Глава 17

Эрика

В голове набатом била мысль о побеге, ведь если сейчас я позволила бы ему то, что он намерен сделать, то назад дороги бы уже не было. Я перестала бы быть самой собой, а Беркутов сильнее укрепил бы свою власть. Но вопреки здравому смыслу, я зажмурилась, как мне и было велено, отдаваясь в умелые руки.

Слегка грубоватые подушечки пальцев поднырнули под тонкие бретельки кружевного пеньюара. Скользнули вверх, чтобы медленно смахнуть их с плеч. Каждое прикосновение отзывалось сладким трепетом, заглушая страх неведения. Вслепую любой поцелуй и ласка воспринимались острее, ярче, словно вспышки фейерверка. Я буквально задыхалась от этой игры, правила которой были известны только Роману.

— Эрика, — он волнующе выдохнул мне в ключицу, чтобы тут же пройтись влажным языком по выпирающей косточке. — Ты такая красивая.

Его голос хрипло задрожал, а дыхание рвано вырвалось где-то в районе груди. Широкая ладонь легла у основания шеи, а после спустилась вдоль позвоночника, заставив выгнуться Роману навстречу. Горячий рот тут же нашёл тугой сосок, с силой втянув его, высекая пёстрые искры из моих крепко зажмуренных век.

Противиться сил не осталось, то ли ощущения настолько заполнили меня, что я покорно молчала, то ли меня влекло к неизведанному. С моих губ не срывалось: ни стонов, ни протестов, ни шёпота, пока Роман играючи не прикусил сосок.

Первым же несильным укусом заставил меня взвиться, но быстро обуздав слабое сопротивление глубоким поцелуем в губы, он аккуратно опустил меня спиной на рояль.

Лакированное дерево ожидаемо охладило мою кожу, в то время как нежные поцелуи обожгли шею, а затем оголённую грудь и спустились ниже. Ко всем движениям голодного до ласк рта прибавились руки, которые неспешно гладили моё тело.

Забирались под кружево пеньюара, чтобы подушечками пальцев собрать всю россыпь мурашек. Чтобы оставить как можно больше нежности на теле и дать мне понять, что самое приятное меня ждёт впереди.

На удивление мужчина не был груб, каким я его представляла. Наоборот… Немного шершавые пальцы рук, приносили столько удовольствия, о котором раньше не ведала.

Закусывая губы, я ждала… А Беркутов действовал… сладко и с неистовой отдачей, будто так долго ждал подобного момента, что остановиться уже не мог.

Я кожей чувствовала весь жар его страсти, загораясь вслед за ним, почему-то совершенно не боясь обзавестись парочкой ожогов на своём теле и сердце. Смятение и полный дурман в голове хоть и присутствовали, я заворожённо принимала каждую ласку опытного взрослого мужчины.

Беркутов в этом вопросе не мешкал, поддев резинку трусиков, потянул их вниз, стягивая с бёдер. Мне не пришлось даже приподниматься, у мужчины всё выходило легко. И спустя секунду я осталась лишь в одном пеньюаре, скомканном на животе и приподнятом под самую грудь.

Куда делось бельё, меня интересовало меньше всего, ведь сейчас требовательные руки развели мои ноги так широко в стороны, что новая волна стыда прокатилась до самых кончиков пальцев.

Я стыдливо пыталась свести ноги, но властным нажимом Роман удержал мои узкие бёдра.

— Не… нужно, пожалуйста, — неуверенно попросила я, вскинула руки над головой, цепляясь пальчиками за крышку рояля. Я словно теряла опору, хотя плашмя лежала на самом дорогом инструменте.

— Это значит "нет"? — Роман пробно коснулся губами внутренней поверхности бедра, проложив дорожку из неспешных поцелуев. — Мне остановиться?

— Да, то есть нет…, — я вскрикнула протест слишком громко, когда Роман мягко втянул в рот пульсирующий от возбуждения клитор. — Я не знаю… — мой слабый голос утонул в собственном протяжном стоне… и сорвался до жалобного писка. Я поспешила приподняться на локтях, чтобы посмотреть в глаза своего змея искусителя.

Роман перевёл на меня затуманенный взгляд и не сумел скрыть удовлетворённой ухмылки. Ему явно нравилось, как меня вело и штормило от его жарких ласк.

— Не бойся, малышка, — он попытался меня успокоить, но будучи совершенно на грани, в его интонацию прорвался глухой рык. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Он пристально смотрел на меня снизу вверх, намекая, что мне не мешало бы лечь обратно на спину. И я легла, закрыв лицо руками, ощутив на щеках жар, а на влажном лоне новые поцелуи.

Роман утихомирил мои попытки ёрзать в его руках и припал губами к тугой плоти. Я едва успевала осмыслить его движения языка, запомнить угар от эйфории, как он менял направление. Провёл влажную дорожку вверх, спустился ниже, скользнул языком, описывая вокруг клитора что-то подобное восьмёрки.

Знака бесконечности. Моего бесконечного кайфа и своей нескончаемой власти теперь уже и над моим телом.

— Ром… — впервые так сладко с моих губ сорвалось его имя, когда горячий язык добрался до самого сокровенного, никем нетронутого места и моя спина сильнее выгнулась дугой над роялем.

Это без преувеличения сводило с ума. Ночь, звенящая тишина и столько нерастраченной страсти играло на моих натянутых нервах, что я слышала, как трещит моя выдержка и как лопается у Романа терпение. И хотя он был взвинчен не меньше меня, но добровольно оттягивал развязку. Дарил сочную гамму ощущений, которую ранее я не испытывала.

— Ром… — снова отозвалась я с хрипотцой в голосе. — У меня…. никого и никогда… еще не было, я…

— Тише, — палец Беркутова замер, едва погрузившись в меня, пока подушечка другого пальца продолжала истезать клитор. То плавно стимулировала его, то бережно двигалась между складочек, заставляя меня краснеть до самых корней волос. — Я хочу заполнить тебя… собой. Но ты ещё не готова, Рика. Ты такая узкая… чёрт, — хрипло прошептал Беркутов, прекрасно понимая суть моих причитаний. Протолкнул палец чуть глубже, заставив меня сжаться ещё сильнее. — Шшш, — вновь, попытался успокоить, неспешно поцеловав в губы, собрав с них мою дрожь и я с удовольствием ответила на поцелуй.

— Я могу продолжить?

Он спросил разрешения, я едва заметно кивнула. Я позволила чужому мужчине зайти настолько далеко, насколько не осмелилась позволить зайти Денису, будучи с ним в отношениях. И сейчас зажмурившись изо всех сил, расслабленно подалась вперёд, навстречу проворному языку и пальцам.

Движения ускорились, дрожь по телу переросла в томительный спазм внизу живота, приближая самый пик наслаждения. Стоны усилились, я просто больше не могла контролировать их и сдерживать в себе. И когда внутри меня разлилось жаркой волной удовлетворение, я поняла, что словила самый первый в своей жизни оргазм, подаренный мужчиной. Незнакомцем. Не руками парня, которого безоговорочно любила… Чёрт, Денис…

Щёки вмиг покраснели ещё сильнее. Судорожно одёрнула пеньюар, прикрывая пах и попыталась встать. Беркутов не держал меня, но тело не слушалось. По ногам била нервная дрожь, и я не знала куда деть свои руки, которые прежде цеплялись за оголённые плечи мужчины.

— Рика… — прошептал он, опаляя мои губы, собственным дыханием.

Но я выпуталась из оков его тела, из собственных мыслей, которые порабощали меня, делая уязвимой… Перед ним одним.

Слезла с рояля и обогнула Беркутова по дуге.

— Эрика, — вновь попытался заговорить со мной.

Рот не слушался, а мозг не мог сформулировать ни одной стоящей мысли. Поэтому смогла просто посмотреть на Романа Андреевича, предупреждающим взглядом. Я предупреждала его, чтобы он больше никогда так не делал. Во всяком случае мне так казалось.

По телу всё ещё волнами разливался оргазм, который я не могла игнорировать, но в то же время, всё происходящее казалось мне неправильным. Словно я предавала собственного парня, который где-то там, за пределами моей клетки и стеной леса, пытался меня спасти…

Решительно пересекла зал, торопливо его покидая. Вычёркивая… Перерубая то, что сейчас было. Но где-то глубоко внутри слабым отголоском бился импульс, что это только начало…