Глава 33. Ты все такой же козел, Шумский

Лёва Шум изменился за это время. Я не видел его уже два года, а раньше мы ежедневно были рядом на протяжении нескольких лет. Вместе на тренировке, в автобусе, в одной комнате в гостинице на выездных матчах, в выходные и даже в отпуске. До самого последнего, после которого я ненавижу море. Рома поднабрал, это прям заметно. Он никогда не был худым, но сейчас очевидно, что появилось лишнее. Уверен, это и на поле ему немного мешает, хотя ничего критичного нет. Не до такой степени. А ещё у него волосы длиннее стали. Раньше Шум носил короткую стрижку, а теперь волосы отросли до мочек ушей. Не скажу, что плохо, но к этому надо привыкнуть. Хотя… А надо ли мне привыкать? Я этого человека два года не видел и ещё не знаю, сколько не увижу после сегодняшнего вечера. Надеюсь, он не будет протягивать руку, потому что я не очень хочу ее пожимать. К счастью, мозгов хоть на это у него хватает. Он просто машет рукой, приветствуя, и я направляюсь к занятому им месту за стойкой у окна. – Здорово, Лев. Пить будем? Шум не меняется. – Я за рулём. – Так и я за рулём, но бросить могу тачку. – Что ты делаешь в городе? – не хочу разгонять тему с выпивкой. Заказываем у официанта безалкогольные напитки. Нам отмечать нечего. – Приехал на два дня, мне же тут час езды всего. Прикинь, говорю, «всего». Мне сначала казалось, что я не в городе маленьком, а в аду. Ошибаешься, Ром. В аду был я, когда ты мою бывшую трахал. Ладно, стоп, так нельзя. Мы встретились не для того, чтобы вспоминать самое ужасное. – Как ты там оказался вообще? – пытаюсь поддерживать разговор. – Сдали в аренду. Главный посчитал, что я слишком оборзел, и мне надо прийти в себя немного в клубе для мальчиков с улицы. – И как это работает? – Да нормально. Через два матча в старт поставили и все, теперь хоть на лавке не сижу. В основном клубе сидел в последнее время. – А Марина? – пора бы про жену вспомнить. – Она поехала с тобой? – Кто? – Рома отпивает из своего бокала с безалкогольным и давится лимонадиком. Ну да, это же не вискарь бухать. – Марина? Так мы развелись осенью. Я свободный человек, – смеётся и крутит перед моим лицом правой рукой, где на безымянном пальце нет кольца. Как будто он вообще его носил. Мне кажется, на следующий день после свадьбы снял и забыл совершенно. – Да ладно? Самая лояльная женщина в мире бросила тебя? Серьезно, Шум? – Серьезно. Выпьем за холостяцкую свободу? – подмигивает мне. – Обойдешься, Рома, – сам отпиваю из своего бокала, игнорируя протянутый навстречу. – Вот как? Женился что ли? – Нет, еще не женился, но… – порываюсь сказать, что нашел самую лучшую вторую половинку, но вовремя вспоминаю, с кем разговариваю. – К моей девушке ближе, чем на километр, не подойдешь. – Да без проблем, Лёв. Я живу в стольких километрах отсюда, так что нет проблем. А вообще красавчик, поздравляю тебя. Ты же теперь кэп. Смотрю на него с недоверием и пытаюсь разобраться, что он чувствует. Зависть? Обиду, что меня поставили на его место? Осознает, что это законы кармы? – Хочешь сказать, что занимаю твое место? – Да какое там. Оно твое, Левин. Я все свое давно просрал. И карьеру не построил, как ушел из нашего клуба, все под откос, сначала глупые ошибки в игре, потом скамейка запасных, теперь вот вообще – дворовый футбол. Семьи нормальной не получилось. Вот же зараза, еще и на жалость давит. Семьи он нормальной хотел. Вот и держал бы в штанах, а не присовывал каждый раз и не по делу. – А тебе нужна была семья? – Мы достаточно времени с Мариной провели, а закончилось все разводом. Благо я квартиру успел до свадьбы купить, а то бы и ее оттяпала. А у меня кроме квартиры тут и тачки нет больше ничего. Ничего, Лёв. Нет, само собой, к февралю собираюсь вернуться туда в клуб, главный вроде нормально настроен, оставляет меня. Но уже скоро тридцок, Лёв, а в жизни нифига нет. Закончив свой монолог, который сошел бы для особо чувствительных, Рома через трубочку тянет невкусную безалкашную фигню, уставившись в окно. – И ты никогда не был счастлив? – в порыве зачем-то продолжаю тему. – Не знаю. Может, когда-то и был. Но не помню, где, когда и с кем. А ты? – Был. Сегодня. Даже еще час назад. Рома внимательно на меня смотрит. – С ней был? Ну с той, на которую с расстояния километр смотреть можно? – С ней. И в этот раз, – подчеркиваю последние слова. – Я уверен в том, что это мое. – Пусть так и будет, – пытается искренне пожелать, хотя в его искренность я прекратил верить слишком давно. – Слушай, я не могу это пить, лучше кофе пойду закажу. Тебе нужно? – Давай, – без особого желания соглашаюсь. – Я быстро, – Шум оставляет на стойке телефон, проверив экран перед этим, и уходит вглубь зала, оставляя меня одного на пару минут. И этих пары минут хватает, чтобы на его смартфон посыпалась серия уведомлений. «Ты приедешь обратно?» «Ром, ты мог предупредить, что будешь поздно?» «Зачем я вообще сижу в твоей квартире и жду тебя» И ладно, что в этом необычного. Шуму написывают бабы – впервые что ли? И дня не проходило раньше без этого, и раз Рома верен себе, значит, брешет, не так уж и плохо все в его жизни. Совать нос в чужие дела не слишком хорошо, но прям распирает от любопытства, наклоняюсь чуть ближе к смартфону и вижу новое сообщение. Только теперь имя отправителя тоже вижу. Аня: «Ты все такой же козел, Шумский» Через три секунды рядом появляется сам Рома, а вслед за ним официантка тащит две подставки с эспрессо и чистой водой. Девушка расставляет заказ на столе, забирает почти пустые стаканы от прошлых напитков и удаляется. А я не могу перестать смотреть на уже погасший экран телефона Шумского. – Мне кто-то звонил? – спрашивает Рома. – Нет, тебе писали. Шум вальяжно тянется к телефону, берет в руку, смотрит экран уведомлений и обратно блокирует, переводя взгляд на меня. – Это та самая Аня? – не выдержав, тут же спрашиваю. – Да. Не думал, что такое возможно? – Конечно, не думал. Ты же не возвращаешься к тем, с кем спишь. Тем более, два года прошло… Ты что, из-за нее сюда на выходные приехал? – Нет, – губы Ромы растягиваются в странной улыбке. – Она работает медиком в клубе, где я в аренде. Охренеть. Аня – спортивный врач? Точно, она уже должна была закончить свой университет. Когда мы встречались, она была на четвертом курсе. А теперь уже выпускница. – И что у тебя с ней? Вы вместе? – Ну…такое, – Рома мнется с ответом. – Она сидит у тебя дома и ждет, и ты называешь это «ну такое»? – Я не знаю, Левин, – резко огрызается Рома, и я впадаю в полнейший ступор. Он никогда не вел себя так. Не пытался скрыть свое отношение к девушке. – Да она тебе нравится, – после минутных размышлений говорю вслух. – Харэ гнать, Лёв, ты же знаешь… – Вот именно, Шум, я знаю. Я вижу теперь. Фак, да неужели… Через два года с ней… – А если и так, то что с того? Решишь, что у нас правда все серьезно? – Шумский, какой же ты невероятный дебил! Вот поэтому жизнь у тебя и проходит мимо. – Ты намекаешь, что мне надо встречаться с твоей бывшей? Я торможу. Разговор явно заходит не в то русло. Нет, не получится у нас общаться с ним больше, слишком тяжело, слишком часто упирается все в одну нашу общую проблему – Аню. Не могу же я ревновать Рому к той, которая сама же его и выбрала? И не вчера, не месяц или два назад, а тогда, на отдыхе. Не меня выбрала, его. – Ты влюбился в нее. – Бред. Я же не ты, – возражает Шум. – Не я. Но если я ее любил раньше, это же не значит, что никто другой любить больше не может? – Она же твоя бывшая! – И что? – я реально не понимаю. – Тебя что-то остановило, когда она еще была настоящей, а не бывшей? Хватит, Шум, не надо тут ироничного страдальца из себя корчить. Может, ты и херово прожил то, что уже прожил, но жизнь продолжается. И моя, и твоя, и ее. Никто за тебя ничего делать не будет. Сам барахтайся теперь, только у тебя выбор есть – дальше тонуть или к чему-то хорошему тянуться, – встаю со стула, тянусь за картой, лежащей в кармане, но Шум перебивает меня: – Считай, я угощаю. Оставляю карту в кармане, снимаю куртку со спинки стула, натягиваю на себя и собираюсь уже уйти. Но меняю решение, подхожу к Роме, хлопаю по плечу и говорю напоследок: – Удачи, Шум. Попробуй вылезти уже из этого говна, и если любишь ее, то плевать, кто она и что раньше делала. – Ты серьезно так думаешь? Не хочу отвечать ему на это, поэтому так ничего и не говорю больше. Перед глазами Аня стоит – такая, какой я запомнил ее два года назад. Эти сообщения дурацкие… Фак, это так странно, она ведь не просто изменила тогда, она все еще что-то чувствует к нему. Как хорошо, что меня уже нет в их будущем, а их – в моем. У меня другое там. Другая. Моя.