Глава 13
Мы приехали в спальный район на окраине города. Новенькая квартира в современной многоэтажке находилась на пятом этаже и состояла из отдельной детской, просторной гостиной, комнаты няни и, собственно, спальни мужчины.
Широкий коридор, разделяющий комнаты, вел на кухню.
Пока няня увела Дину переодеваться, мыть руки, Роман попросил помочь ему накрыть стол.
Мы прошли прямо, оказываясь в просторном помещении, разделенном на рабочую зону с кучей встроенной современной кухонной техники и обеденную залу.
Роман сразу же достал из холодильника противень, завернутый в фольгу, проверил содержимое на пригодность и отправил в электрическую духовку.
После достал овощи, сыр, зелень.
Со стороны странно было наблюдать, как этот холеный надменный франт и покоритель женских сердец вполне уверенно хозяйничал на кухне, нарезал салат, расставлял тарелки.
Если ему надеть фартук и поварской колпак, то со стороны вполне сойдет за профессионала. Даже я не умею так ловко и быстро работать ножом.
С каждым днем я не переставала удивляться новым талантам и сюрпризам от шефа, все больше и больше забывая о своих недавних подозрениях.
Почему изначально он мне показался странным? С чего я так негативно на него отреагировала?
Как так вышло, что в первые дни не заладилось наше общение?
Странно все это, потому что со временем, все больше узнавая своего начальника, я приходила к мысли, что он далеко не плохой парень и руководитель, каким я его изначально представляла.
Да, он порой грузил работой по самое не хочу, но на то были причины. Да, иногда ставил в тупик своими просьбо-требованиями, как было сегодня с шопингом. Но по итогу выходило, что все, в сущности, оказывалось мелочью, с которой запросто можно мириться, а местами даже извлекать свою выгоду. И в заключении получалось, что мне очень даже повезло.
— Вы сами готовите или заказываете? — поинтересовалась, почувствовав ароматный запах из духовки.
Желудок заурчал в предвкушении, рисуя в воображении изысканные блюда.
— Что-то сам, что-то домработница. Некоторые блюда она оставляет полуфабрикатом, чтобы оставалось только запечь, как сегодня.
— А сегодня у нас?..
— Семга с овощами и рисом. Надеюсь, ты не имеешь ничего против? Нет, если хочешь…
— Я люблю рыбу, — кивнула согласно, останавливая его порыв.
— Замечательно! Вообще, рыбу мариновали по моему рецепту. Попробуешь, как я готовлю, — ухмыльнулся довольно.
— А для Дины? — снова прошлась по опасному краю.
Вообще, все, что касалось ребенка, казалось какой-то табуированной темой. Личным скелетом в шкафу Романа.
Я не знала причин подобного отношения к маленькому ангелочку, но интуитивно чувствовала, что ребенок дорог мужчине.
Где-то в глубине души.
Иначе не привез бы он ее с собой в чужой город, не мчался бы в больницу, забыв обо всем на свете, узнав, что с ней что-то случилось, не кусал нервно губы, когда разговор заходил о девочке.
— Дину покормит Лариса. Она лучше знает ее рацион питания. Для детей нужно отдельное — что-то там на пару или… я не знаю, — дернулись желваки на скулах.
— Вы не вместе ужинаете? Она как-то мешает? — чуть ли не с напором накинулась на него. — Девочка ведь в вас папу видит, тянется. Это видно с первого взгляда.
Возможно, сказалось то, что я сама не так давно потеряла отца и мне очень его не хватало. Я слишком хорошо прочувствовала потерю близкого человека, то чувство обреченности, утраты, а Дина лишилась сразу обоих родителей.
И, как маленький ребенок, который еще только учится познавать мир, она вряд ли понимала, что происходит. С этим трудно справиться даже взрослому человеку, а уж каково в этой ситуации ребенку, оставалось только догадываться. Да и объяснить Дина еще ничего не могла.
Не умела.
Но уже успела ощутить на себе последствия страшной потери.
Роман странно вздохнул, откладывая в сторону нож. Сполоснул руки под краном. Вытер кухонным полотенцем.
А в коридоре тем временем послышался топот детских ножек.
— Папа! — пискнула Дина, раскинув ручонки и остановившись на секунду на пороге.
Наивные синие глазки заблестели от радости.
А ведь они похожи.
Роман и Дина.
Как отец и дочь.
По крайней мере, общие черты лица сразу бросались в глаза.
Мужчина замер в немом оцепенении, глядя, как на всех парах к нему несется черноволосое чудо с растрепанными кудряшками.
— Дина, немедленно вернись! — выглянула следом няня. — Дина!
Но девочка, не слушая ее, с размаху влепилась носом в ткань мужских брюк, обхватила его за ногу и спряталась за ней.
— Папа? — прозвучало более жалобно.
У меня сердце невольно сжалось от этой картины. Огромные наивные глазки с такой надеждой ждали чего-то от него, вымаливали, просили…
Папа!
Папа…
Если он сейчас оттолкнет ее, я… я…
Черт, я ему открытие филиала испорчу!
Клянусь!
Неужели так сложно подыграть крохе? Уделить пару минут внимания? Обнять?
Я уже хотела было открыто подтолкнуть его к действиям, как он среагировал сам. Бережно погладил Дину по плечикам, развернул лицом к себе. Подхватил на руки, заботливо заправляя прядь волос за ушко, всматриваясь в малышку таким взглядом, словно видел ее в первый раз.
А следом в кухню влетела няня со сжатыми в тонкую полоску губами.
— Роман Александрович, извините. Я ее сейчас заберу. Она не будет вам мешать.
— Дина сегодня останется ужинать со мной, — неожиданно отреагировал мужчина. — Вы можете быть свободны, Лариса. Если у вас накопились какие-то дела, смело занимайтесь ими. До завтра вы мне не нужны.
— Но как же…
— У вас ведь есть родственники в этом городе? Вот и навестите их!
Каким милым кажется со стороны все, что связано с детьми, когда смотришь, наблюдаешь, умиляешься, но не участвуешь. И совсем-совсем другое дело, стоит самой включиться в игру, правила которой ты ни черта не знаешь.
Это в теории с детьми возиться одно удовольствие. Кормить, гулять, заплетать косички, читать сказки, укладывать спать. На деле же оказывается то еще испытание!
После того как Роман попросил няню удалиться из дома и передать бразды правления в отношении Дины ему, все пошло наперекосяк.
Сначала девочка ни в какую не желала садиться за стол, дурачась и убегая от нас по всем комнатам. Мы выдохлись, гоняясь, разыскивая и упрашивая маленькую непоседу сесть за стол.
Потом еще битый час не могли уговорить ее поужинать, несмотря на то что овощное пюре с паровыми котлетками были нереально вкусными — я сама попробовала и оценила.
Упрямица продолжала мило улыбаться и выплевывать все, что удавалось хитростью засунуть ей в рот, пальчиком указывая на наши тарелки.
Еще полчаса таких мучений, и блюдо с детским ужином совершенно нечаянно улетело на пол, благополучно размазываясь по дорогому паркету под радостный визг ребенка.
В итоге нервы не выдержали у всех. Роман плюнул на указания по поводу питания Дины, оставленные Ларисой перед уходом, посадил ребенка к себе на колени и стал кормить запеченной семгой.
— Рыба же не вредна для ребенка? Вроде бы из специй ничего, кроме натуральных трав. Без масла. Надо было все-таки позвонить няне, — спохватился он, когда добрая половина его порции была съедена, а довольная детская мордашка тянулась за стаканом сока.
Дина лопала все, что было в тарелке Романа, с превеликим удовольствием.
У папы ей явно казалось вкуснее.
— Уже поздно метаться, — улыбнулась невольно. — Насколько мне известно, для детей ее возраста вредно жареное, жирное, острое, маринованное. А тут все
диетическое. Так что зря переживаете. Насчет приправ… лишь бы не было аллергии.
— Я не знаю, как с ней справляется няня, — тряхнул головой Роман. — Как она вообще умудряется заставить ее что-то поесть? Тоже из своей тарелки?
— Это вряд ли, — вспомнила суровый взгляд Фрекен Бок и невольно представила, как на самом деле проходят завтраки, обеды, ужины ребенка.
Хотя сейчас я уже даже не знаю, кого из них мне жалко больше.
Дина тем временем, наевшись, взяла со стола салфетку, смешно вытерла ею ротик, чинно отложила в сторону и, спрыгнув с колен опекуна, направилась ко мне.
Доедать после нее было почти нечего.
Взглянув на оставшийся ужин в тарелке Романа, мы вместе расхохотались.
Но все-таки это была победа, учитывая то, что нам в итоге удалось накормить малышку. Пусть и не тем, чем предполагалось вначале.
Импровизированные семейные посиделки подходили к концу, и мне уже пора было собираться домой. Несмотря на чувствовавшуюся усталость, я все равно осталась довольна. Вторая половина вечера принесла много позитива, за что я была благодарна Роману и его маленькой хулиганке, которая ни в какую не желала меня отпускать.
— Может быть, останешься ночевать у меня? — тихо спросил Роман.
И вроде бы ничего не изменилось, не произошло что-то из ряда вон выходящего, только кровь внезапно прилила к щекам и внутри что-то перевернулось от его тона.
От тембра голоса.
От той бархатной нотки, прозвучавшей на мгновение в мужском голосе.
И дышать почему-то в разы стало тяжелее, когда грудь стянуло сладким спазмом.
Я не успела понять, в какой момент вечер из простого и веселого вдруг стал чарующе томным.
Опасным.
Дурманящим.
Дразнящим и многообещающим.
Что произошло, отчего невидимая дистанция между нами сократилась до минимума?
Я медленно подняла голову, встречаясь с нереально синими глазами. Чувствуя, как тону, как меня засасывает глубина его взгляда, как обжигают эмоции, тщательно скрываемые под веером черных ресниц.
И сердце заколотилось пойманной птахой за ребрами, словно у шестнадцатилетней девчонки на первом свидании.
Роман стоял в метре от меня, опираясь плечом на стену и сложив руки на груди. Наблюдая с легким прищуром.
Расслабленный, спокойный внешне. Только почему мне казалось, что вот это его спокойствие — не более чем просто маска? Какая-то игра, правил которой я не знаю?
Почему не отпускало странное волнение?
— Н-нет, спасибо, — сглотнула пересохшим горлом. — Я, наверное, вызову такси. — И засуетилась, схватив сумочку, в поисках телефона.
Боже! Что со мной? Руки дрожат, и запинаться начала, как идиотка. От обычного вопроса!
Мы, если не считать ребенка, дома одни. И если бы он что-то надумал — что-то, отчего сердце пускается в пляс и кровь в венах вскипает до максимума, — давно бы дал понять.
Как раньше.
Прямо.
Открыто.
В конце концов, я не замечала, чтобы Роман страдал от ложной скромности. До этого момента уж точно. Он всегда говорил прямо, когда ему что-то было нужно.
Без всяких намеков, тонкостей и прочих уловок.
И сейчас не думаю, что в его словах кроется двойной смысл.
А мои подозрения — это всего лишь влияние буйного воображения, не более.
Он просто старается быть вежливым. Просто предложил остаться с ночевкой в одной из своих комнат, коих тут хватает.
И точка!
— Не надо такси. Я сам отвезу. Схожу за ключами от машины, — словно в подтверждение моих слов, отреагировал мужчина.
Окинул меня задумчивым взглядом с ног до головы, хмыкнул про себя и, оттолкнувшись от стены, направился в свою спальню.
Мне сегодня целый день мерещится то, чего нет.
— А Дина? — бросила вслед.
— Покатается в машине перед сном. В багажнике есть детское кресло.