Глава 25

Полина

Не могу оторваться от Антошки, покрывая поцелуями его пухлые щёчки, носик, лобик!

Мой маленький герой, мой храбрый мальчик! Сколько же ему пришлось пережить за свою недолгую жизнь… Но теперь всё позади. Теперь мы наконец-то вместе!

– Какое же ты чудо, сыночек, – шепчу я, прижимая его к груди. – Мамино солнышко, мой ангел…

Анечка, лежащая рядом на кровати, начинает хныкать и тянуть ко мне ручки. Ревнует, моя девочка. Ей тоже хочется маминого внимания.

Я со смехом подхватываю её на руки, целую в обе щечки. Сердце переполняется нежностью и любовью к моим крохам.

Прошло полтора месяца с того дня, как Антошу прооперировали. Сейчас у него всё хорошо, даже отлично! С него уже сняли все трубки, разрешили полноценно общаться, играть. Мы даже гуляем с ним в парке на территории клиники, пока что по полчаса, но и это прекрасно! Радует, что прогнозы хорошие.

Наша уверенность, наша сила воли, любовь и невероятно желание помогло преодолеть всё! Добиться невозможного!

Я до сих пор не могу поверить в наше счастье. В то, что мы с Русланом теперь вместе, одна семья. Толкаем бок о бок две коляски и сами не можем налюбоваться нашими крохами.

– Ты видела, как они мило играют вместе? – улыбаюсь я, укладывая детей рядом на кровать. – Прямо не разлей вода!

Антошка улыбается, показывая мне свои два первых зубика. За последнее время он так поправился, превратился в настоящего бутуза с круглыми щечками. Я не могу удержаться – снова принимаюсь целовать и покусывать их.

– Скоро папочка приедет, представляешь? – воркую я. – Опять везёт вам подарочки!

Сынок в ответ радостно машет ножками и агукает. Я ловлю в ладонь его крохотную пяточку, чмокаю и в неё. Анюта тем временем снова начинает куксить губки. Вот же маленькая ревнивица!

– Ой, и тебя забыла поцеловать! Непорядок! – смеюсь я, быстро чмокая дочку в носик. – Бегу-бегу исправляться!

Умиротворенно вздыхаю, любуясь своими сокровищами. Мои двойняшки… Никогда не думала, что материнство – это настолько восхитительное чувство!

Антошка вдруг начинает размахивать погремушкой, лепеча свое "гу-гу". Будто пытается мне что-то показать. Я оборачиваюсь и замираю.

В дверях палаты стоит Руслан. Мой Руслан.

– Ты их так до потери пульса затискаешь, – ухмыляется он, подходя ближе. – Оставь и мне немного.

– Руслан! – взвизгиваю я, бросаясь к нему на шею. Обнимаю так крепко, что, кажется, слышу хруст его ребер. Мы сливаемся в долгом поцелуе, не в силах оторваться друг от друга.

Как же я по нему скучала! Изначально, он пробыл с нами три недели, но из-за бизнеса, он вынужден периодически уезжать обратно в Россию. А потом берёт перерывы и к нам! Оставляя за главного какого-то доверенного человека. Но всё равно безумно тоскливо, когда его нет рядом.

– Как ты? Как долетел? Голодный, наверное? – тараторю я, не выпуская его из объятий.

– Я отлично, Поль. С вами – всегда отлично, – улыбается Руслан, целуя меня в макушку. – Сейчас главное, как вы тут без меня?

– Справляемся потихоньку. Нам здесь хорошо, правда. Но…

Не успеваю договорить. Краем глаза замечаю, что Анютка активно ползет к краю кровати, прямо навстречу к папе. Сияет при этом своими первыми зубками. Когда только успела так вырасти, моя девочка!

– Ловлю! – кричит Руслан, в последний момент подхватывая дочку на руки. Я охаю, прикрывая рот ладонью. Сердце замирает от испуга и тут же наполняется теплотой от того, как ловко управляется с детьми мой мужчина.

– Ишь какая проказница! – притворно ворчит он, покрывая личико Ани поцелуями. Они так похожи в этот момент – два озорных лучика, две половинки моего сердца.

– Не говори! Того и гляди побежит скоро, – качаю головой, умиляясь этой сценке. – Весело нам будет!

Руслан подмигивает, передавая мне Анечку. Сам же направляется к сыну. Щекочет его пузико, заливисто смеясь, когда Антошка в ответ тыкается губами в его щеку. Потом перекладывает дочку в стульчик для кормления и пристегивает ремешком. Анюта довольно взвизгивает, тут же начиная колотить ложкой по столику.

– Кушать хочет, шалунья, – улыбаюсь я. – Представляешь, стоило пару раз посадить её в стульчик и дать ложку – сразу смекнула, что к чему. Теперь кормить надо, едва усадишь.

– Умница, вся в маму! – смеется Руслан. Но тут же серьезнеет: – Что говорят врачи? Как Антон?

– Все хорошо, – я крепче прижимаю к себе сынишку. – Восстанавливается отлично. Но пока нужно оставаться здесь, под наблюдением. Где-то полгода.

– Пустяки, – отмахивается муж. – Главное, чтобы ему ничего не угрожало. А тебе-то как, комфортно? Всего хватает?

Руслан подходит и нежно гладит меня по волосам. Обнимает, и от его близости, от родного запаха кружится голова.

– Мне правда очень хорошо здесь. Персонал чудесный, отношение – будто мы первые лица страны. Временами даже неловко, – смущенно улыбаюсь я. – Только знаешь… По маме с братом скучаю. Вряд ли они скоро смогут приехать. Брата не отпускают категорически с работы, а мама проходит лечение… Пока только по видеосвязи общаемся.

– Дай мне координаты ее клиники, я свяжусь с врачами. Сделаю все возможное, чтобы ей помочь, – тут же откликается Руслан. – Онкология… это не шутки.

– Спасибо! – шепчу я, едва сдерживая слезы благодарности. – Ты так изменился, столько всего для нас делаешь… Я безмерно благодарна тебе!

– Глупости, Поля. Я твой вечный должник. После всего, что натворил…

Он осекается и порывисто обнимает меня. Мы стоим так, прижавшись друг к другу и боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть это мгновение.

Поверить не могу, что когда-то была готова потерять его навсегда. Сейчас у нас все хорошо. Мы – настоящая семья.

Внезапно раздается стук в приоткрытую дверь.

На пороге стоит она.

Мать Руслана…

* * *

Я не могу поверить своим глазам. На пороге палаты стоит мать Руслана. Что она здесь делает? Она ничего не знает о нас, о детях.

Поворачиваюсь к нему, ища ответы на свои немые вопросы.

– Я всё ей рассказал, – тихо произносит он, пожимая мою руку. – Она захотела приехать. Ей есть, что тебе сказать.

Елена Викторовна застывает на пороге, не решаясь войти. Но её взгляд уже прикован к малышам. Я вижу, как на её глазах выступают слезы, как губы растягиваются в изумленной улыбке.

– Господи, какие крохи! – ахает она, мигом преодолевая расстояние до кровати. – Вы только посмотрите на них!

В её голосе столько неподдельного восторга и нежности, что у меня сжимается сердце. Кажется, все обиды и недопонимания исчезают в одно мгновение. Сейчас передо мной стоит не строгая свекровь, а любящая бабушка, жаждущая обнять своих внуков.

Елена Викторовна порывисто притягивает меня к себе, крепко обнимая. Я чувствую, как она дрожит.

– Полечка, прости меня! – шепчет, и я слышу в голосе искреннее раскаяние. – Я не знала про деток, про диагноз Антоши… Почему ты мне не сказала? Я бы поддержала тебя, я всегда была на твоей стороне!

Я теряюсь, не зная, что ответить. Но Елена Викторовна уже отстраняется, вытирая слезы. Ее взгляд снова устремляется к двойняшкам.

– Боже мой, вылитые Гурские! – восклицает она, умиленно разглядывая Анечку и Антошку. – Руслан, ну какие же они у вас красавцы!

Руслан смущенно улыбается и смотрит на меня. Спрашивает разрешения взглядом, кивая на детей. Я пожимаю плечами. Почему бы и нет? Это ведь их бабушка. Да и не припомню, чтобы Елена Викторовна когда-либо плохо отзывалась обо мне. Она вообще предпочитала держаться в стороне от интриг своего мужа.

– Можно подержать их? – несмело спрашивает она, протягивая руки к внукам.

– Конечно, – киваю я. – Знакомьтесь, это ваша бабушка.

С благоговейным трепетом Елена Викторовна берёт на руки сначала Анютку, а потом Антошку. Малыши внимательно разглядывают её, пытаясь ухватить то за нос, то за бусы. Анечка особенно заинтересовалась жемчужным ожерельем и теперь сосредоточенно пыталась его стащить.

– Ой, проказница! – смеется Елена Викторовна, легонько щелкая внучку по носу. Та весело взвизгивает, не оставляя попыток завладеть бабушкиной драгоценностью.

Я перевожу взгляд на Руслана. Он стоит у окна, задумчиво наблюдая за этой сценой. На его лице смесь радости и печали. Догадываюсь, о чем он думает. О том, как по-другому всё могло сложиться, расскажи мы обо всем раньше. Не позволь недомолвкам и секретам возвести стену между нами.

Но что толку сожалеть? Сейчас главное – мы вместе. И даже мама Руслана, кажется, приняла меня и детей.

Она продолжает ворковать с малышами, осыпая их поцелуями и называя "маленькими ангелочками". А потом вдруг резко меняется в лице. Бросает на сына странный взгляд и произносит:

– Руслан, прости, но я должна кое-что тебе сказать. При Полине. Ты не против?

– Говори, – хмурится он, подходя ближе.

Елена Викторовна тяжело вздыхает. Видно, что следующие слова даются ей нелегко.

– После смерти Валеры я начала разбирать его бумаги, счета. И наткнулась кое на что. Оказывается, у твоего отца… была любовница. Он спускал на неё огромные деньги, умудряясь хранить эту грязную тайну ото всех.

В комнате повисает гнетущая тишина. Я замираю, боясь пошевелиться. Бросаю взгляд на Руслана. Он стоит, будто окаменев, и смотрит в одну точку.

– Вот как, – наконец глухо произносит он. – Что же, наверно ничего удивительного. Зная отца…

– Прости, сынок, – Елена Викторовна пытается дотронуться до его руки, но Руслан отстраняется. – Я сочла, что ты должен знать. Деньги и подарки он отправлял на имя некоего Александра Швецова, выдавая его за важного клиента. Но мне стало любопытно. Наняла частного детектива. Выяснилось, что Валера не раз летал с этим "Александром" на Ибицу, Мальдивы, в Эмираты. И номера в отелях всегда были забронированы на двоих.

Меня будто окатывает ледяной водой. Не знаю, что потрясает больше – сам факт измены или то, с кем изменял Валерий Петрович. Какой же двойной жизнью он жил! Неужели все могущественные мужчины таковы? Неужели власть и деньги всегда развращают?

Смотрю на Руслана. Он по-прежнему отрешен и собран. Только желваки играют на скулах.

– Я понял, мам. Спасибо, что рассказала, – его голос звучит механически, без эмоций. – Давай обсудим это позже. Незачем портить такой день. Может, пойдем пообедаем в кафе? Здесь неподалеку есть хорошее место.

– Отличная идея! – с облегчением выдыхает Елена Викторовна. Видно, что этот разговор дался ей нелегко.

Мы собираем детей, одеваем их и укладываем в коляски. Руслан держится немного отстраненно, погруженный в свои мысли. Но, когда мы выходим на улицу, он обнимает меня за плечи и целует в висок.

– Прости за эту сцену, – шепчет он. – Не думал, что всё так обернется.

– Всё в порядке, – я крепче прижимаюсь к нему. – Главное, что лично у нас всё налаживается.

– Ты права, – Руслан улыбается, но улыбка не касается его глаз. – Идем обедать. А потом, если захочешь, можем прогуляться по парку. Здесь красиво.

Я киваю и переплетаю наши пальцы. Какие бы тайны ни скрывало прошлое, наше будущее зависит только от нас самих.

Елена Викторовна уже спешит вперед, катя перед собой коляску с Анечкой и что-то напевая ей. Мы с Русланом неторопливо идем следом вместе с Антошей, и я чувствую, как в груди разливается долгожданное спокойствие.

* * *

Этот день мы провели замечательно. Гуляли по парку, наслаждаясь теплым солнышком и щебетом птиц. Фотографировались, стремясь запечатлеть каждый миг нашей семейной идиллии.

– Надо сделать побольше фото, детки так быстро растут! Надо поставить памятник тому, кто придумал фотоаппараты, – смеялась мама мужа, с наслаждением фотографируя наших драгоценных бутузов.

Анечка мирно посапывала в коляске, убаюканная мерным покачиванием и свежим воздухом. А Антошка, наоборот, бодрствовал, с любопытством вертя головой по сторонам. Он сидел у меня на руках, крепко вцепившись в мою блузку и иногда издавая радостные возгласы.

Руслан и его мама шли рядом, о чем-то негромко переговариваясь и изредка улыбаясь друг другу. Кажется, лёд между ними начал потихоньку таять. И эта новость грела мне душу.

Мы как раз вышли к уютному кафе с открытой верандой, увитой зеленью и цветами. Решили сделать передышку и пообедать. Руслан галантно отодвинул для меня стул, помог усадить Антошку на колени. Анечка продолжала дремать, и мы не стали её тревожить.

Пока ждали заказ, я принялась легонько похлопывать сынишку по спинке. Он что-то агукал и пускал пузыри, явно довольный жизнью. Елена Викторовна умиленно за нами наблюдала.

– Какая ты молодец, Полина, – вдруг произнесла она, накрыв мою руку своей. – Так ловко управляешься с двумя детьми. Я в твоем возрасте едва справлялась с Русланом, а тут целых двое…

– Спасибо, – улыбнулась я, чувствуя, как краснею от похвалы. – Знаете, я сама не ожидала, что материнство окажется таким… естественным что ли. Как будто я всю жизнь только этим и занималась.

– Это и называется настоящим призванием, – одобрительно кивнула. – Дети – они ведь сразу чувствуют любовь. И тянутся к тем, в ком её больше.

Я растроганно улыбнулась, не зная, что сказать. Кажется, бывшая свекровь решила загладить свою вину, вот и рассыпается в комплиментах. Но сейчас меня это совсем не задевало. Я была благодарна ей за добрые слова и принятие.

Руслан отошел в сторонку, беседуя с кем-то по телефону. До меня доносились обрывки разговора – судя по всему, что-то связанное с работой. Но он старался говорить недолго, то и дело бросая на нас извиняющиеся взгляды.

Я как раз хотела попросить у официанта воды для Антошки, когда это случилось…

Мимо нашего столика проходил какой-то парень в бейсболке, на ходу попивая кофе из стаканчика. Ничего подозрительного, обычный прохожий. Мало ли кто заглядывает в кафе, чтобы взять кофе на вынос.

Но в следующий миг он вдруг резко подался в нашу сторону и выплеснул содержимое стаканчика прямо на нас с Антошкой!

Я даже вскрикнуть не успела.

Просто инстинктивно прикрыла сына собой, зажмурившись в ожидании ожога от горячего кофе.

Но боли не последовало. Потому что Руслан каким-то чудом оказался быстрее.

Он в долю секунды метнулся к нам и закрыл своим телом, приняв весь удар на себя.

Елена Викторовна пронзительно закричала. Охранники в миг бросились за нападавшим, но тот ловко перемахнул через ограду веранды и скрылся в толпе. Поймать его не удалось.

Руслан медленно осел на пол, хрипло и прерывисто дыша.

Он судорожно схватился за грудь, будто пытаясь содрать с себя одежду. На его лице застыла гримаса боли…

Я в ужасе опустилась рядом с ним на колени, всё ещё прижимая к себе Антошку.

Малыш испуганно захныкал, но с ним вроде бы всё было в порядке. Быстро передав его Вере Павловне, я склонилась над Русланом.

– Руслан! Руслан!!! – лепетала я, путаясь в словах и захлебываясь в рыданиях. – Скорую, немедленно вызовите скорую!

Трясущимися руками быстро принялась стаскивать с Руслана пиджак.

Уже догадываясь, что дело вовсе не в кофе. И оказалась права.

Его одежда на спине была прожжена насквозь. Сквозь рваные дыры проглядывала покрасневшая кожа с волдырями ожогов. Я похолодела от ужаса.

Это была кислота…