Глава 31. Невесте родные пенаты показываешь?

Соня Пока мы едем, связь по трассе ловит только местами, и я практически не трогаю телефон. Уже в городе, когда Даня уходит за тортом, достаю гаджет и проверяю пропущенные сообщения. Ян: «Со, ты где, у мужика своего? Я отцу ничего не говорил, думаю, лучше ты сама. Может, приедешь домой, пока выходные?» Приеду, но только не к себе домой, а к Дане. И на этих выходных разговор с отцом уж точно не состоится. «Ян, да, я с Даней. Точнее, мы у его родителей, так что беседа с папочкой не в этот раз. Пожалуйста, не выдавай меня» Ян: «И далеко это – у его родителей?» «В другом городе» Ян: «Смотри мне. Ещё и замуж выйдешь, ничего не сказав. Предупреди хотя бы» Да какой замуж? Мне даже просто знакомиться с мамой и папой Лёвы страшно. Уверена, они хорошие люди, но как они примут меня? Понравлюсь ли я им? Не захотят ли они для сына какую-то более серьёзную и готовую к совместной жизни девушку? Пока меня мучают вопросы, мы уже приезжаем к дому Лёвы. Почему-то я не думала, что он жил раньше в частном секторе. Скорее, в какой-нибудь панельной многоэтажке. Нас, точнее, Даню встречает большой дворовый пёс, и я невольно пячусь назад. Одно дело – домашняя собачка Эрики, маленькая девочка хаски, другое – такая большая собака. Левин уводит пса обратно во двор, а я вижу у калитки отца моего парня. И надо сказать, они очень похожи, так что теперь я знаю, в кого пошёл Лёва. Обрывочно слышу разговор семейства во дворе, и то, как реагирует Данина мама на новость о приезде девушки меня немного смущает. Я бы даже сказала, смущает так, что в итоге Лёва хватает коробку с тортом, приставляет к моей спине и через неё подталкивает меня к входной двери в дом. – Идём знакомиться, – ласково произносит он, и страх на секунду притупляется. Я же дочь генерала или кто? Я не должна никого бояться, мне нужно быть сильной и уверенной в себе. Делаю шаг, переступаю порог дома и понимаю, что теперь точно нет обратного пути. – Здравствуйте, – тихо, но все же обращаюсь к хозяевам дома. Ощущаю за спиной присутствие Дани, и это придаёт мне сил. – Это моя девушка Соня, – представляет меня родителям. – Здравствуй, Сонечка, проходи, мы очень рады тебя видеть, – встречает меня мама Даниила. Даже удивительно, что у незнакомого человека такая реакция на меня. Папа тоже приветствует, но более сдержано, как это и бывает у мужчин. Даня помогает мне раздеться, а затем, пока его мама начинает суетиться на кухне, меня ведут помыть руки. Даня закрывает дверь в ванную и запирает нас там. Я жмусь к раковине и намыливаю руки, пока парень подходит к крючкам с полотенцами, стягивает одно и сжимает. – Сонь, расслабься, пожалуйста. Тебя здесь хорошо примут, только не надо стесняться так сильно. Стряхиваю руки, принимаю протянутое полотенце и вытираю. – Дань, мне тяжело сразу так освоится в чужом доме. – Этот дом для тебя не чужой, – убеждающим тоном заявляет Лёва. – То, что я прятал от тебя свою квартиру три месяца, как дебил последний, хреново меня характеризует, и я хочу наверстать упущенное. – Сразу за два дня? – Выходит, именно так. Тебе понравятся мои родители, не переживай, – Даня моет руки сам, обратно забирает у меня полотенце, потом вешает его на крючок. Вместо ответа я выхожу из ванной и направляюсь на кухню, где мама Дани молниеносно сооружает какой-то обед на четверых. И хотя нас тут не ждали в качестве гостей, неожиданно стол заставляется блюдами и напитками. – Мам, ну чего ты суету наводишь, – тихо ругает родительницу Даня, тоже появляясь на кухне. – Дань, не за пустым столом встречать же. – Вам помочь чем-нибудь? – вклиниваюсь в этот диалог, понимая, что мне неудобно просто стоять у стеночки в тишине. – Да ладно, Сонечка, ты же в гостях. Меня так умиляет, что Данина мама сразу называет меня «Сонечкой», хотя мой родной отец никогда этого не делал. Женщина бросается к раковине с пакетами с овощами. – Да нет, ну я так не могу, чего я без дела стою, – подхожу к ней и забираю пакеты, обещая заняться овощами. – Даня? – она с улыбкой смотрит на сына, спрашивая одними глазами, где он меня такую взял. – Упёртая, на кого бы это могло быть похоже? – в свою очередь улыбается Даня, и его мама смущается от такого сравнения. Даже не знаю, стоило ли ему сравнивать меня со своей самой главной женщиной, но она не в обиде, а это уже хорошо. – И давно вы с нашим сыном знакомы, Соня? – спрашивает отец Дани, который тоже появляется на кухне. Вот и начинаются более серьезные вопросы. – Три месяца. – И как вы впервые встретились с ним? Бросаю вопросительный взгляд на Даню, и он размеренно кивает. Мол, рассказывай всё. – Мы встретились в кафе, где я работаю официанткой. Даниил ужинал там, и я приносила ему заказ. – Деточка, а как же ты официанткой работаешь, бедненькая? – перебивает папин допрос мама. – Ничего страшного, с учебой совмещаю. Я только на втором курсе учусь, без опыта никуда особо не возьмут. – У Сони очень строгий отец, но она захотела жить самостоятельно и обеспечивать себя всем, – вступает в разговор Лёва. – Она молодец. – И тебя не пугает, что наш парень – спортсмен? – опять включается Левин-старший. – Он будет постоянно уезжать то на матчи, то на сборы, его надо ждать. Клянусь, я уже изрезала на малюсенькие кусочки несчастный помидор, который следовало бы порезать крупнее. Это от волнения, но я недовольна собой, ведь сейчас родители Дани решат, что я криворукая… А впрочем, я говорю его словами. Он тоже именно так подумал обо мне в нашу первую встречу. – Нет, меня не пугает, что надо ждать Даню с матчей. У моего отца тоже очень напряженный график, я с детства привыкла к такому, – и это моя фраза больше для самого Дани, чем для его семьи. Хочу, чтобы он знал, я трудностей не боюсь, и хотя я занервничала вчера, опасаясь нашего расставания, я очень жду продолжения наших отношений. Мы садимся за стол. Внимание приковано ко мне, хотя мама Дани немного пытается перевести его на своего сына. У Лёвы тоже спрашивают, как дела, поздравляют с завоеванием награды, отец задаёт ему какие-то вопросы о футболе, смысла которых я до конца не понимаю. О наших отношениях вопросы ещё проскальзывают, но, к моему счастью, про внуков Светлана Николаевна разговор больше не заводит. Я не знаю, что могла ответить бы на это, не думала даже так далеко. Свадьба, семья, дети? Уже сейчас? Но ведь мне едва исполнилось девятнадцать, и мы с Даней только три месяца вместе, а серьезные дела так быстро не решаются. Да и ему бы тоже сложно было ответить на такой вопрос, особенно после вчерашнего, когда он вообще усомнился на какое-то мгновение, стоит ли встречаться со мной… После семейного обеда Лёва везёт меня на зимнюю базу футбольной академии его первого клуба. Здесь сегодня проходят какие-то соревнования, много людей, вся парковка заставлена машинами родителей маленьких футболистов. Левин ведет меня через проходную стадиона, где его узнает и приветствует охранник, и затем проводит мне небольшую экскурсию, рассказывая, как тут все начиналось для него. – Левин! – окликает его кто-то из тренеров. – Савелич, привет! – Даня радостно устремляемся к мужчине, жмёт руку и даже заключает в крепкие объятия. – Какими судьбами? К родителям приехал? А ты молоток, мы уже прочитали в новостях, что наш воспитанник стал в соседней области спортсменом года. – Есть такое, и без вас у меня бы точно не получилось, – по-доброму хвалит своего старого наставника Даня. – Невесте родные пенаты показываешь? – вдруг спрашивает этот Савелич. Невесте… Вот это он разогнался и Даню в неудобное положение поставил… – Да, она первый раз у меня в гостях, – спокойно отвечает парень. Стоп, его вообще ничего не напрягло? Он так спокойно назвал меня невестой? Вот так запросто? Ну, сейчас спросят, когда свадьба… – Хорошая девочка какая, – подмигивает мне тренер и бегло меня рассматривает. – Тоже спортсменка? – В школе фехтовала, – подтверждаю его догадки. – Я так и думал, девчонка без хорошей закалки нашего Даню и не сможет зацепить. А ты явно не из простых. – Так, Савелич, хорош ля-ля, – резко обрывает его Даня. – Не смущай мне девушку, я ее не для этого привёл. Мы посидим на матче, посмотрим? – Конечно, проходи на трибуны. Дорогу помнишь? Даня смеётся в ответ и за руку ведёт меня к выходу на трибуны. Проходим куда-то на самый верх, выбираем места и усаживаемся рядом. Смотрю на маленьких ребят, внизу гоняющих мяч по площадке, и мысленно вижу там Даню. Он же начинал так же, как и они – с таких субботних игр для сотни зрителей, и прошёл огромный путь, прежде чем стал лидером в своём деле. Это говорит о многом для меня. Даня – сильный, целеустремленный, уверенный в своих силах и точно знающий, что ему нужно. – Дань, а можно спросить? – разворачиваюсь лицом к нему, когда на спинку моего кресла как раз приземляется его рука. От простого жеста, ощущаемого через ткань, по спине все равно пробегает табун мурашек. – Спрашивай. – Почему ты согласился, когда тот тренер назвал меня твоей невестой? – А почему нет? – Наверное, по той причине, что я ещё не твоя невеста. – Ещё нет. Сглатываю, забывая все, что хотела сказать. Ещё нет? Что это значит? Мне надо искать в его словах дополнительный смысл? – Но… – Сонь, я тебя сегодня привёз домой, познакомил с родителям, показал тебе место, где меня сделали таким, какой я есть. Ещё остались какие-то сомнения, что я к тебе серьезно отношусь? Отчаянно мотаю головой. А что сказать? Я вижу, как сильно он хочет исправиться за то, что соврал мне при знакомстве, как хочет показать настоящего себя, без тайн и загадок. И я очень ценю это стремление. Он же вырос именно из такого бойкого мальчишки с мячом в настоящего мужчину, бойца, стал гордостью своей семьи. И… моей гордостью тоже. Это его враньё хоть и внесло смуту в мою голову, я все равно понимаю, какой Даня крутой. Просто говорить ему это сейчас, пока я до конца не простила за лапшу на ушах, не буду. Мы ещё долго катаемся и гуляем по городу, насколько это позволяет погода, чтобы не замёрзнуть. Даня показывает мне свою школу, любимый кинотеатр, куда гонял с друзьями в школьные времена, кафе, где они отмечали школьный выпускной, и где он набил морду какому-то напившемуся парню из параллельного класса, который приставал к однокласснице Дани. Смотрим открытый стадион, поле, покрытое тонким слоем снега. Здесь Даню разглядели представители нашего клуба и после одного из матчей пригласили на просмотр в команду. Возвращаемся домой уже под вечер, когда Левин-старший смотрит телевизор у себя в комнате, а мама сидит под светом настенной лампы на кухне и читает газету. Все-таки люди старшего поколения ещё доверяют телевизору и газетам как главным источникам информации. Увидев нас, Светлана Николаевна спешно ставит чайник и предлагает ещё по кусочку торта, привезённого Даней. И хотя есть столько сладкого за день не в моих правилах, я не могу отказать, лишь прошу себе кусочек поменьше. Чувствую себя под прицелом глаз Даниной мамы, и хотя она осторожно подглядывает за нашим с ее сыном контактом, за тем, как мы ведём себя, когда находимся рядом, я все равно немного стесняюсь сказать или сделать чего-то лишнего. Заметив это, Даня придвигает свой стул ближе, наклоняется и целует меня меня в висок, заставляя покраснеть как те помидоры, что я резала днём. – Да не стесняйся ты, Сонь, мама уже в восторге от тебя, – тихо говорит он, а Светлана Николаевна кивает в подтверждение. И все равно ощущаю себя немного не в своей тарелке, когда понимаю, что мне предстоит спать в одной комнате с Даней именно в доме его родителей. А ещё умываться и принимать душ в их ванной. И ходить по дому в одной пижаме… Пока жду Лёву из душа, разглядываю его письменный стол и стены в комнате. Здесь остался крючок, на котором висят все его детские медали, на вешалке пристроена старая игровая футболка, исписанная автографами товарищей, на полке для книг вместе с учебниками из старшей школы устроились биографии знаменитых футболистов, о которых даже я слышала со своими скудными познаниями в футболе. – Как тебе здесь? – спрашивает Лёва, закрывая дверь в комнату. Оборачиваюсь. На нем одни спортивные брюки, футболкой Даня, очевидно, побрезговал. На шее болтается полотенце, захваченное из ванной с целью подсушить мокрые после мытья кудри. Ну почему он сейчас такой домашний и такой красивый? Ладно, красивый он всегда, а вот такого чувства уюта и тепла я никогда от него не ощущала, как сейчас. – Теперь знаю, какие книги ты читал в школе, – киваю в сторону собрания спортивных биографий и снова смотрю на Левина. Да как вообще можно на него не смотреть? – Все ещё злишься? – он подходит и резко обнимает за талию, моментально пристраивая ладони между резинкой брюк и короткой пижамной футболкой. – Возможно, – хватаю руками концы полотенца, свешивающиеся с его плеч, и тяну на себя. Улыбнувшись, чуть наклоняется ко мне, но вместо привидевшегося кому-то поцелуя задираю полотенце и резво провожу им по волосам парня. Даня отбирает у меня полотенце и швыряет его куда-то в сторону, не оставляя мне даже малейшего шанса отвлечься на что-то иное. Теперь я вижу только маленькие капли, стекающие с его груди вниз по прессу… – Злишься? – повторяет свой вопрос. – Да, – дразню его и тут же получаю лёгкий укус на шее. – Не хочу, чтобы ты злилась, – тихо говорит мне на ухо, носом зарываясь в мои волосы. – Просто всегда говори мне правду, – шёпотом озвучиваю то, что пришло в голову в качестве ответа. – Хочу тебя. – Что? – Ты же просила всегда говорить правду? – смотрит на меня своими тёмными глазами, сжирая одним взглядом всю без остатка. – Да. – Так вот, я и говорю. Хочу тебя и очень сильно. И прямо сейчас. – Но твои родители… – Мне что, семнадцать? Почему я должен ещё об этом думать? – Но кем они будут считать меня? Даня под мой тихий писк подхватывает меня под рёбра и двумя широкими шагами перетаскивает к дивану, на который мы заваливаемся вместе. – Они будут считать тебя девушкой, которую я люблю. – Дань… – Тихо, – он ещё раз прикусывает кожу, заставляя все во мне загореться изнутри. – Много разговоров, рыжая. А я уже конкретно сказал, чего хочу.