватки Ани стоит он. Руслан.

В чёрных брюках и белоснежной рубашке. Красивый до умопомрачения, как всегда безупречный в любое время дня и ночи.

– Что ты здесь делаешь? – сдавленно шиплю я, быстро приближаясь к нему.

Он оборачивается, смерит меня непроницаемым взглядом. В полумраке его глаза кажутся почти чёрными, на скулах ходят желваки. Как же я отвыкла от этого! От его мужской ауры, сводящей с ума. От ощущения сдерживаемой силы, исходящей от каждой мышцы.

– Вообще-то, это мой дом, – ровно откликается Руслан, чуть приподнимая бровь.

Тоже мне, нашёлся хозяин! Можно подумать, это даёт ему право врываться ко мне посреди ночи. Видит бог, у нас сейчас вообще нет никаких личных отношений!

– А это моё личное пространство, которое ты обязан уважать! – бурчу недовольно, скрещивая руки на груди.

Руслан лишь хмыкает. Долго молчит, вглядываясь в сонное личико нашей дочери. У меня всё внутри переворачивается от его поведения. Такая странная смесь нежности и вины, сожаления и тоски…

– Я хотел посмотреть на Аню, – произносит он тихо спустя целую вечность. – Я ведь имею на это право.

Голос звучит ровно, сдержанно. Ни следа прежнего раздражения или холодного превосходства. Он изменился! Или мне просто хочется в это верить?

– Сначала ты орал, что я нагуляла их от левого мужика! – горько усмехаюсь я. – А теперь заявляешь о своих правах? Ты вообще слышишь себя со стороны?

– Я ошибался, Полина, – Руслан резко поворачивается ко мне и смотрит в упор. Тяжело, пристально. – Все люди совершают ошибки. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

Надо же, заговорил прямо как отец-философ! Что это с ним? Неужели и правда осознал, раскаялся?

Я молчу, во все глаза глядя на Руслана. А он вновь отворачивается к дочке, склоняется над кроваткой. Осторожно поправляет одеяльце, едва касаясь крохотного плечика. В этот миг я как никогда остро чувствую связь между ними. Кровную, нерушимую. Отец и дитя, плоть от плоти…

– Жаль, что тебя не было рядом, когда они родились, – вырывается прежде, чем успеваю прикусить язык.

Руслан вздрагивает. Медленно выпрямляется, трёт лицо ладонями.

– Расскажи мне, – просит вдруг глухо, отрывисто. – Расскажи, как ты жила всё это время. Как протекала беременность, как прошли роды. Как вы справлялись первые месяцы. Я хочу знать, Полина.

От звука его голоса, от мучительной неуверенности в нём у меня комок к горлу подступает. Куда делся самовлюблённый и циничный Руслан-разрушитель? При чём здесь вдруг сочувствие, интерес к моим бедам?

Сжимаю кулаки, сглатываю вязкую горечь.

– Ты рад, что стал отцом? – спрашиваю в лоб, испытующе глядя на него. – Рад, что у тебя двое детей?

Руслан прикрывает глаза. Судорожно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

– Я пока сам не знаю, что чувствую, – признаётся с трудом. – Мне сложно выразить все эти эмоции, они такие… необъятные. Я до конца не осознал, что эти крохи появились благодаря нам с тобой. Что в них течёт моя кровь.

Его голос чуть заметно дрожит.

– И частичка девушки, которую я любил больше жизни.

Я невесело усмехаюсь, мотаю головой. Ну конечно, кого же ещё! Вот только где была эта его великая любовь, когда он с Радой миловался? В каком месте потерялась?

Старая боль вновь скручивает нутро. Предательство Руслана, его равнодушие – всё это до сих пор живёт во мне. Гноится незаживающей раной, которую не излечить примочками из запоздалого раскаяния.

И самое ужасное – его невеста теперь Рада! Та самая, застуканная в компрометирующей позе. Видимо, проникся Руслан искренним чувством, раз собрался под венец с простолюдинкой. Это в моём случае семейка Гурских нос воротила от безродной цветочницы. А Раде, значит, можно? Где же справедливость, а?

– Почему ты не сказала мне о детях, Поля? Откуда я мог знать? Неужели так сложно было поделиться?

Его тон становится жёстче, требовательнее. Таким, как я помню по нашим многочисленным ссорам. Ну вот, началось! Опять всё сводится к моей мнимой вине.

– Ты сам прекрасно знаешь, почему! – сдавленно шиплю в ответ. – Ты ушёл от меня! Сбежал к этой смазливой Раде, едва подсохли чернила на свидетельстве о браке. Неужели ты ещё смеешь обвинять меня?

Я выпрямляюсь во весь рост, сверкаю глазами. Сколько можно терпеть эти манипуляции? Хочет быть хорошим – так будь им до конца! Без экивоков и попыток спихнуть вину на других.

Но Руслан будто не слышит. Он смотрит на меня так странно, так пронзительно.

Взгляд его пробегает по растрёпанным влажным волосам, по тонкой футболке, облепившей фигуру. На щеках вспыхивают красные пятна, желваки на скулах проступают чётче.

Он проводит языком по губам… Хрипло выдыхает, подаваясь вперёд.

– Какая же ты…

Кажется, его взгляд прожигает меня насквозь. Плавит кожу, добирается до самых костей. В этот миг Руслан похож на хищника перед прыжком. Глаза его полыхают тёмным, голодным огнём.

– Час назад я видела тебя с Радой, ты в курсе? Слышала своими ушами, как ты сюсюкался с этой фифой! А теперь, выходит, я вдруг нужна? Для чего, Руслан? Чтобы утолить мимолётную похоть?

Качаю головой и отступаю на шаг. Нет уж, хватит! Не позволю ему больше морочить мне голову. Это унизительно – быть запасным вариантом на одну ночь. Знать, что наутро он снова умчится к обожаемой невесте. Все мужики одинаковые!

Но я, кажется, плохо представляю, с кем имею дело. Очередная вспышка гнева мелькает в глазах Руслана. И в следующий миг он за секунду преодолевает разделяющее нас расстояние.

Хватает меня за плечи, опрокидывает на кровать. Наваливается сверху, вдавливая в матрас всем телом.

Я забываю, как дышать…