ГЛАВА 8

Гладкая кожа светиться в лучах восходящего солнца. Ее сияние притягивает, манит, заставляя жадно осматривать каждый кусочек обнаженного торса. Его тело словно вылеплено руками талантливого скульптора: широкие плечи, мускулистые руки, узкая талия, выступающие тазовые кости, крепкий пресс. Тонкая полоска волосков игриво уходит под ремень.

Я отвожу взгляд, тихо вздыхая. Этому безумию длиться еще ровно два часа. Два часа, запланированных под медитацию. Два часа расслабленности, умиротворенной неги и полного погружения в себя. Все это мне обещал лорд Норван, когда выдернул меня из постели в пять часов утра. На мое возмущение, нахал ответил, мол, на рассвете пробуждается природа, а вместе с ней и наша духовная энергия. А она мне необходима как никому другому, чтобы научится владеть своими внутренними силами.

Только почему я не ощущаю и толики спокойствия? Почему мои глаза не желают закрываться? Почему недавняя сонливость сменилась будоражащим волнением? Я не понимаю. Я запуталась.

Длинные ресницы отбрасывают тени, веки плотно сомкнуты. На лбу ни одной морщины. Он спокоен ровно настолько, насколько я встревожена.

Острые скулы, прямой нос, с едва заметной горбинкой. Боги, какие острые у него скулы!

Судорожно вздыхаю. Почти давлюсь, понимая, что он открыл глаза и смотрит прямо на меня.

— Леди Навэт, вам нужна помощь? — спрашивает бесстрастным тоном.

Да. Демон меня подери, да, мне нужна помощь! Я хочу, чтобы кто-нибудь помог мне понять, зачем я полчаса таращилась на почти незнакомого мужчину.

— Нет… — растерянно, в спешке формируя подходящий ответ. — Я почти настроилась на нужный лад.

В его глазах мелькнуло недоверие. Он слегка нахмурился.

— Хорошо. Но если не получится, не стесняйтесь говорить, я объясню повторно.

Я кивнула и резко зажмурилась. Если бы я снова дожидалась, пока он закроет глаза, наверняка поддалась бы соблазну. Отчего-то сегодня больше всего мне хотелось изучать своего учителя, а не его предмет.

Постепенно мне удалось расслабится. Выкинуть из головы образ лорда Норвана и уйти в состояние покоя. Слиться со своим дыханием, сосредоточиться на мерном движении грудной клетки. На этот раз своей.

Моя душа воспарила над телом. Я перестала ощущать ветер, солнце, песок, на котором сидела. Исчезло понятие времени. Все материальное осталось извне. Даже мыслительный процесс остановился. Я оказалась в полной изоляции ото всего.

В голове появилась картинка — полупрозрачная девушка, сотканная из белого тумана. В ней я узнала себя.

Было немного странно смотреть на себя со стороны, тем более в таком необычном виде. В тот момент я не могла думать и анализировать, только наблюдать, поэтому не сделала ни одного предположения о том, почему так выгляжу. Позже, когда лорд Норван выслушал меня, он рассказал, что это была моя энергетическая проекция. Медитация помогает не только восполнить запасы энергии, но и проверить ее количество. Если проекция еле видна, значит тело находится на грани истощения. Плотность моей энергетической проекции ясно давала понять, что я наполнена под завязку. Хотарис принял меня радушно и не пожалел энергии.

Приглядевшись получше, я заметила тонкие золотистые ниточки, тянущиеся по всему моему телу. Они пересекались между собой, но в некоторых местах были оборваны и свободно болтались, либо наоборот были туго натянуты и теснились друг возле друга.

Свое начало нити вели от небольшого мерцающего шарика, находящегося рядом с сердцем. Он появился не сразу, только после того, как я уделила пристальное внимание нитям. Медитация все больше и больше напоминала осмотр лекаря. И как выяснилось после, я недалеко ушла в своих догадках. Лорд Норван подтвердил их, сказав, что после каждого значительного выброса энергии маг обязан проверять свое состояние, чтобы вовремя пополнить ее недостаток и не допустить разрыва нитей.

Оборванные нити, как в моем случае, означали поврежденную структуру магического потенциала. В местах, где нити уплотнялись и образовывали подобие сетки, происходило излишнее накопление магии, что в последствие приведет к взрыву и ее высвобождению. Как итог — болтающиеся ниточки и отсутствие полноценного магического потока. Магический потенциал функционировал аналогично сердцу: шарик генерирует магию, нити разносят по телу, энергия является тем самым телом.

В моем потенциале есть и бреши, и уплотнения, которые не позволяют мне пользоваться магией, а также стопорят изменения, которые могут произойти со мной, если я окажусь не человеком. Пока рано судить об этом, так как магический потенциал сильно поврежден. Но со временем, когда я научусь «латать дыры» и «расплетать клубки», он восстановится и я смогу увидеть, кто я на самом деле: человек с магическим даром или представитель магической расы.

Вернуться в свое тело не составило труда. Какой-то резкий звук буквально выдернул меня из медиативного состояния. Прислушавшись, я распознала барабанную дробь. Вопросительно посмотрела на лорда Норвана.

— Утренняя тренировка окончена, воинов собирают на построение, — с улыбкой сказал он. — Я вижу у тебя получилось. Но я не ожидал такого скорого погружения, поэтому не объяснил, как правильно заканчивать медитацию. До следующего занятия самостоятельно не медитируй, если не желаешь навечно зависнуть над своей энергетической проекцией.

Норван подал мне руку, помогая подняться с песка. Отчего-то я засмущалась и покраснела. Его горячие пальцы осторожно ухватились за мои, успевшие охолодеть от долгого бездействия.

— Замерзла… — то ли с нежностью, то ли с удивлением заметил он.

Норван аккуратно растер мои пальцы, спрятал в своих ладонях и поднес ко рту. Подул, обдавая горячим воздухом. А у меня чуть не подкосились ноги от его заботы.

Это длилось всего миг. Один краткий миг, после которого Норван принял свой обычный невозмутимый вид.

На кончиках пальцев осталось ощущение его теплого дыхания.

— Рассказывайте, леди Навэт. Что видели, где парили? — Спокойно, с полуулыбкой. Будто и не было ничего из ряда вон выходящего.

И я неторопливо стала рассказывать все увиденное мной. А потом слушать его объяснения, отвлекшись от необычного момента, возникшего между нами.

Во дворце мы разошлись по своим комнатам.

На завтраке лорда ожидаемо не было. Зато был ашх Нишрах. И сегодня он почему-то не делал вид, что меня не существует. А жаль.

— Леди Навэт, зайдите ко мне в кабинет через час. Мне необходима ваша помощь в одном деле, — сказал так, что не осталось сомнений — отвертеться не получится. Еще и взглядом «слушайся раба господина своего» наградил.

— Конечно.

Если он и удивился моей покладистости, то вида не подал.

А что я? Я ничего. Обожаю помогать всяким чудовищам. Просто филантроп в пятом поколении. Так помогу, что вовек не забудешь, демон.

Через час и пять минут (маленькая, но все же гадость) постучала в тяжелую деревянную дверь. Вышло очень тихо, пришлось повторить. Мои потуги были награждены ноющей болью в костяшках и таким же приглушенным стуком. Да хоть бы колокольчик повесил. А лучше колокол — через такую массивную дверь вообще ничего не пробивается. Ни свет, ни звук, ни Лари Навэт.

Занервничав от пустого ожидания, навалилась на дверь всем телом, одновременно опуская ручку. Последняя поддалась без особых усилий, а вот сама дверь отворилась с большой неохотой. От врагов он тут прячется что ли?

Демон стоял спиной ко мне и шелестел какими-то бумагами. На мое появление он не обернулся, что позволило без стеснения рассмотреть его кабинет.

Крупная мебель, большие окна, темно-зеленые стены, стеллаж с книгами и папками. Все было под стать ему. Даже сомнений не возникало, кто тут хозяин.

Большего углядеть мне не удалось — ашх Нишрах отвлекся от бумаг и обратился ко мне:

— Присаживайся. — Указал на кресло за письменным столом.

Под его пристальным взглядом я смутилась. Непривычно оставаться с ним вдвоем в пустом кабинете. И хотя за окном во всю палит солнце, атмосфера кажется слишком интимной.

Сделала первый неловкий шаг и зацепилась за край ковра. Батюшки, у него тут еще и ковер имеется!

Полет был кратким и, что удивительно, закончился без физических потерь. Демон очень быстро среагировал и успел меня подхватить.

— Спасибо, — промямлила, умирая со стыда.

Это было так глупо. Так глупо. Соберись, Лари. Покажи этому монстру, на что ты способна. Кроме того, что умеешь заливаться румянцем от щек до шеи.

Ашх Нишрах не спешил отпускать меня. Поддержка плавно перетекла в ненавязчивое объятье. Одна его лапа улеглась на мою спину, а вторая медленно поднялась к лицу и поправила растрепавшиеся в «полете» волосы.

Слишком близко. Опасно. Неправильно.

Опомнившись, убрала его лапы подальше от себя и обогнув демона, села за стол.

— Что именно я должна делать? — смущенно откашлявшись, спросила я.

Ашх Нишрах хмыкнул. Ситуация явно его позабавила.

— Раз в несколько лет я собираю глав всех тринадцати кланов. В знак уважения они обновляют свои клятвы верности, а я одариваю их ценными подарками. Раньше выбрать награды мне помогала моя дражайшая тетя, но после того, как она преподнесла ас Гарху зелье от облысения, я больше не хочу рисковать преданностью своих подчиненных. — Я не смогла сдержать улыбки. Леди Грейш такая сумасбродная старушка, с ней не соскучишься. — Здесь краткая характеристика на каждого: имя, возраст, семейное положение, предпочтения, известные широкому кругу (что они любят за закрытыми дверями спален меня не интересует). — Передо мной легка стопка папок средней толщины. — У тебя есть пять дней, чтобы подобрать каждому достойное вознаграждение, согласовать выбор со мной и организовать доставку во дворец.

В задумчивости я подперла ладонью щеку и уставилась на папки. Тринадцать демонов. Властных, наверняка отдаленно напоминающих самого ашх Нишраха. Что можно подарить этой нечисти рогатой? Понятия не имею. Даже не представляю. Ашх Нишраху я бы подарила рубашку, чтобы он перестал походить на дикаря и выпячивать свою голую грудь всем на обозрение. Не то чтобы меня волновало то, что на него все тайком пялятся (особенно неназванные жены), просто его вид раздражал меня на подсознательном уровне. Он будто бросал вызов окружающих, по-прежнему оставаясь единственным, кто неизменно садился за стол к многочисленным (одетым!) поданным в одних брюках. При этом ни он, ни другие демоны сей факт не считали чем-то вопиюще безобразным. Временами казалось, что все это представление исключительно для меня. И похоже демон был единственным, кого оно развлекало.

Правда этим утром я увидела еще одного демона, отрицающего наличие верхней части гардероба. Но моя уверенность, что это одно и то же лицо, хоть и поколебалась, но не исчезла. Слишком много совпадений и общих черт у лорда Норвана и ашх Нишраха.

— Лари? — с вопросительной интонацией окликнул меня демон. Я и не заметила, как отвлеклась на собственные размышления, позабыв о нем. — Ты слышала, что я только что сказал?

Я виновато потупилась, ожидая недовольства ашх Нишраха. Но он только ухватился пальцами за мой подбородок, слегка приподняв, и глядя мне прямо в глаза, спокойно сказал:

— Я говорил о том, что скоро состоится наша свадьба. — Мое сердце гулко ухнуло, провалившись куда-то вниз живота. Во рту скопилась вязкая слюна, язык примерз к небу. Раньше свадьба с монстром казалась чем-то далеким, даже нереальным, настолько абсурдной выглядела эта идея. Но его уверенное заявление разбило все иллюзии в дребезги, напугало до онемения в конечностях и вакуума в голове. — Точная дата еще не назначена. Я хочу, чтобы ты занялась подготовкой к церемонии, и сама утвердила день свадьбы.

Сама… Сама выбрала день своей смерти. Пусть не физической, но совершенно точно моральной. Демон умеет быть жестоким. Это как попросить осужденного на казнь назначить время собственной смерти. Уверена, также, как и я, он бы оттягивал сей страшный час до последнего.

— Лари. — Теперь в его тоне не было спокойствия, лишь настойчивое требование немедленного ответа.

Я мотнула головой, стряхивая его пальцы с подбородка. Глядя на стену, спросила:

— Какова максимальная отсрочка?

— Месяц.

Я недоверчиво взглянула на демонову морду. Может, я ни разу замуж не выходила, но сдается мне, что свадьба повелителя — очень важное официальное мероприятие. Его организация должна занять огромное количество времени и задействовать множество демонов. Пошив платья (наверняка помпезного и стоящего как сам дворец), украшение церемониального зала, поиск того самого зала, список гостей, рассылка приглашений, меню и куча других мелочей в итоге собирающихся в огромный ком необходимого. И главное: существует малюсенькая такая проблемка. Невеста не согласилась выходить замуж.

Об этом я и заявила, бросив на демона насмешливый взгляд. А он растянул пасть в ослепительной улыбке и самым наглым образом парировал:

— Не каждая невеста удостаивается чести произнести заветное «да». За некоторых это делают их отцы-картежники.

Злость всколыхнулась во мне со скоростью пожара. Она поднималась из самых недр и сжигала все лишнее на своем пути: контроль, выдержку, здравомыслие. Я вскочила с кресла. Рука взметнулась за долю секунды. Хлесткая пощечина не оставила следа на толстой демоновой шкуре, но совершенно точно стала для него болезненной. Потому что он дернулся, а потом застыл, разъяренно буравя меня черными провалами.

Тяжелое дыхание вырывалось из меня резкими выдохами, кулаки сжимались и разжимались. Я ни капли не жалела о совершенном поступке. Пусть убьет меня, ударит или выбросит в окно. Мне все равно. Сказанное им — унизительно. Он не имел права тыкать меня лицом в то, как отвратительно со мной поступила моя семья.

— Прости.

От неожиданности я моргнула. Накатила такая опустошенность, что я не смогла и дальше противостоять демону, пытаясь возвысится над ним. Слишком мала, чтобы глядеть на него свысока.

Устало рухнула в кресло. Каждый разговор с ашх Нишрахом — борьба. Это ужасно выматывает.

— Я не должен был так говорить.

— Не должен, — рассеяно повторила за ним.

Он отошел к стеллажу с бумагами. С минуту мы молчали, каждый обдумывая свое поведение, анализируя поступки противника, подмечая промахи. Не знаю, как демон, но я занималась именно этим.

— Просмотри дела. Их нельзя выносить из кабинета, поэтому я уступаю тебе свой стол, а сам сяду здесь. — Ашх Нишрах приблизился к большому креслу у окна, рядом с которым стоял журнальный столик. — Если возникнут вопросы — задавай. Для меня очень важно, чтобы ты хорошо справилась с этим.

Захотелось фыркнуть на его невозмутимость. Только сумасшедшие могут так быстро сменять маски. То зол, как… как демон, то спокоен, как вековой дуб.

Но я решила вести себя по-взрослому. Он извинился за произнесенную гадость, а значит толика адекватности в нем есть. Следовательно, и мне стоит пойти на уступки. Куда бежать я все равно еще не выяснила, вот и скоротаю время за выполнением задания.

Первую папку открывала неуверенно. Казалось, что леди Грейш справится гораздо лучше. Только ее все равно не было во дворце, а сроки не позволяли ждать. Пришлось уговаривать себя попробовать.

Читая каждое дело, я не заметила, как подкрался вечер. Демон также не отрывался от работы и вместе со мной пропустил обед, а потом ужин. Мой желудок подобной самоотдачи не оценил и предательски громко заурчал. Ашх Нишрах поднял голову от документов, которыми был полностью поглощен, с трудом отвлекаясь на меня.

— Я попрошу принести нам чай и что-нибудь перекусить.

Он ненадолго вышел из кабинета, а я принялась растирать затекшую шею.

Знакомится с делами важных персон империи было интересно. Ты будто читаешь книгу о матерых и хитрых героях, только в отличии от книжных персонажей они настоящие. Каждый из них совершал какие-то подвиги, привносил в жизнь демонов изменения, подавлял бунты в клане или помогал бороться с разрушающимся миром.

Таким демонам не подаришь по полотенцу с именной вышивкой. Тут требуется что-то более значимое, масштабное и незабываемое.

Ашх Нишрах вернулся, неся в руках поднос. Лично разлил по чашкам чай, пододвинул ко мне тарелку с бутербродами.

Еда благотворно повлияла на мое настроение и когда демон завязал непринужденный разговор, я поддержала. Он спрашивал о моем детстве, об увлечениях, долго и очень заразительно смеялся над тем, как я пролезла в запретную часть городской библиотеки, а потом убегала от сторожа через окно. При этом я порвала штаны о выступающий на раме гвоздь и потеряла туфлю, но заветные книги все-таки стащила. А потом их погрызли его любимые песчаные тушканы, что вызвало в нем искренний восторг. За это я его треснула по плечу. Вот негоже смеяться над дамой.

Вечер получился уютным и теплым. Я даже позабыла о том, что передо мной сидит демон. Нет, я прекрасно видела его рога, чернющие глазюки, красную кожу. Но все это не имело значения, меркло на фоне его чарующего голоса. Обволакивающего, густого, тягучего. Без привычной грубости и властности. Хотелось закрыть глаза и слушать его до бесконечности, скрывшись в темноте под веками.

Картинки по его рассказам сами собой оживали в голове. Первые уроки магии, первый друг, первая серьезная похвала отца, первая драка и первая симпатия. Пошатнувшийся мир, медленно, но верно стремящийся к погибели. Я видела смерть, слышала отчаянные звуки борьбы, чувствовала жалость и бессилие. Ощущала непомерное облегчение, когда последний демон ступил на земли Хотариса.

О своей семье ашх Нишрах упомянул вскользь. Сухие факты, бьющие наотмашь. Что бы не пытался выдать его голос, все затмевали эмоции в угольно-черной бездне его глаз.

Робкое прикосновение к предплечью — спонтанное, но такое безудержное желание поддержать. Крикнуть бы: «я здесь, я слышу, я понимаю!», только губы будто пришиты друг другу. А сердце, застывшее на миг, вновь ударяет о ребра, лишь прочитав его взгляд. Он принял поддержку.

Кожа по-прежнему обжигает, но ее жар манит согреться. Словно в холодный день приложил руки к горячей печи. Больно и приятно одновременно.

Важность момента не отпускает, цепляется за края души, стараясь пробраться поглубже. И это пугает. Неимоверно пугает откровенность демона, его искренность и доверие ко мне. И радует. Вызывает неподвластную разуму эйфорию, что он смог поделиться со мной тем, что я уверена, не говорил никому.

Молчание затягивается, перерастая в неловкую тишину, и Ашх Нишрах уводит разговор в другое русло. Больше никаких откровений, только забавные и смешные истории. Постепенно каждый из нас расслабляется. Я снова окунаюсь в его низкий завораживающий голос и незаметно для себя засыпаю.

Мне снятся бесконечно черные глаза и ласковые прикосновения. Я слышу тихий шепот:

— Моя малышка…

И это последнее, что я помню. Непроницаемая тьма утягивает меня в свои недра, не отпуская до самого утра.