Глава 12

Эрика

Не знаю, что именно подействовало на меня так гипнотически… Вкрадчивый голос Беркутова с едва уловимыми нотками флирта? Тесное пространство лифта, где воздух между нами трещал совсем не напряжением? Или природное обаяние мужчины, который вёл себя подозрительно мило со мной?! А я позволила потерять бдительность, расслабиться в нежных, но в то же время властных объятиях, и дать шанс… мыслям оформиться в сторону Романа.

Я поспешила к выходу, как только мы наконец-то вышли из лифта. Смакуя фразу Беркутова о том, что он "не станет брать меня силой", заливалась краской, не особо понимая, что смущало сильнее. Выскочив на свежий воздух, глубоко вдохнула.

Старательно насыщаясь кислородом, а не волнующий трепетом.

"Дыши, Эрика, — убеждала себя расслабиться. — Просто дыши, и забудь о его горячем дыхании на собственных губах и требовательных руках на моём податливом теле."

Чёрт… Что это со мной?! Я должна быть покладистой… ради Дениса! Или чтобы усыпить бдительность Беркутова, чтобы сбежать! Он мне не нравится! Он не должен мне нравиться, черт возьми! Чувствовала себя наивной дурочкой, которая расплылась, как только получила дорогие обновки. Шикарные туфли, в которых было очень удобно, несмотря на высокий и тонкий каблук. И великолепное платье, глубокого зелёного цвета. Спереди оно лишь прикрывало колени, а сзади шлейфом скользило по щиколоткам. Достаточно скромное декольте и узкие бретельки венчали верх, а ткань напоминала бархат.

Прохладный ветерок обнял за плечи, напомнив, что я выскочила из машины без пальто. Солнце почти скрылось за горизонтом, и осенний вечер обещал быть холодным. Вышагивая по парковке, жалела, что в очередной раз показала свой характер, а наказала в итоге саму себя. Шла торопливо и мерзла, желая поскорее сесть в машину и отогреться.

Роман бесшумно подошёл ко мне, нагнав не сразу. Накинул на плечи собственное пальто и развернул к себе лицом.

— Ты задалась целью простыть? — прозвучало слишком заботливо, и мне совсем перехотелось огрызаться.

— Нет, просто не подумала, что придётся идти до машины в одном платье.

Мы стояли на пустой парковке, но так близко друг к другу, что мне не хватало воздуха. Я чувствовала и пряный аромат парфюма Беркутова, и тепло его рук, и исходящее ощущение уюта от драповой ткани пальто. Всё тело расслабленно впитывало заботливое внимание.

— Врач из меня никакой, поэтому береги себя.

Роман поднял воротник повыше, вскользь коснувшись моих пылающих щёк. Запахнул полы пальто, почти укутав меня, как малышку. И я почти растаяла, почти… всё же оставив немного места для недоверия.

Он бережно положил свою широкую ладонь мне на талию, чуть притянул к себе. А провожая к парковочному месту, шёл со мной в ногу, пристально смотря вниз и обходя лужи. Возле машины я немного замешкалась, но всё-таки села на переднее пассажирское сиденье, когда он распахнул для меня дверцу. Его губы немного дрогнули в улыбке, когда я позволила себя пристегнуть и промолчала, когда он словно невзначай провел по моему бедру. Обошёл машину, поставил пакет с моей одеждой на заднее сиденье, и наконец сел за руль. Бросил короткий взгляд в мою сторону, завёл машину и включил печку. Но я продолжала кутаться в его пальто, а согревшись окончательно, не стала покидать этот уютный кокон, так и доехав в нём до ресторана.

Вышла из машины, на сей раз позволив Роману поухаживать — открыть дверь, помочь придержать подол платья, когда то устремилось в лужу на асфальте.

— Спасибо, — коротко поблагодарила, решив не портить нам обоим аппетит. Продолжить войну можно было и на сытый желудок. Впрочем, о войне я сразу забыла…

Перед глазами предстал во всём своём величии итальянский ресторан "Palermo", средний чек в котором был выше моей стипендии за полгода. К своему стыду, посещения ресторанов не входили в мою повседневную жизнь и я недовольно хмыкнула.

Внутри "Palermo" было просторно и светло. Стены, увенчанные зеркалами, массивные колонны — обыденная роскошь для элитного заведения, которая произвела на меня впечатление.

Поэтому я не сопротивлялась, принимала помощь Романа, продолжая рассматривать интерьер.

— Пройдем? — он согнул руку в локте, предлагая пройти дальше уже под руку с ним и я послушно взялась за рукав.

Пальчики била мелкая дрожь, то ли от дикого восторга, то ли оттого, что мы совсем чуть чуть поладили с Беркутовым.

— Добрый день, Роман Андреевич! — хостес дежурно растянула губы в белозубой улыбке. — Как всегда, ваш столик в конце зала у окна. Хорошего вечера.

Мужчина коротко кивнул в знак приветствия и сразу продолжил путь, утаскивая меня за собой. Свернул в зал, и мы прошли к последнему столику возле широкого окна. Роман подошёл ко мне сзади и его руки легли на мои плечи. Тело стало жить своей жизнью. Спина напряглась, но в то же время я подалась назад прижимаясь к мужчине теснее… А он всего лишь медленно снял с меня своё пальто, и передал его хостес. Она всё это время стояла за нашими спинами и держала в руке меню. Которое тут же положила на стол.

— Хорошего вечера, — вновь пожелала с улыбкой, при этом смотрела только на моего спутника.

— Спасибо, — немного склонив голову, поблагодарил её, а потом отодвинул для меня тяжелый величественный стул, больше напоминающий трон. — Садись, Эрика, — сказал низко, хрипло.

Послушно села и Роман немного подвинул стул вперёд, придвинув меня к столу. Сам сел напротив. Посмотрела на меню, лежащие на краю стола, но в руки не взял.

— Послушай, — прошептал заговорщицки. — Я не очень люблю все эти светские манеры и прочую ерунду фешенебельного общества, — пожевал губу, стараясь сдержать улыбку. — Как ты смотришь на то, что мы закажем что-то простое?

— Например что? Пиццу? — я же улыбку сдержать не смогла. Беркутов производил впечатление выходца из этого самого фешенебельного общества. Рубашка, брюки, галстук… То как стоял, говорил. Всё в этом мужчине казалось величественным. Словно он смотрел на всех свысока.

— Можно и пиццу, — он согласно кивнул. — Что ещё ты любишь?

Я любила мамины блины и то как она готовила рисовую кашу, но вслух предпочла сказать совсем другое.

— Картошку фри, греческий салат, — перечисляла с улыбкой. — А попить…

— Клубничный молочный коктейль, — закончил за меня Роман, полностью угадав моё предпочтение.

Меня это поразило. От смущения опустила взгляд и просто кивнула, не в состоянии смотреть в серые глаза, которые теперь не казались такими ледяными. Возможно прохладными… Но с огненными вспышками где-то в самой глубине глаз.

Мы сделали заказ, так и не открыв меню. Правда в супердорогом ресторане не оказалось молочного коктейля и Роман Андреевич положил передо мной карту вин.

— Хотите меня напоить? — мой вопрос прозвучал кокетливо. Так, словно я флиртую.

— Немного, — признался он, без тени улыбки. — Возможно передо мной откроется другая Рика.

— Поверьте, она будет намного хуже прежней.

Неторопливо перелистнула страницы, не стараясь вчитываться в незнакомые мне названия. Беркутов не сводил с меня взгляда, его я чувствовала кожей.

— Я не разбираюсь во всём этом, — немного оттолкнула карту. — Можете заказать за меня.

Когда к нашему столику подошла официантка, Роман Андреевич просто ткнул пальцем, выбрав для меня напиток. Вино принесли через пару минут. Выбранные нами блюда расставили в какой-то совершенно непонятной мне последовательности и нагрузили стол огромным количеством столовых приборов. Я в смятение осматривала ножи и вилки, а потом просто схватила кусок пиццы рукой и с наслаждением вгрызлась в мягкое сочное тесто. И мне было плевать, как я выгляжу. Подхожу ли ко всему вот этому… Роскошному ресторану, дорогому платью и… мужчине, сидящему напротив. В конце концов, он не был моим мужчиной. Как бы сильно не утверждал обратное.

Беркутов налил мне немного вина, а сам предпочел просто воду. Почти ничего не ел, в открытую наблюдая за мной. Меня это смущало.

— Давайте будем честны друг перед другом, — покончив с куском пиццы, схватила салфетку и вытерла руки. — Я не подхожу Вам, Роман Андреевич. И если мой отец Вам должен, то давайте решим всё цивилизованно… Возможно я могла бы как-то откупиться. Не знаю… У меня есть квартира…

— Шшш, — остановил мои жалкие попытки переговоров. Протянул руку и провёл большим пальцем по верхней губе, вероятно вытирая остатки соуса. Потом поднес палец ко рту и облизал. — Твой отец мне ничего не должен, Эрика. Скорее наоборот.

До меня вообще не доходил смысл сказанного. Я смотрела лишь на его губы, на то как они шевелятся, когда он говорит… И на то, что сделали мгновенье назад. Сердце отозвалось где-то в горле, стало трудно дышать. Опустила глаза, наконец отрывая взгляд от его рта. Схватилась за бокал с вином и осушила его до дна. Лучше было и правда напиться, чтобы не испытывать того, что испытывала.

Отставив пустой бокал, посмотрела на Романа Андреевича. А он в этот момент смотрел куда-то за мою спину.

— Эрика, — широкая ладонь невесомо накрыла мою руку, а подушечка большого пальца успокаивающе огладила косточку на запястье. — Будет нелишним познакомить тебя с адвокатом.

— Что? — обескураженно завертела головой.

К нам подошел мужчина…