Глава 17. А если… ты мне тоже?

Лёва Домой меня приглашает, наивная. Не пойду. Не выдержу. Один лишний взгляд или одно лишнее слово, и я разложу ее прямо там, где будет стоять. Не могу больше, а она и от поцелуя в шоке, куда о большем говорить? Зачем приперся вчера? Хотел себя убедить, что это маленькое голубоглазое чудо слишком мне не подходит. Но когда увидел ее с братом, только ещё больше переклинило. Она все делает искренне, просто, наивно. И меня это задевает по-настоящему. Я привык к женским ужимкам, фокусам, фигне всякой. А тут кроме ершистости и попыток уколоть меня, защищаясь, я не вижу ничего другого. Ещё этот братец ее из общества по защите маленьких сестричек. Сам набухался, хотя я без претензий – сам через это проходил, но ещё и меня жизни научить думает. Не буду пока я трогать его сестру. Испорчу все, если не дам себе по тормозам. Правда, даже в машине держусь с трудом, пусть мы и не в первый раз тут сидим. Мать вашу, это нормально вообще? Почему я не могу думать о чем-то ещё кроме неё? Жил же спокойно, пока ее не знал. – И что же ты хочешь рассказать? – спрашивает Соня, хлопая своими темными ресничками. – А что ты хочешь услышать? Только не включай сейчас режим «я первая спросила». – Зачем ты меня поцеловал? – Не понравилось? – улыбаюсь, зная, что она так не скажет. – Ну… Я не говорила этого. Я спрашиваю, зачем. – А тебя брат не учил в детстве, зачем люди целуются? Она злится и толкает меня в бок, но это даже потешно. Хватаю ее руку и удерживаю. Обойдётся. Нам не драться надо. – Объяснил. А теперь ты объясни. Вот, наконец-то серьезные разговоры пошли. Правда, я уже забыл, как это девушкам обычно говорят. Не «поехали ко мне», а что-то более стоящее. – Ты мне нравишься, Сонь. Не знаю, когда произошёл этот сдвиг. – Ты считаешь чувства сдвигом? То есть нормальный человек не должен ничего чувствовать? – Нет, ты не так поняла, сдвиг от моего недовольного отношения к тебе до того, что ты начала мне нравится. Она смеётся. Вырывает свою руку и разворачивается к окну, отводя взгляд. – А если я не верю? – Мне обидно. – Но мне казалось, ты не тот человек, которому сейчас нужны отношения, – бьет по больному. Я тоже так думал, что не нужны. И до сих пор не знаю, нужны или нет. Точнее, готов ли я снова взять на себя ответственность, но ведь без неё точно ничего не получится. – У меня в жизни были только одни серьезные отношения, – решаюсь поговорить с ней откровенно. – Правда? – Вполне. Мы быстро сошлись, начали жить вместе, полетели в совместный отпуск. Она мне изменила. Соня смотрит на меня внимательно, и я вижу в ее глазах испуг и сожаление. – Мне жаль… – Да не надо. Я давно пережил это. – И ненавидел девушек потом? – с волнением робко спрашивает Соня. – Думал, что все одинаковые. Специально не стал говорить «все вы», чтобы не записывать ее туда же. Кажется, сработало. – Это же нормально, наверное, после такого. Брат тяжело переживает разрыв, а я уверена, что там не было измены. – Я хоть и старше тебя, но нифига не эксперт по чувствам, Сонь. Поэтому говорю, как есть, а верить или нет, сама решай. Молчит. Вижу, что она нервничает, но я сам ее заставил нервничать. – Ты думаешь, я ищу эксперта по чувствам? – первое, что она говорит. – Но это не так. Я вообще никого не ищу. – Окей. Я понял. Тогда выходи и дверь закрывай, не хлопая. Да, опять грубо. А зачем сюсюкаться, если ей ничего не нужно? – Дань… – Ты не услышала? – Дань! – она стучит по приборной панели, и я впервые удивляюсь, что она все-таки может взять ситуацию в свои руки, а не только наблюдать, что делаю я. – Да подожди. Я не то хотела сказать. – И что же ты хотела? – Просто я… Что мне делать с тем, что ты сказал? – Можешь забыть и идти дальше. – А если нет? А если… ты мне тоже нравишься? Соня Он смотрит на меня, удивлённо выгнув бровь. – Ты же постоянно спрашивала, что мне от тебя нужно. – Да, но одно другому не мешает! – Запрещала дотрагиваться до себя, – продолжает Даня. – Запрещала. Боялась. – А сейчас не боишься? – Я думала, что ты просто… не знаю. – Что именно не знаешь? – он как будто издевается. – Все, отстань! – я откидываюсь в кресле назад и прячу лицо в ладонях. Даня смеется и тянется ко мне, разводя мои ладони в сторону. – Вот видишь, ты опять начинаешь, – мягко улыбается он, наклоняется, тянется к бардачку, достает оттуда пачку жвачки и закрывает. Правда, я успеваю разглядеть остальное содержимое краем глаза и мысленно испытываю стыд за то, что увидела это. Он тут прямо со своими девушками?.. Фэээ. Не хочу быть причастна к такому. – Это ты начинаешь! – перебиваю его. Ну детский сад какой-то! И кому из нас двадцать пять? Кто может уже начать серьёзный разговор? – Соня, а давай я задам вопрос, – Даня полностью разворачивается ко мне, опуская руку на мое кресло. Бросаю короткий взгляд на его ладонь, которая теперь почти касается моего плеча, и тут же перевожу. – Какой? – А ты чего хочешь? Ой, а это сложно. Это надо сесть в сторонке и тихо пообщаться с собственным «Я». Хотя это вредное «Я» громко орет: мы хотим, чтобы он нас еще раз поцеловал! И покрепче! И подольше! – Не знаю! Не дави на меня! Даня убирает руки и поднимает обе вверх, словно сдается. – Бог мой, Соня, кто на тебя давит? Ты еще не знаешь, что такое «давить». – Ладно, я отвечу, если ты скажешь первым. – Скажу что? – удивляется он. – Чего хочешь от меня. – Тебе еще рано это знать. Я прямо чувствую, как краснеют мои щеки и округляются глаза. Особенно при воспоминаниях о том, что лежит в бардачке Даниной машины. – А ты не наглеешь? – Возможно, – он пожимает плечами и заводит машину. – Куда мы едем? Ответа нет. – Даня, куда мы едем? Даня, ты можешь ответить? Даня! – Да хватит орать, сумасшедшая, – он вроде и обзывает меня, но удивительно мило и с улыбкой. Шизоид. Включает радио на минимальную громкость, открывает окно и впускает в салон свежий воздух. – Я с тобой никуда не поеду. – Мне выйти и закрыть дверь, не хлопая? – Тебе выйти и пойти домой, подумать обо всем. Желательно спокойно и серьезно. – Спокойно и серьезно? – наверное, у меня вырывается истерический смех. – О тебе нельзя думать спокойно и серьезно. – Сонечка, ты уже достаточно большая, чтобы прийти в себя после того, как заметила презервативы в тачке взрослого мужика. Да блин! Спалил, что я его спалила? – Мне плевать, как ты ими пользуешься, – отрешенно смотрю в окно на детскую площадку, где еще остаются ребята. – Да ладно? Плевать ей. Ты уже меня ревнуешь. Ещё одна порция истерического смеха. – Ты много на себя берёшь, – заношу руку над открывашкой двери и притормаживаю. – Предлагаешь подумать? Может, конкретнее пояснишь, о чем? Я опять вижу, как вспыхивает темное пламя в глазах. Он тянется рукой ко мне, забирается под волосы, за шею притягивает и быстро, но довольно сильно целует. Я даже опомниться не успеваю. – Об этом, Соня, – он кладёт руки на руль и всем своим видом показывает, что готов уехать. Я специально со всей дури хлопаю дверью и дальше иду к подъезду, не позволяя себе повернуться к его машине.