Глава 28. Она любит тебя, дурак!

Лёва – Левин, а ты ничего не хочешь мне объяснить? – Эрика появляется в коридоре сразу после того, как уходит Соня. – Почему моя подруга испугалась, увидев тебя? – Какая ещё твоя подруга? – устало спрашиваю, не желая вступать с ней в полемику. Вот не до неё сейчас. – Соня, конечно! Она вылетела из зала и побежала сюда. Моя Соня – подруга Эрики? Да как так? Это же бред какой-то. – Она твоя подруга? – я тут же переспрашиваю. – Лучшая, Левин, за которую я всегда стою горой. И если я узнаю, что ты где-то когда-то ее обидел… – Она моя девушка, Эрика. Мы встречаемся. Видел бы кто-нибудь ее глаза. Она в дичайшем шоке и не может поверить тому, что слышит. – Сколько? Сколько вы встречаетесь? Ты и есть тот самый Даня, да? Фак, я же не думала… Все называют тебя Левой. – Соня не знала о футболе ничего, она теперь в курсе и обижена, что я ее обманул. Но она и сама меня обманывала! – Послушай, Левин, плевать уже, кто кого обманывал! – злая Эрика подходит ближе и направляет палец мне в грудь. Знакомый жест, видимо, он у них один на двоих с подругой. – Иди и догоняй ее! Мирись с ней! Поговорите по-человечески, черт, что угодно делай, да почему ты на месте стоишь до сих пор! – Это ты сейчас говоришь? Ты отправляешь меня к ней? – Да! – она орет на весь коридор. – Потому что она любит тебя, дурак! Я знаю, что любит! А ты позволил ей уйти! – Эрика, куда ты подевалась? – слышу голос Кая, который тоже выходит к нам. Он ведь знал, получается? Как можно не распознать по фотке лучшую подругу своей девушки? Знал и молчал. Пожалуй, это нельзя просто так оставить. – Эрика, Кай знал о Соне и ничего не сказал мне и тебе. – Что??? Глаза ее аж темнеют от злости, она моментально разворачивается на каблуках и широкими шагами направляется в сторону Кая. – Кай! Ты все знал, зараза! И никому не говорил! – она подлетает и начинает барабанить кулаками по его пиджаку. – Почему ты не сказал? Кай сгребает ее в охапку одной рукой и вместе с ней отходит в сторону. – Ну тише, тише, Ри, я расскажу тебе, только не надо колотить меня. Ладно, разберутся. Не убьёт она своего любимого мужика, в конце-то концов. Поговорят и выяснят, а мне реально надо что-то делать, пока Соня ещё не уехала. Выбегаю из здания на улицу и вижу ее недалеко от входа. Так и стоит в туфлях, видимо, водитель привёз их к парадному въезду. Разглядывает машины на стоянке рядом и теребит в руках телефон, значит, такси вызвала. – Ты чего с голыми ногами? Зайди обратно. – Не замёрзну, – дрожащим от нервов голосом отвечает мне. – Соня! Обратно зайди! – Не командуй! Господи, ну почему так сложно? Опять потом скажет, что я грубый и противный, но я беру ее за локоть и подталкиваю к дверям. Врала или нет, сейчас не думаю, а вот то, что замёрзнет и заболеет, меня пугает. – Отменяй такси, нам поговорить надо. – Машина подъезжает уже. – Я заплачу, только пусть сваливает. Жди меня здесь. Только реально жди, ладно? – Что тебе нужно? – со злостью спрашивает Соня, но я уже убегаю от неё. Возвращаюсь в зал, забираю свой кубок, жму пару рук на прощание, быстро получаю пальто из гардероба и нахожу Соню там, где оставил. Не сбежала. Уже хорошо. Мы молча выходим, идём к моей машине, я сажаю ее и завожу тачку, сразу включая подогрев. Кубок убираю на заднее сиденье. – Где твое такси? Разворачивает телефон экраном ко мне, чтобы я увидел информацию о заказе. – Достань бумажник из бардачка. – Ты прекратишь командовать или нет? – только больше и больше раздражается девушка. – Соня, пожалуйста, достань бумажник. Выдохнув, делает, что я прошу. – Я быстро. Нахожу нужную машину, расплачиваюсь с таксистом и отправляю его отсюда. Возвращаюсь к Соне, сажусь и убираю бумажник обратно. Когда наклоняюсь ближе к ней, чувствую, какое дичайшие напряжение от неё исходит. Она сидит с прямой спиной, вытянув шею и задрав подбородок, как гордая и неприступная. Ладно, если ей так проще, пусть упивается пока собственной обидой. – Соня, – я осторожно зову ее. – Что? – Посмотри на меня. Сонь, я прошу тебя. Медленно поворачивается. В голубых глазах – холодный хрусталь, скулы напряжены, губы сжаты от обиды. Да, я все понимаю, и мне тоже тяжело. Не ее одну обманывали, и не только я один виноват. Я тоже злюсь и негодую, но слова Эрики… «Она любит тебя, дурак». Неужели правда любит? Я ведь тоже ее люблю. Со всей ее скромностью и детской непосредственностью. С нежностью и женственностью, которая расцветает с каждым днём. С острым язычком и шуточками в мою сторону. Всю ее, даже с той глупой ложью, которую она наплела мне о себе. Это забудется и уйдёт, но ведь чувства останутся. Хотя можно ли удержать их, если изначально строить с вранья? – Попробуем ещё раз, Сонь. Меня зовут Даниил Левин. Можно Даня, можно Лёва. Мне скоро двадцать шесть. Я капитан футбольного клуба «Салют». Я никогда не работал ни в какой компании в офисе, но я правда учился в твоём универе. Только на факультете физкультуры и спорта. И действительно переехал сюда из другого города. Только ради футбольного клуба, а не ради универа. Она мнётся, не зная, надо ли ей это прокомментировать. Я сказал правду, представившись так, как следовало бы в самом начале. А теперь ее очередь, если она захочет. – Меня зовут Соня Самойленко. Мне девятнадцать, я действительно учусь и работаю официанткой. Но я никогда не жила в другом городе, и я не из бедной семьи. Мой отец – генерал МЧС, и летом я сбежала от его контроля, сняла квартиру и теперь живу отдельно. Вот и все. Почему мы не сделали этого сразу? Не были друг перед другом теми, кем должны быть? Не были честными? Не стану сейчас задавать этот вопрос. С начала – значит, с начала по-настоящему. Сам виноват. Ненавижу ведь, когда врут, а сам врал. – Поедем ко мне, Сонь, думаю, теперь самое время. Хочу исправить то, что ты никогда не была у меня. Она молчит, но кивает и смотрит в окно, опять игнорируя меня. Срываюсь с места, не думаю о том, что могу задеть чужую машину, но избегаю этого, к счастью. Выезжаю на ночную дорогу, почти пустую, и мчу домой. Уверен, там мы поговорим обо всем подробнее. Но первый раз в жизни вынужден признать, что Эрика была права.