Глава 6

Роман

Я никогда не был любителем классической музыки. Я вообще не любил музыку, отдавая предпочтение тишине. А сейчас мой дом наполнили неторопливые аккорды, какой-то неизвестной мне мелодии, и я понял, что Эрика нашла свой подарок.

Малышка долгих семь лет посещала музыкальную школу, её отец щедро оплачивал любые капризы или нужды девушки, хотя она об этом даже не догадывалась, считая, что только мать имела отношение к её комфортному уровню жизни…

Наблюдая за Эрикой издалека, я точно знал, что она любила играть на рояле, и занятия были для неё не просто прихотью, а призванием.

Теперь я убедился в этом, услышав абсолютно чистую, какую-то правильную не раздражающую слух мелодию.

Заслушался. Замер. Вперил взгляд в потолок, стараясь совладать с соблазном и не спуститься вниз. Прикрыв веки, тяжело вздохнул. Враждовать с малышкой было приятно, однако она слишком сильно провоцировала меня на грубости. Её забота об этом мальчишке, которого она считала своим парнем, будила во мне зверя, которого не стоило будить. К тому же она постоянно требовала от меня правды. А я не мог её дать. Пока не мог.

Слишком молодая, неопытная, взбалмошная — она могла наломать дров, лишь только узнала бы почему я держу её здесь. В конце концов, моей задачей было стать ей мужем. Только так я мог её защитить. А хочет она этого или не хочет, было не важно. Мой интерес только рос, оттого, что она не хотела меня…

Музыка на первом этаже становилась всё печальнее. Словно Эрика передавала мне послание, о том, как ей больно и неуютно быть пленницей в моём доме.

Отшвырнув одеяло, резко сел, свесив ноги с кровати. Дёрнул головой влево вправо, разминая шею. Потом поднялся, надел спортивные трико и покинул комнату.

По мере приближения музыка становилась громче, царапая сердце надрывными аккордами. Дверь в просторный зал, где стоял рояль, была не заперта и я замер в дверном проёме, не желая демонстрировать своё присутствие. Мне вдруг захотелось послушать… и посмотреть, как она играет.

Её пальчики ловко порхали по клавишам. Я видел её в профиль, заметил, что Эрика прикрыла глаза и словно играла по памяти, точно зная, куда нажать. Забранные в высокий хвост волосы, вновь оголяли длинную шею. Кожа блестела от влаги. А сама девушка немного раскачивалась всем телом, в такт движению рук.

Мягкий свет луны, бивший в просторные окна, освещал её миниатюрную стройную фигуру: грациозную прямую спину, осиную талию, округлые бёдра… Короткие шорты, которые она надела, призывно демонстрировали красивые ножки. Желание приблизиться к девушке было непреодолимым.

Музыка резко стихла, глаза Эрики распахнулись, словно она почувствовала моё присутствие, но девушка не спешила посмотреть в мою сторону. Медленно подняла руки, осторожно опустила крышку и уложила пальцы сверху.

— И давно вы здесь? — сухо спросила она, глядя перед собой.

— Давно, — бросил я, подперев дверной косяк плечом. — Ты прекрасно играла.

— Я не нуждаюсь в Вашей похвале, — тут же отчеканила Эрика, вновь выпуская коготки.

— У тебя странная реакция на комплименты.

— А у Вас не в порядке с головой, так что всё по-честному.

Ухмыльнувшись, сделал шаг в её сторону. Взгляд Эрики предупреждающе впился мне в лицо.

— Оставайтесь лучше там, — попросила, напустив в тон суровости. Но её голос заметно дрогнул. Я знал, что она всё ещё боялась меня, несмотря на острый язычок и взбалмошное поведение. Будто бы дерзость была её защитной реакцией.

— Это мой дом, Эрика, — напомнил ей, приближаясь к роялю. — И это мой подарок, — ткнул пальцем в чёрное лакированное дерево. — Ты могла бы сыграть для меня в качестве благодарности.

Приблизившись к банкетке, немного потеснил девушку в сторону. Она судорожно облизала губы, потупив взгляд на свои пальцы, которые сжала в кулаки. Бунт продолжался.

— Мне сложно объяснить тебе сложившуюся ситуацию, когда ты вот так враждебно настроена, — разглядывал её профиль, потому что она больше не смотрела на меня.

— А вы отпустите меня, я доберусь до дома, немного приду в себя, и обязательно Вам позвоню! — стала ерничать. — И тогда, Роман Андреевич, вы расскажете мне, что Вам от меня надо. На безопасном расстоянии от вас, мне будет проще открыться.

— Поверь мне… рядом со мной тебе будет безопаснее. И я не могу тебя отпустить, — сказал совершенно серьёзно, не обращая внимания на сарказм девушки. — Ты должна стать моей женой.

Она резко повернулась, вскинула подбородок и обожгла меня гневным взглядом.

— Так значит Вы меня защищаете?

— Да, защищаю, — отчеканил, отвечая на её воинственный взгляд — тяжёлым и непреклонным.

— Тогда прошу Вас, не надо, — фыркнула она. — Я не стану вашей женой, ради какой-то там защиты или потому что так хочет мой отец! И тем более не стану Вашей женой, потому что Вы мне неприятны. ВЫ ДЛЯ МЕНЯ СТАРИК! — выкрикнула, вскакивая с места.

Я усадил её обратно, импульсивно дёрнув за плечо. Ярость пробежала по венам. В мои сорок лет, никто и никогда не называл меня стариком. Да, ей двадцать один. И возможно, девятнадцать лет — это целая пропасть между нами. Но это, черт возьми, её проблемы!

— Я ведь могу и не быть таким добрым, Эрика, — сжал её плечо, не позволяя выбраться.

В конце концов, я могу просто запереть её здесь навсегда. Я не обещал, что буду с ней ласков. С ней просто невозможно таковым быть…

— Добрым? — она горько усмехнулась. — Вы считаете, что добры со мной? Да Вы, просто сумасшедший!

— Тогда советую тебе грамотно выбирать слова, чтобы не злить этого сумасшедшего.

— А я советую Вам отпустить меня, потому что я никогда не оставлю попыток сбежать. А когда сбегу, сделаю все, чтобы Вас посадили!

С трудом сдержав приступ смеха, отпустил ее плечо и порывисто встал. Нет, это правда забавно. Угрозы, слетающие с её соблазнительных губ, были почти устрашающие.

— Вам смешно? — она заметила ухмылку на моих губах и тоже вскочила с банкетки. — Я сказала, что-то смешное?! Или это Ваш способ мне понравиться? Ужин, моя любимая выпечка на кухне, дорогущий рояль… А теперь Вы смеетесь надо мной, прекрасно понимая, что я не смогу достойно ответить.

— Мне кажется с ответом у тебя проблем нет.

— Хватит! Вы поняли, что я имела ввиду, — она стиснула переносицу двумя пальцами, словно у неё разболелась голова. — Я не могу ответить Вам, потому что пленница.

— Ты пленница, пока сама себя таковой считаешь. Ты можешь подписать контракт и стать моей женой. После чего я сразу всё тебе объясню.

— Что? — выдохнула она. — То есть пока я не подпишу, вы будете держать меня в неведении?

— Да, — я кивнул.

Кажется Эрика растеряла весь боевой дух.

Она задумчиво осмотрелась по сторонам. С тоской посмотрела на рояль и прошествовала в центр зала. Остановилась в метре от меня, вскинув подбородок. Её взгляд скользнул по моему лицу и спустился к обнаженной грудной клетке. И ниже к прессу. Ненадолго на нём застыл, а потом Эрика мотнула головой, словно сбрасывая оцепенение и вновь посмотрела мне в лицо.

— Что ж, Роман Андреевич, для старика вы в приличной форме… Богатый! Упакованный, — кивнула на дорогой рояль. — Но только меня это всё не интересует. Я планирую выйти замуж по любви! И у меня будет настоящая свадьба. Белое платье, цветы, музыка… А не какая-то бумажка, которую я должна подписать. И тем более в роли моего жениха будет тот, кому я отдам своё сердце добровольно. И это будете не Вы!

Эрика воинственно улыбнулась: — Вам никогда не заставить меня! Никогда!

Я улыбнулся в ответ и сделав шаг вперёд, встал так близко к девушке, что наши тела соприкоснулись. Малышка была ниже меня на целую голову. Ей приходилось смотреть мне в глаза, запрокинув голову вверх.

Девичьи щёки покраснели, вероятно от такого неожиданного тесного контакта. Лениво провёл пальцем по точёной скуле, и по телу Эрики пробежала дрожь.

— Никогда не говори никогда, малышка, — сказал тихо. — Жизнь бывает непредсказуемой. А твоё сердце может достаться лишь мне!

Дрожь в её теле усилилась, словно её бил озноб в совершенно душной комнате.

— Почему ты дрожишь? Ты боишься меня, — вновь погладил её по щеке, не лишив себя удовольствия задеть подушкой пальца расслабленных губ.

— Да, боюсь, — прошипела она, вдруг разозлившись. — Потому что Вы — чудовище! И лучше смерть, чем жить с Вами.

С этими словами она отпрянула, развернулась и вылетела из зала. Топот босых ног отчётливо послышался на втором этаже, а потом дверь её комнаты с грохотом закрылась…