Глава 37. Я бы всыпала ему ремня

Соня Ян в родительском доме валяется на моей застеленной кровати, лупясь бессмысленным взглядом в потолок. Я сижу напротив зеркала, задумчиво разглядывая свое выражение лица, пока Эрика помогает мне накручивать волосы к празднику в честь папиного дня рождения. Меланхолия брата мне сегодня понятна, он же в воспоминания ударился. Именно на дне рождения отца он несколько лет назад впервые увидел Женю… Женька тогда была на меня похожа – тоже худая и вытянувшаяся в подростковом возрасте, с длинными волосами, только светлее моих. И лицо у нее более круглое, не такое острое, как у меня. Ей всегда говорили – с такой интересной внешностью можно в модели идти. Или актрисы. Женька и выбрала такой путь. Она доучивается в театральном и уже имеет опыт выступления на сцене, в массовке, конечно, но все же. Большое отличие Жени от нас с братом – она всегда умела мыслить масштабно, грандиозно, как Эрика, просто раньше мы об этом не думали, не придавая ее идеям большого значения. Я с тех пор не изменилась – и сейчас считаю, что особой карьеры мне не нужно, а вот бывшая Яна мечтает, чтобы ей весь мир рукоплескал. Пока мой брат уныло плюёт в потолок, отходя от вчерашнего очередного бухача. Да, Ян стал слишком часто пить. «Да не пьет он, а бухает!», – возмущается Эрика. И я в глубине души понимаю, что она права. Конечно, брат не напивается в одиночку и литрами, как это было в тот самый день расставания с Женей, но он уверенно и планомерно пускает жизнь под откос. С Нового года ему зарубили повышенную стипендию, впрочем, она ему уже не очень нужна. Он сдал последнюю зимнюю сессию хуже, чем даже на первом курсе, и был отправлен на одну пересдачу. – В смысле академ, Ян? – после нашей затянувшейся тишины спрашивает Эрика. – Ты не знаешь, что такое академ? – Не надо дуру из меня делать! Куда ты собрался? Совсем мозги пропиты? – Давай ты будешь своим парнем командовать, а? – недовольно возмущается. Эрика вскидывает руки, едва не выдернув мои волосы плойкой. – Тихо, Ри! – пытаюсь ее успокоить. – Прости. Ян! Мой парень универ за несколько месяцев до диплома не бросает! И не надо говорить, что диплом ничего не решает и никому не нужен. Папа тебя никуда не пристроит, ты не спасатель и не пожарный. – Вы бы лучше водички мне принесли… – Нет, Со, ну ты только на него посмотри! Ещё ему водички подать надо! А сам уже до кухни дойти не может? – Ри, хватит бубнить, я вообще с сестрой разговариваю! Эрика смотрит сначала на него, затем на меня. – Сестра, что скажешь? – Ян, тебе действительно не стоит так часто выпивать. – Ой все, я понял, кумушки, вы у нас девушки главных зожников города, о чем с вами разговаривать, – Ян машет рукой в нашу сторону, хватает мою декоративную подушку и закрывает ей лицо. Зачем он так со своей жизнью? Я не понимаю. Да, тяжело пережить разрыв с любимым человеком, тем более тот разрыв, который не был желанным. Но от страданий и алкоголя лучше же не станет. – Ян, какое имеет значение, что они зожники? Они спортсмены! – начинаю с ним спорить, порываясь уже подняться со своего места, но Эрика меня тормозит, утверждая, что ещё одну прядь не успела накрутить. – Я за них счастлив, – безучастно отвечает Ян. – Вот Самойленко, скажи мне, какая у тебя цель по жизни? – снова включается Эрика. – Ты к кому сейчас обращаешься? – лениво поддерживает разговор мой брат. Намекает, что у нас с ним фамилия одинаковая. – Да тут уже все понятно, – Эрика выключает плойку, выдергивает из розетки и смотрит в мою сторону. – Я уже смирилась, что мне детей Левина крестить. – Ри! – Да ладно, что ты отнекиваешься. Лёва в тебя уже окончательно и бесповоротно. А вот тут – проблемы, – она подходит к кровати и стягивает подушку, которой прикрывался Ян. – Отстаньте! – Янчик, иди прими контрастный душ и кофе выпей, а то самому стыдно будет перед отцом в таком виде появляться. – А дружок Сонькин будет? Его папочка уже любит безмерно, больше меня. Фыркнув, Эрика пинает Яна дальше к стенке и укладывается рядом с ним. – Знаешь, Янчик, Лёва отлично относится к Соне. Уж на что я его не люблю, но когда вижу их вместе, понимаю, что он поплыл. – Избавь меня от таких больших подробностей личной жизни моей сестры. – Так, во-первых, Лёва простудился на тренировке, его не будет. Во-вторых, алло! Вы вообще-то на моей кровати разлеглись! И меня ещё обсуждаете прямо при мне! И ты, Ян, переводишь стрелки! Разговор был о тебе и о том, что ты не бережёшь себя. – Так не для кого больше. – Идиот, для себя! – Эрика ладонью легко стучит ему по лбу. – Девушка и новая найдётся рано или поздно, а ты должен сам в себе уверен быть. Че ты вообще сопли распустил? Лежит тут, ноет. Ты давно в зеркало смотрелся? Ну красавчик же! Девки небось трусы выжимают от кипятка, а ты переживаешь, что на всю жизнь в одиночестве остался? Ян поднимается и растирает лицо руками, взъерошивает волосы и спрыгивает с моей кровати. – Я переживаю не за абстрактное одиночество, Ри, а без Жени быть не хочу. Мне просто надо привыкнуть. Вот в армию схожу, мозги проветрю, отвыкну от неё. Вернусь и буду другим человеком. – Ян, ты хочешь выбить человека из головы армией. Но раз так сложилось, не проще ли отпустить ее? – не унимается подруга. – Не хочу отпускать, не думала о таком варианте? Я уже все решил, ваши разговоры сейчас только время тратят. Эрика смотрит на меня, а я лишь головой мотаю. Мой старший брат слишком упёртый, если вобьет что-то в голову, обратно уже не выбьешь. Отец не в восторге, что сын собрался в армию до получения диплома, и собирается отговорить его. Действительно, если уж так сильно хочется в армию, можно потерпеть несколько месяцев до лета, а уж приличное место службы генерал сыночку как-нибудь организует. Мы намерены всей семьей убедить Яна, что сначала нужно довести одно начатое дело до конца, а потом уже браться за другое. – Короче, красьте глазки, я в душ, – стукнув дверью напоследок, мой брат удаляется. – На месте дяди Андрея я бы всыпала ему ремня, – заключает Эрика. – Нашёлся мне страдалец года. На работу устроиться не пробовал? Без стипухи как жить вообще собрался? – Не знаю, Ри, не знаю…