Глава 18. Ее папа-генерал меня мало волнует

Лёва До чего она смешная. Целуется так, что можно нафиг забыть все остальное, а как увидела, что у меня в бардачке лежит, покраснела хуже помидора. А зря краснеет, когда-нибудь нам это очень даже пригодится. Да, я уверен. Это сейчас она стесняется, но я не вижу проблем переучить. Разве не в этом особый кайф – понимать, что девочка только твоя? Я чокнутый на этом. Никогда не понимал, как можно изменять, хотеть другого человека, если любишь одного. Если к другому потянуло, так собирайся и сваливай! Для меня отличных от этого правил нет. Ненавижу вранье. Но я вру ей. Да, я вру Соне. Не рассказываю, кто я такой, не приглашаю к себе домой, не зову на свои матчи. Может, пора вскрывать карты? Она ведь успела за это время узнать мой характер, мои закидоны, мои привычки. Я понравился ей как простой парень Даня, а не кто-то еще. Рассказать теперь, кто я? Наверное, вскоре пора будет признаваться. Но не сегодня. И не завтра, потому что завтра мы отправляемся на выездной матч. Не буду трогать Соню ближайшие два дня, вдруг ей мое молчание еще и на пользу пойдет. Хотя знал бы я, что идет ей на пользу… Утром я спокойно заруливаю на парковку стадиона, готовясь припарковаться на привычном месте, негласно забитом мной, как вдруг меня подрезает блестящая чистенькая «ламба». И кто там такой охреневший за рулем? Паркуюсь чуть дальше, выхожу и замечаю рядом с «ламбой» Эрику. О, ну как же я сам не догадался. И кто ее только пускает сюда, неужели Кай ей пропуск сделал? – А ты чего приперлась? – И тебе доброе утро, кэп, – улыбается, растянув свои губы с ботоксом. Я не слепой, заметил, а Каю нравится, видимо. Но это дело хозяйское. – Вопрос повторить? – Себе свой вопрос повтори, – отвечает и тут же прячет свою улыбку. Зато теперь улыбаюсь я, узнав манеру разговора Кая. С кем поведешься, от того наберешься. – Приехала проводить своего ненаглядного? А что же ты не с ним ночевала? Она фыркает и начинает скручивать густые светлые волосы в пучок, который стягивает резинкой с левого запястья. – Знаешь, Левин, нехорошо считать чужие деньги и чужой секс. Или со своим проблема? – Так, тихо, тихо, сцепились опять, – Кай появляется из ниоткуда и спасает ситуацию. Как обычно. Уверен, если бы нас с Эрикой закрыли в замкнутом пространстве, мы бы выбили дверь или прибили друг друга, одно из двух. – Ри, потише давай, Лёва тебе ничего плохого не сделал. – Ага, хорошего тоже. – Эрика! – Кай на нее прикрикивает, но не так, чтобы испугать или переполошить весь стадион. – Ты ко мне приехала или с Левиным поругаться? Вообще, вы оба, объясните, почему вы так прицепились друг к другу? Я чего-то не знаю? Эрика становится возле своей тачки с покерфэйсом и упирает руки в боки, не желая куда-либо двигаться. Я принимаю такую же позу, типа крутой и воинственный. – С этим женоненавистником мне не о чем разговаривать, – заявляет блондинка. – У меня есть девушка, – моментально отвечаю я. Да-да, стоило сказать это, чтобы насладиться ее взглядом. – У тебя… кто? – Девушка появилась. – Серьезно, Лёв? – это уже Кай охреневает. Он-то за последние пару лет привык к тому, что я предпочитаю девушек на одну ночь. – Серьезно. А теперь можно твоя кобра оставит меня в покое и прекратит свои истерики каждый раз, когда видит меня? А то я сделаю так, что на стадион ее больше не пустят. – У моей подруги папа – генерал, один звоночек, и меня пустят куда угодно, – хвастается Эрика. – Твоя подруга такая же, как ты? – Что ты имеешь в виду? – Лёв, заткнись, иначе я тебе врежу, – вмешивается Кай и уводит Эрику подальше. Ладно. Я реально не прав. Не знаю, почему срываюсь на ней, но и она хороша. Нахрен мне грозить какой-то своей подругой? Я ее в глаза не видел, а ее папа-генерал меня еще меньше волнует. Если эта девочка такая же наглая и странная, как Эрика, не дай Бог встретить ее. То ли дело Соня… Не знаю, с каких пор воспоминания о девчонке стали вызывать какое-то тепло и даже легкую улыбку, но ведь именно так они и работают со мной сейчас! Неужели трудно сдержаться два дня? Сущий пустяк, но я чувствую себя зависимым, которому обломали весь кайф. У нас ведь и не было ничего, а я только об этой рыжей дурочке и думаю. Разве можно скучать по человеку, с которым тебя не связывает ничего, кроме пары поцелуев? Можно. Хрена себе открытие в двадцать пять. Едва решаю поспорить сам с собой, сколько я смогу не писать ей, как у меня сигналит телефон. Соня: «Привет. В общем, я думала вчера обо всем» «И как? Надумала что-то хорошее? Это можно озвучивать вслух малолеткам вроде тебя?» Соня: *эмодзи-козел* Соня: «Ты меня бесишь!» Взаимно, рыжая, взаимно. Соня: «Мы можем встретиться сегодня?» А вот это неожиданно. Соскучилась уже? Мне это льстит, но ничем не могу помочь. «Прости, но я в командировке. Через два дня» Соня: «Только через два дня? Так доооолго…» «А ты нетерпеливая? Я проверю потом» Соня: «Прекрати свой дурацкий юмор! Я серьезно хочу поговорить. Позвони, когда приедешь». «Позвоню». К твоему сведению, Сонечка, это не дурацкий юмор, а серьезное заявление. Соня Через два дня. Ну и ладно, что я, два дня не вытерплю? Вот прям очень надо же. Я, конечно, хотела с ним встретиться. Я ведь действительно много думала о том, что он сказал. Нравлюсь ему. Неужели на самом деле? Он не так много обо мне знает, а учитывая, что я скрыла правду, ещё меньше. Это же плохо? Отношения изначально надо строить на доверии. Так. Стоп. Уже отношения? Как быстро я позволила себе думать об этом, стоило ему лишь два раза поцеловать меня. И это я тоже о нем ничего не знаю! Имя, возраст, примерную сферу деятельности, марку автомобиля и любимое место ужина. И на этом все! А разве люди могут влюбиться, ничего друг о друге не зная? Эрика говорит, что очень даже могут. Она влюбилась в своего Кая с первого взгляда, сразу решив, что должна любой ценой сделать его своим. Я же в первую встречу с Даней была готова любой ценой избежать ещё одного его появления в нашем ресторане. А теперь мне грустно, потому что я не увижу его всего лишь два дня! Какая глупость! Сегодня у меня смена на работе, а после мы с Эрикой договорились провести вечер за просмотром фильма, масочками для лица и беседами. Как раз завтра суббота, нам не надо никуда спешить. Кай тоже не в городе, у него матч на выезде, поэтому Эрика решила наконец выбраться ко мне с ночевкой, пока возможность есть. Она забирает меня из ресторана, я предлагаю заехать в круглосуточный магазин за продуктами, но Ри уже подсуетилась. На заднем сиденье пакет из сетевого супермаркета – эта девушка не упустит шанса поесть. – Как дела, Со? – улыбается подруга, выезжая со стоянки. – На работе никто не обижает? В универе все нормально? – Да. На работе стабильно, в универе тяжело, но справляюсь. Ри, мне надо тебе рассказать кое-что. Эрика быстро скользит по мне взглядом и снова переводит его на дорогу. – Вперёд. – Нет, давай лучше до дома. – Этот рассказ будет важнее фисташкового мороженого? – с хитрой ухмылкой интересуется. – Поверь, да. Мы приезжаем на место, забираемся ко мне, я ставлю чайник, а Ри открывает пластиковую баночку с мороженым и достает нам две ложки. Есть будем прямо оттуда, как в кино. Ри первой зачерпывает десерт и опять закатывает глаза от удовольствия. Она всегда так делает, когда ей что-то очень нравится. Чаще всего это еда. Ну ладно, Кай тоже довольно часто. – Слушаю тебя невероятно внимательно, – поудобнее устраивается и смотрит на меня. Зачерпываю холодную фисташковую вкусняшку, пробую, откладываю ложку. Долго томить Эрику – заведомо проигрышный путь. – Тот парень из ресторана. Которому двадцать пять. Даниил… – Данечка, значит. Где он накосячил? – Он… он меня поцеловал. Эрика роняет ложку на стол. – Да ладно? Правда? О, Соня, с открытием нового сезона тебя! Срочно покажи его фотку. – А у меня нет его фотки. – Как это нет? – недоумевает Эрика. – Мы не общаемся в соцсетях, потому что там он легко спалил бы меня, а я не сказала про отца. Он думает, я приезжая из маленького городка. – А как вы тогда общаетесь? Голубиной почтой? – Просто в мессенджере, но у него там нет портретной фотки, только рука на руле в машине. – Это очень по-взрослому, – язвит Эрика. – А почему ты не хочешь сказать правду? Боишься, что этот парень не захочет иметь дело с отцом-генералом? Я сама не знаю, почему. Просто так получилось с самого начала, а теперь как я скажу? Ой, я тут вспомнила, у меня папуля – генерал? – Я хотела, чтобы он не знал о папе и вообще о положении моей семьи. Вдруг он подумал бы, что я избалованная мажорка? – Но мы и есть избалованные мажорки, Со, только с мозгами и желанием чего-то добиться в жизни. – Это у тебя желание – своя фотостудия, а у меня? Я чем буду заниматься? Посты в соцсети писать с дипломом филолога? – А почему нет? Но мы отвлеклись от темы. Даня. Если нет фотки, посмотрим позже, но есть другой вопрос – он нравится тебе? Вот на этот вопрос у меня готов ответ. Однозначно нравится. И его внешность, и каждое прикосновение, и даже его настойчивость, что так бесила меня в первое время. Нравится. Да, совершенно точно. И хотя я все ещё боюсь того, что он старше и опытнее во всех вопросах, он ведь сам признался, что у него были только одни серьёзные отношения. А у меня ноль серьёзных отношений. Не такая уж и большая разница, да? – Так нравится или нет? – переспрашивает Эрика. – Да! Хотя я не поняла, в какой момент это случилось. – Тебе и не надо ничего понимать, Соф, если он уже поцеловал тебя, значит, это взаимно, и теперь тебе только ждать дальнейших шагов. Будь ты мной, уже бежала бы впереди паровоза сама, но ты так не будешь делать, и это тоже хорошо. Пусть ведёт себя по-мужски. – Он обещал позвонить, когда вернётся из командировки. – Жди, – Ри поднимается, чтобы выключить чайник, а у меня в этот момент звонит телефон. Обещал через два дня, но звонит уже сейчас. В двенадцатом часу ночи! – Ри, он звонит мне, – едва слышно говорю, сжав смартфон в руке. – Отвечай. А можно я хотя бы голос его послушаю? – Нет! Я выйду. – Какие мы скрытные стали, – ворчит Эрика, заваривая чай. – Лети, птичка, болтай со своим страусом. Я даже не решаюсь узнать, почему она назвала Даню страусом (неужели до сих пор вспоминает первый рассказ про него?), забегаю в комнату и закрываю дверь. Телефон звонит уже достаточно долго, я боюсь, что Даня сбросит вызов, но успеваю смахнуть и ответить. – Ты звонишь в двенадцатом часу ночи, – это у меня вместо «привет». – И что? Думаешь, нельзя? – Не поздновато? – Неужели ты спишь? И знаешь, ночью обычно звонят тем, кого реально хотят услышать. И он опять меня уделал. Я дергаю штору в сторону, освобождая доступ к подоконнику, и усаживаюсь. – Ты хотел меня услышать? – Много лишних вопросов, рыжая. Убираю телефон подальше от лица и глубоко вдыхаю-выдыхаю. Мне надо расслабиться, потому что каждая его фраза подбешивает. Но я не хочу прекращать этот разговор. – Столько, сколько нужно. – Ладно, – я чувствую, что он с ухмылкой это произносит. – Допустим, хотел. – Ты позвонил, чтобы не говорить, что хотел позвонить? – Не надо усложнять, Сонь. Все намного проще. – Поясни. Он молчит несколько секунд, а потом тихо и немного сдержанно смеется. – Ты же сама все понимаешь, Сонь. Я думаю, ты прекрасно понимаешь. Из меня просятся очередные колкие замечания, но я затыкаю себя, прикусив язык. – Прости, но я не могу долго говорить, у меня подруга в гостях. – Ты скрываешь меня от нее? – Она просила показать твою фотку. – Значит, не скрываешь, – он снова смеется. – Не торопись. Потом покажешь фотку. Совместную. Спокойной ночи, рыжая. И он кладет трубку, не позволяя мне даже ответить что-нибудь. Через минуту в комнату заглядывает Ри. – Я так поняла, вы договорили, потому что на кухне не слышно, как ты бубнишь. Что там, что там? – Все нормально, но я не поняла, зачем он звонил. – Милая, для звонков ночью не нужно объяснение. Это по любви. Я даже воздухом немного давлюсь. По какой такой любви? – Да расслабься, Со, – улыбается Эрика. – Пойдем мороженое доедать.