Глава 12. Поцелуй на прощание?

Лёва – Чего ты хочешь от меня? – спрашивает Соня, не отводя взгляд. А я все ещё не отлипаю от ее талии. – Не знаю, – вру, и она понимает, мне кажется. Я прекрасно знаю, чего хочу в эту минуту, но боюсь озвучивать перед этой маленькой рыжей ведьмой. – Тогда убери руки. Послушно увожу свои руки, поднимая ладонями вверх. Смотри, Соня, я сдаюсь. Делаю, как ты сказала. Двигаю чашку поближе к себе, пробую глоток кофе. Хорошо сварила. – Спасибо за кофе. А теперь расскажи что-нибудь о себе. Соня чуть не давится своим кофейком. – Зачем? – А что, молча сидеть будем? Ну давай, я послушаю. Что-нибудь интересное? Может, ты в школе была грозой старшеклассников? Она вопросительно смотрит на меня, а потом смеётся. – Я? Да ну, у меня же старший брат. Никто бы меня не тронул, он был авторитетом. – А его друзья к тебе клеились? – не знаю, для чего я пытаюсь это выяснить. – Да, – без всякого стеснения сообщает рыжая, постепенно прекращая дико смущаться. – Правда, отец запрещал мне ходить с ними на свидания. – Строгий отец? – Очень. – Может, он был строгим, потому что не хотел воспитать маленькую избалованную вредину? – Я не такая, – тут же возмущается Соня. – Я заметил, ты действительно не такая. – Зачем тебе знать про друзей брата? Как тебя это касается? – сверлит своими голубыми глазами, как будто хочет добраться куда-то до глубины. Не надо тебе туда, Соня. Не сейчас уж точно. – Мне было интересно, я спросил. А готовить умеешь? Без понятия, чего это я так разболтался, за десять минут задал вопросов больше, чем за все наши прошлые встречи. Вместо ответа Соня поднимается с места и достает из холодильника тарелку, накрытую крышкой, отправляет в микроволновку, выжидает минуту и ставит на стол. Румяная лепешка, точнее, только половина лепешки аппетитно пахнет сыром. – Это мой завтрак, – рассказывает Соня. – ПП-лепешка на растительном молоке. Кажется, ты другое не употребляешь, поэтому и предлагаю. Запомнила? Серьезно? Не подумал бы, что она обратит на это внимание, а она так серьезно отнеслась. Полна сюрпризов рыжая. – Любишь, значит? – тянусь к блюду и отрываю кусочек. Сыр внутри тянется и выглядит очень вкусно. – Люблю, но для себя особо не стараюсь, да и некогда. – А ты зови, если что, я помогу тебе справиться с этим, – киваю в сторону тарелки. Соня замечает, как я покушаюсь и на второй кусочек, и резко хватает его. – Он мой! – заявляет рыжая и жадно кусает, впихивая в себя больше, чем могла бы. А мне весело. Просто весело смотреть на все это, на то, как она ведёт себя искренне и просто. Хорошая она девчонка, знал бы сразу, не ругал бы так в тот злополучный день. Криворукой назвал? Да нет же, руки у неё очень даже из того места растут, а не из другого, о котором я думал. А другое, кстати, очень симпатичное. Не-не, тихо-тихо, я уже договорился с собой, что кухонный стол нужен для еды, а не для… – Твой-твой, не спорю, – улыбаюсь ей в ответ и наблюдаю, как она пальцем ловит растянутую ниточку сыра. – Ты очень сексуально ешь. – Может, ты не будешь так говорить? – с претензией заявляет Соня. – Да почему? Потому что ей восемнадцать? Хотя нет, почти девятнадцать. Некоторые уже мамками становятся в это время, и все же, я никогда не связывался с такими. Кроме времен, когда мне самому было восемнадцать. Первое правило: не встречайся с малолетками. Второе правило: все еще следуй прошлому пункту. А, да к черту. Я не собираюсь с ней встречаться, спать, планировать будущее. Какое будущее нахрен? Между нами не пропасть лет, но все равно внушительно. Она мелкая для меня. А будущее я с одной уже распланировал, а она, как оказалась, женатых больше любит. Соня меня боится. Она просто хорошо воспитана, судя по всему, да еще и привыкла, что мужики всегда защищают. Но все равно ей страшно, что я так близко, что я не стесняюсь прикасаться к ней. Только вот я тоже ее боюсь. Когда я в прошлый раз был дома у девушки? Хмм. На первом курсе, когда своей квартиры не было? Да сто процентов. Когда сидел и мирно пил кофе за кухонным столом, а не раскладывал девушку на нем вместо ужина? А когда меня угощали ужином, да еще и вкусным? И снова не туда пошел. Не надо искать ее отличия от других, это ни к чему хорошему не приведет. – И все же ты не сказал, чего хочешь от меня. – Я сказал, что не знаю, – повторяю ей опять. – Ты врешь. И вот прям так возьму и соглашусь с этим, ага. – Наверное, гостям пора знать честь, – говорю вслух и поднимаюсь, а Соня тут же вскакивает вместе со мной. – Если она вообще есть у этих гостей. Я был спокойнее удава, но вот эта ее фраза доводит за одну секунду. Напираю и толкаю рыжую обратно к столу, пока ее поясница не вписывается в острый край столешницы. – Черт! Это она от удара или мне? Я упираюсь кулаками по обе стороны от ее бедер в стол, закрывая пути к отходу. – Еще раз скажешь такое, и я тебе… – Ты мне что? – пытается строить из себя сильную и храбрую, а плечи дрожат. – Не смей говорить, что у меня нет чести, Соня. Может, добра во мне не очень много, но честь определенно есть. И только вякни еще раз. – Я тебе не собака, чтобы вякать! – рычит на меня, хищно разглядывая. Только я не добыча, а она не коршун, всё наоборот. – Ты поняла, что я хотел сказать. – Да вали уже! Там, где меня не хотят видеть, я надолго не задержусь. А впрочем, она сразу не очень-то хотела, но я задержался. И много лишнего сказал, наверное, поэтому теперь молча одеваюсь и ухожу, не желая спокойной ночи. И удерживать дверь, когда она хочет захлопнуть, я тоже не буду. А вот она смолчать не может. – Все? На этом и распрощаемся? – язвит, когда я нажимаю на дверную ручку. – А ты чего-то другого ждала? – Чего? Поцелуй на прощание? – Обойдешься. И выхожу, сам за собой захлопнув дверь.