Глава 13

Эрика

— Моё почтение, — незнакомец склонил голову, а потом посмотрел на Беркутова.

Тот позволил ему присесть, кивком головы.

— Эрика, это Аркадий Львович, — заговорил Роман вкрадчиво. — Он мой адвокат.

— Очень приятно наконец познакомиться, Эрика, — адвокат улыбнулся, какой-то профессиональной неживой улыбкой и положил папку на стол. Сразу её раскрыл, безотлагательно переходя к делу. — Насколько мне известно, у нас мало времени. Поэтому начну сразу с сути своего визита, — извлёк из папки файл и положил передо мной. — Вам надо это подписать.

Я пыталась подчинить свой рот. Заставить себя говорить. Может даже кричать, о том, как меня достала эта неразбериха. Однако получалось лишь бегать взглядом по лицу адвоката, переводить его на Беркутова и опускать в документы. Очередные документы, чёрт возьми.

Буквы в них, не желали формироваться в слова, а слова в предложения.

— Что это? — в итоге промолвила испуганно.

— Завещание, — сразу ответил адвокат, чем вызвал новый приступ страха.

Взяла в дрожащие руки файл и поднесла к лицу. Постаралась вчитаться в текст. Это и правда было завещанием. Некий Фридман Давид Артурович оставлял мне всё своё состояние. Внушительный список этого состояния тоже прилагался, только оставлял он всё это не совсем мне. А именно Беркутовой Эрике Давидовне. Мои глаза, вероятно, поползли на лоб, потому что адвокат вдруг извлёк ещё один файл и затараторил:

— Послушайте, Эрика! Вот брачный договор. Вы должны подписать его. После чего сможете сразу поставить подпись на завещание. Все остальные формальности я урегулирую без вашего участия.

Вторым файлом, оказался пресловутый брачный договор, который Беркутов подсовывал мне ещё вчера. И кажется, я наконец ухватилась за здравую мысль.

— Мне всё понятно, — грустно усмехнувшись, посмотрела на Романа Андреевича. — Вы мошенник, верно?

Адвокат кажется, оторопел от моего вопроса, а сам Беркутов, поскрёб выбритую щеку, ладонью спрятав от меня улыбку. Но она блеснула во взгляде.

— Нет, Рика, я не мошенник. Позволь, Аркадию Львовичу всё тебе объяснить.

— Нечего тут объяснять, — отрубила, почти швырнув бумаги адвокату. — Я не знаю кто такой, этот Фридман. И почему он решил сделать меня своей наследницей. Это всё какие-то незаконные махинации. И я не собираюсь во всём этом участвовать.

— Но… но, — адвокат стал заикаться с возмущением. — Давид Артурович… он Ваш отец! — посмотрел на Беркутова, но тот жестом остановил его причитания.

Адвокат в понимании кивнул:

— Ах, она не знала…

— Чего не знала? Фамилии отца? — прошептала со злостью. — Нет не знала! Впрочем, как и имени! Я вообще не знала отца, его у меня попросту не было. По паспорту я Железнова Эрика Александровна!

— Эту фамилию, впрочем, как и отчество дала тебе мать, — отозвался Беркутов миролюбиво. — Это фальшивка, Эрика. Твоим отцом был Давид.

Роман протянув руку, сжал моё запястье, пытаясь усмирить или пожалеть, не знаю…

— С чего мне верить в то, что я дочь какого-то богатея? — выпуталась из захвата цепких пальцев.

— Я ожидал такой реакции, — Роман

деловито скрестил руки на груди, немного ухмыляясь своей способности предугадывать моё поведение. — Поэтому я приготовил это…

Аркадий Львович не дожидаясь приказа, достал из папки очередной документ и подал его мне. Голова шла кругом от обилия информации, которую свалили на меня в один чёртов вечер. Мне захотелось разорвать бумаги на мелкие клочки, а лучше сжечь… и забыть всё как страшный сон.

— Что это? — опешила, увидев таблицу, но смутилась ещё больше, прочитав названия граф — "предполагаемый отец" и "ребёнок".

— Это, Эрика, — адвокат неловко прочистил горло, прежде чем продолжить. — Практически неопровержимое доказательство факта биологического отцовства Фридмана Давида Артуровича. Вероятность его отцовства составляет 99.998 %. Вы его дочь, Эрика.

Я тут же нашла в тексте озвученную цифру, пробежалась взглядом до самого конца бланка. Увидела и печать, и название престижной клиники, в которой проводился тест ДНК, но так и не смогла поверить своим глазам.

— Чушь, — практически выплюнула в спокойное лицо Романа. — С вашими деньгами, да и с перспективой обзавестись ещё одним капиталом, раздобыть подобную Филькину грамоту — не проблема. Но если хотя бы на секунду предположить, что Вы говорите правду, то это уже не имеет значения. Мне плевать кто мой отец! — категорично выпалила я, отпрянув. — Меня растила только мама. А благодаря кому она зачала, уже не важно. Пусть этот Фридман катится со своим завещанием… И вы вместе с ним…

Подавилась ругательствами, потому что меня буквально прожгла ошеломляющая мысль. Завещание! Значит мой отец умер!

Беркутов коротко кивнул, словно зная о чём я подумала.

— Давно? — совершенно не собиралась спрашивать, хотя эта информация мне хоть что-то, да прояснила.

— Неделю назад, — ответил

Роман Андреевич, попытавшись вновь ухватится за моё запястье.

Я спрятала руки под стол, положив их на колени, нервно сжав подол платья. Я не испытывала скорби от кончины мужчины, которого совсем не знала. Скорее раздражение, от того что мой возможный отец подсунул столько проблем.

— Послушайте, — обратилась ровным голосом к адвокату, пытаясь рассмотреть в нем здравомыслие. — Мне не нужны деньги и всё то, что упомянуто в завещание. И я не собираюсь становиться его женой, — кивнула на Беркутова. — Могу я теперь уйти?

Адвокат растерянно посмотрел на Романа Андреевича. Ждал его приказа, вероятно. Обессилев, почти простонала и опрокинула голову на высокую спинку стула. Ничего не собиралась подписывать. Беркутов понял мой настрой и кивнув адвокату, отправил его восвояси. Тот растерянно собрал документы в папку и поспешно распрощавшись, ушёл.

— Мы закончили? — подала голос, но не взглянула на Романа Андреевича.

Аппетит пропал. Настроение, какие-то странные флюиды симпатии, которые витали в воздухе ещё полчаса назад, бесследно растворились в суровой правде… Правде, что мне не выпутаться из этой ситуации. Потому что дело теперь не во мне, а в огромных средствах.

Я как дурочка практически купилась на все приложенные им усилия. Подарки, попытки обольщения, обещания защиты. А защищать надо было в первую очередь от него самого. От охотника за большим состоянием, которое свалилось на мою голову.

— Мы не закончили, Эрика! — он говорил на удивление спокойно.

— Я закончила!

Решительно поднялась из-за стола, нервно одёрнула подол платья. И сейчас мне было абсолютно плевать, что скажет Беркутов на моё своеволие. Я почти бегом устремилась на выход. Щеки пылали от гнева, а не от лёгкого румянца, как вначале вечера.

Роман догнал меня у самых дверей, снова заботливо накинув своё пальто мне на плечи. Не оборачиваясь, небрежно скинула его с себя.

Никаких наигранных проявлений опеки я больше не потерплю. Пусть Роман Андреевич катится ко всем чертям, со всеми завещаниями, контрактами, тестами ДНК и кучей грязных денег.

Я больше не позволила себя трогать, а когда Беркутов наивно подумав, что я успела остыть, открыл дверь машины, демонстративно открыла другую.

Села на заднее сидение, тут же надев своё пальто, решительно показывая, что мне больше ничего не нужно от Беркутова.

Всю обратную дорогу мы напряжённо молчали. А уже подъехав к дому, я изумлённо покосилась в сторону Романа, но спросить что происходит не осмелилась. У ворот стояла охрана и внутри двора прибавилось и людей в масках, и служебных собак. Тихий загородный дворик превратился в осаждённую крепость.

Боже! Наконец-то до меня дошло. Все эти люди были тут специально, их согнали в это место, чтобы охранять меня — денежный мешок, богатую наследницу, которую так желал заполучить Беркутов.