Глава 17

К вечеру я поняла, что не стоит радоваться и считать день удачным хотя бы до тех пор, пока он не закончился. Не стоит праздновать раньше времени, будучи уверенной, что, устроившись на новую работу, вытащила счастливый билетик. Хвалить начальство, возвышать его, приписывать ему несуществующие качества. А самое главное — расслабляться!

Нельзя!

Даже если босс заставляет и уверяет, что так и надо. Даже если ничего не предвещает угрозы. Даже если все с виду выглядит идеально.

Ни в коем случае!

Ни-ни!

Именно это мне Роман и дал понять после обеда, словно прозрев и став другим человеком. Придираясь к каждой мелочи, заставляя переделывать по несколько раз одну и ту же работу, раздражаясь по поводу и без повода и просто действуя мне на нервы.

Иной раз казалось, что он просто специально провоцирует, добиваясь чего-то. А чего — я пока понять не могла.

Не знаю, что могло послужить катализатором плохого настроения мужчины. Его разговор с братом? Биржевые сводки? Магнитные бури?

Ведь все было идеально до того момента, пока я не попросила немного повозиться и присмотреть за Диной. И ведь сдержала свое слово!

Я действительно управилась в короткие сроки, накормив и уложив ребенка отдыхать. А после вернулась к своим прямым обязанностям и честно занялась работой. Успев практически все, что запланировала.

Может быть, его против меня настроила няня?

Наговорила с высоты своего воспитательного опыта, убедила, что общение ребенка со мной только вредит мелкой.

А что?

С нее станется.

Вполне!

Может быть, шеф просто разозлился на ситуацию с собакой, а злость срывал на мне?

Может, он плохо себя чувствует из-за болезни, поэтому и психует?

Может?

Может!

Может…

Я перебирала в голове десятки вариантов, какие еще есть причины, но спросить напрямую у Романа духу не хватило. Опасалась разозлить его еще больше.

Рабочий день давно закончился, на улице уже темнело, но отпускать меня, похоже, никто не собирался. Хотя и пора бы.

Нужно позвонить маме. Предупредить. Она уже несколько раз набирала, но мне даже некогда было ей ответить. Да и не хотелось лишних упреков со стороны злющего шефа по поводу личных разговоров в рабочее время.

Я молча взяла телефон, кинула взгляд в сторону нахмуренного сосредоточенного босса, погрузившегося в работу, и тихо, не привлекая внимания, вышла из комнаты.

Дина играла под присмотром Ларисы. Улыбнулась, останавливаясь у двери детской. Прислушиваясь к доносящимся звукам.

Как бы я хотела сейчас бросить все, забыть про эти чертовы цифры, графики и оказаться на месте няни! Просто прижаться к синеглазому ангелочку, обнять ее и… заснуть в идеале.

Я постояла еще с минуту, релаксируя и предаваясь мечтам о той минуте, когда наконец закончится мой сегодняшний кошмар, а после направилась в сторону лоджии.

В сумерках вид на город завораживал. Мелкие огоньки, словно бисеринки, рассыпались по горизонту. Небо все еще хранило сиренево-розовые росчерки заката.

Я поежилась от вечерней прохлады, вдохнула полной грудью свежий воздух с ароматом цветущих цветов, выдохнула и, сжав в руке телефон, набрала домашний номер.

— Настя? Дочка, все в порядке? Где ты? — раздался в трубке обеспокоенный голос мамы.

— Все хорошо, мамуль. Как обычно, на работе задерживаюсь.

— Слава богу! Я уже переживать начала. Ты на звонки не отвечаешь, не перезваниваешь.

— Я не слышала, извини. На беззвучном режиме, как оставила с утра…

— Настен, а ты когда вернешься? — каким-то подозрительным тоном спросила родительница.

— Не знаю пока. Я тебе нужна?

— Тут такое дело, — замялась она, — к тебе гости пришли. Ждут.

— Аришка? — не поверила своим ушам.

А почему не предупредила? Очередной сюрприз? Решила обрадовать?

— Нет, не Арина. Антон, — огорошила мама и добавила более тихим голосом: — Он уже часа три тут сидит. Пришел с цветами, конфетами. Я понимаю, что это не мое дело, но… может быть, вам стоит поговорить?

— Антон? Да что ему надо от меня?! Я же вроде доступно объяснила… — запнулась, понимая, что не хочу посвящать маму в наши разборки. Вспомнить только последние две встречи с бывшим — и уже придушить его хочется! — Нет, мам, я не собираюсь с ним разговаривать. Ни сегодня, ни завтра, ни… В общем, никогда! Мы уже все выяснили с ним, понимаешь? Все! И с чего вдруг ты встала на его сторону?

— Ну, он… — вздохнула мама, замолкая.

— Что?

— У него проблемы, тяжелый период в жизни, а тут еще ваш разлад. Нехорошо как-то получается. И ты его даже выслушать не захотела… А вы ведь столько лет встречались, любили друг друга.

Понятно. Этот гад пришел ко мне домой, поплакался маме в жилетку, подкупил всякими мелочами типа цветов, заручился мощной поддержкой и теперь, довольный и уверенный в успехе, ждет меня!

Гениально!

На языке завертелись крепкие словечки в адрес "бедного-несчастного".

Я задержала на несколько секунд дыхание, раздумывая, как поступить.

— Мам, дай, пожалуйста, ему трубку, — приняла решение.

Это должно рано или поздно закончиться.

Прекратиться.

Нужно максимально доступно объяснить человеку, что ему в любом случае ничего не светит.

Я дождалась, когда в трубке прозвучал знакомый голос, набрала побольше воздуха в легкие и выдала скороговоркой:

— Послушай, Антон. Последний раз тебя прошу. Перестань меня преследовать! Прекрати слать свои дурацкие смс о том, что скучаешь, приходить ко мне домой, пытаться подкупить мою маму. Я не знаю, на что ты надеешься и зачем тебе все это надо. С сегодняшнего дня твой номер у меня в черном списке. Любые другие, с которых рискнешь потревожить, окажутся там же. И еще: ждать меня не стоит. Ночевать я сегодня не приду. У меня планы поинтереснее. Я доступно объяснила?!

— Настя, подожди! — услышала почти умоляющий тон. — Выслушай!

— Или я напишу на тебя заяву в полицию за то нападение на стоянке. Доказательства у меня есть, как и свидетели, — добавила для убедительности прежде, чем отключить вызов.

Уткнулась лбом в стекло, выдыхая и пытаясь унять расшалившийся пульс.

Выслушать!

Он просит выслушать его.

Смешно!

Расскажет, в каких позах трахал ту девку, с которой я его поймала? Опишет, как ему не понравилось и он раскаивается?

Злость, негодование и желание придушить его! Вот все, что сейчас вызывал во мне этот человек.

Подумать только!

А ведь когда-то мне казалось, что я любила его.

Семью хотела с ним.

Детей.

Какая я дура была!

Так, все!

Забыла!

— Так это от своего бывшего ты получила сообщение в обед? — прозвучало неожиданно за спиной.

Я резко обернулась, понимая, что уже не одна, и столкнулась с пристальным взглядом Романа, который, похоже, давно здесь и все слышал.

Глаза красные, опухшие, как после бессонной ночи. Вид больной. Хотя весь его образ буквально пышет каким-то странным упрямством.

Я и забыла в этом потоке нескончаемой работы, что Роман нездоров, а пашет побольше остальных.

Может, поэтому и нервы шалят? И срывался на мне все последние часы?

А вовсе не потому, что я что-то делала не так.

Вспомнила себя, когда болею, когда голова раскалывается, все тело ломит и периодами сдохнуть хочется. Да ко мне лучше не подходить в таком состоянии. Раздражаюсь по каждому пустяку.

Вот и босс лютует на фоне плохого самочувствия.

Наверное…

Кивнула в ответ на его вопрос.

И вдруг почувствовала себя смертельно уставшей. Причем не столько физически, сколько морально. Вымотанной, обессиленной. Как после долгого и сложного марафона.

Спорить не хотелось. Даже огрызаться желания не возникло.

Последний запал ушел на Антона.

— Он все еще никак не оставит тебя в покое? — Странно, что Роману это интересно.

— Да мне все равно на него, — отмахнулась брезгливо. — Я свое решение менять не собираюсь. Как и прощать его.

— А ночевать где собралась?

— Ночевать? — удивилась, переводя на него взгляд. До меня не сразу дошло, что он имел в виду последние фразы, брошенные в конце разговора с Антоном. — Дома, где же еще? Знаете, после сегодняшнего рабочего дня меня как-то не тянет на подвиги.

— А что, есть с кем? — пытливо продолжил допрос босс, недовольно сведя брови на переносице.

Ему какое дело до моей личной жизни?

Тотальный контроль?

Чувство собственничества?

Но в ответ я лишь насмешливо хмыкнула:

— С ноутом в обнимку, если не отпустите меня домой.

Странно, но после этих слов Романа словно отпустило. Он улыбнулся, морщинки на переносице разгладились, и вид стал более дружелюбным. Хоть и замученным.

Босс жестом руки пригласил следовать за ним, открывая дверь на кухню:

— На сегодня основное сделано. Завтра и в последующие дни такой загруженности не будет, не переживай. Пойдем, что ли, чаю попьем? Нет, давай лучше поужинаем?

Аллилуйя!!!

Мне показалось, будто с плеч упала тяжеленная бетонная плита. Задышалось легче!

Все!

Свобода!

Никаких ужинов, чаепитий и прочего. Иначе, чувствую, на работу завтра отсюда поеду.

— Спасибо большое, но нет, я откажусь, — покачала головой, стараясь не выдать своей радости.

Глянула на часы, прикидывая примерно, сколько времени уйдет на дорогу.

На то, чтобы вызвать такси, перезвонить маме и узнать, ушел ли Антон.

Не хотелось бы с ним столкнуться, снова выслушивать его блеяние, тратить нервы и оставшиеся силы.

Я просто не выдержу.

Хочу вернуться домой, принять ванну, перекусить и просто отключиться. От проблем, от глупых мыслей, от всего!

А все эти попытки босса быть вежливым только отдаляют меня от желаемого.

— Жаль, — поджал губы Роман, замолкая.

Растерянно оглянулся назад, словно там его уже ждал накрытый стол, зажженные свечи и он не знал, что теперь со всем этим делать.

— Тогда я пойду? — протискиваясь между ним и дверным проемом.

— Настя, подожди, — остановил меня Роман, хватая за предплечье.

Горячая ладонь обожгла кожу. В прямом смысле. Заставляя замереть на месте и вызывая чувство тревоги.

— Вам надо выпить жаропонижающее. У вас температура, — с волнением вглядываясь в усталое лицо, пробормотала я.

Я понимаю, что мужчины ненавидят лечиться и многие болячки переносят на ногах. Отмахиваются, утверждая, что все пустяки, а вспоминают о здоровье, когда уже поздно.

Но мне еще работать с Романом!

— Хотел извиниться перед тобой, — тихо, чуть ли не переходя на шепот, пробормотал босс, удерживая мой взгляд, как на крючке. — Сегодня действительно был трудный день, и я местами перегибал палку. Я… постараюсь, чтобы подобное не повторилось.

— Все в порядке, — единственное, что пришло на ум пролепетать в ответ.

Потому как извинения от шефа — это последнее, чего я ожидала сегодня.

— Роман Александрович! Роман, извините, бога ради! — раздался голос Ларисы с истеричными нотками в голосе, а следом показалась и она сама в коридоре. — Роман Александрович, можно мне на час-два отлучиться? Это срочно! Это… — расплакалась женщина, закрывая лицо руками.

Мы удивленно переглянулись, не понимая, что происходит, и снова перевели взгляды на няню, чьи плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

— Дина? Что с ней?

— Нет-нет, С Диной все в порядке, — махнула трясущейся от нервов рукой. — Сестра. Ее с инсультом увезли только что в больницу. Соседка п-позвонила. Боже мой, боже… — заикаясь, запричитала Фрекен Бок. — Можно я… можно мне в больницу? У меня ведь, кроме нее, никого больше нет. И у нее… тоже.

— Успокойтесь, Лариса. Все будет хорошо, — растерялся, как истинный мужчина, Роман при виде женских слез. — Поезжайте, конечно! Если все так серьезно.

— Спасибо! Спасибо, Роман Александрович! — кивая болванчиком, засуетилась она. — Я постараюсь недолго. Дина ужинала. Ей спать пора. Если сами не справитесь, я вернусь и…

— Не переживайте, — перебил босс, останавливая эмоциональный поток слов. — Мы справимся. Все будет в порядке. Вам вызвать такси?

— Я уже… — виновато всхлипнула женщина, глядя на нас глазами бездомного щенка.

А я в этот момент поняла: под словом "мы" босс имел в виду не только себя и Дину…

И домой я сегодня вряд ли попаду.