Глава 13. Малышка/Тема

Малышка – Адель, – окликает меня кто-то у магазина, и я инстинктивно оборачиваюсь на своё имя и натыкаюсь взглядом на Диму. Но, по словам Тёмы, он должен был улететь из Германии ещё неделю назад. – Что ты здесь делаешь? – спрашиваю его, но не подхожу. Хочет говорить – пусть говорит на расстоянии. И при охране. Так я чувствую себя комфортно, и он ничего мне не сделает. Оглядев бывшего друга и парня, отмечаю круги под глазами, впалые скулы и бледности кожи. В прошлую нашу встречу мне было не до того, но в данный момент я вдоволь могу присмотреться к нему. Сейчас я уже спокойна, и после того, как я призналась во всём Тёме, страх ушёл, как и почти вся боль. Последняя ещё присутствует, когда я вижу детей или счастливые парочки с малышами, но уже… не такая. Скорее тоскливая и понимающая грусть щемит сердце. Дима стал другим. И не только внешне, но и взгляд, и даже манера держаться изменилась. Он стал словно неуверен в себе и боится сейчас меня. – Мы можем поговорить? Наедине? – намекает на охрану и я тут же мотаю головой в отчётливом нет. – Я не намерена с тобой говорить, – довольно резко кидаю и, развернувшись, подаю знак охране двигаться к машине. – Мне незачем это. – Что, раз под крылышком Тёмы, то больше не боишься? – кидает в спину, выплёскивая яд. – Да, Адель? Нашла себе защитника? – Не боюсь, – оборачиваюсь к нему. – Раньше я боялась тебя. Но сейчас, когда у меня есть тот, кто поверил мне стоило мне лишь рассказать. Ничего не доказывать. Просто сказать. И мне поверили. Этого я тогда хотела от тебя. Поддержки. И тебе она нужна была, Дим. Очень… Только вот… ты не поддержал меня, а я не поддержала тебя. Но за меня это сделала твоя жена. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо и скоро ты всё осилишь, свою боль. Обретёшь своё счастье и вылечишься. – Ты видимо осилила, – хмыкает, рассмеявшись. – В постели моего брата. – Дим, скажи, когда ты стал таким? – делаю шаг к нему, чтобы если не услышать это из его уст, то хотя увидеть в его глазах или же хоть немного понять его. – Из-за чего? Это ведь началось раньше, чем мы переспали. Просто скажи… почему ты меня возненавидел? Зачем тогда изменил перед свадьбой? Я ведь была готова быть с тобой, но ты говорил, что хочешь всё сделать правильно. Только твоё правильно закончилось в постели с другой. Где логика? – Так вышло, – пожимает плечами, и я замечаю в его глазах сочувствие. – С беременностью тоже так вышло, Дима, – отзеркаливаю его слова. – Нервы привели в выкидышу. Но ты меня слушать не станешь, поэтому вновь доказывать что-то я не буду. Ты сделал свой выбор. Теперь мне плевать на всё! У меня есть Тёма и он… лучшее, что со мной случилось. Мне жаль, что тогда я повелась на твои красивые слова. И я рада, что у нас с тобой ничего не вышло. Бог оградил меня от тебя, пусть и такой ценой. Значит, заслужила за свою слепоту и наивность. – Адель, я люблю тебя… и меня бесит то, что ты с другим! – выкрикивает и я на минутку теряюсь, не ожидая услышать это. – Бесит, что ты не моя! – Не верю! Не единому слову! Твоему! – заявляю с улыбкой и сильнее сжимаю телефон, в котором тысячи сообщений от Тёмы: «Моя любимая малышка, я купил тебе наполеон!», «Малыш, я люблю тебя! Задержусь на работе. Не злись! Целую!», «Надевай самое красивое платье и жди меня у дома. У тебя сегодня свидание со мной! Надеюсь, меня ждёт сладостный поцелуй по его окончанию…» и таких уйма. Романтика. Любовь. И нежность. Для меня мой Тёма самый идеальный и плевать, какой он для других. – Прощай, Дима! Пока! Будь счастлив! – разворачиваюсь и продолжаю путь к машине, но Дима не унимается. – Адель, – окликает меня вновь, но я не оборачиваюсь. Иду вперёд. – Он поверил тебе! Почему? Скажи, как ты это сделала? – Потому что я этого не делала и он знает, что я не смогла бы убить нерождённого ребёнка, – отвечаю, уже почти дойдя до машины. – Стой! – пытается меня остановить и даже бежит, но его в паре шагов от меня скручивает охрана. – Я хочу помириться с Тёмой! Помоги! – кричит мне, пока мои телохранители его держат. Ещё год назад я бы помогла, но не сейчас. Не хочу ему помогать. И дело не в обиде, а в том, что я больше не хочу становиться между Тёмой и Димой. Тогда, пять лет назад, я пыталась сохранить их отношения и решила не встречаться ни с кем из них. Всё, конечно же, пошло не по плану. И это стало первым шагом к беде. Отныне пусть всё идёт своим чередом. – Извини, но нет, – говорю ему. – Это твой брат и твоё желание. Если вы помиритесь, то ладно, я буду счастлива за вас. Но помогать я не стану. Извини. – Хватит пудрить ему мозги, Адель! Он никогда не помирится со мной, пока ты рядом с ним. Отпусти его! Прошу! Ради меня! Ради него! Мы ведь братья! – Мне очень жаль, – выдыхаю и залезаю в машину. – Но отныне эгоистка я. И от Тёмы я не откажусь ни за что. Я заслужила это счастье. И если вам суждено помириться, то вы помиритесь, независимо с ним я или нет. – Ты всегда была эгоисткой! Ты и я! Я не дам тебе дальше быть с Тёмой! Я докажу ему, что ты не стоишь моего брата. – Хорошо, – соглашаюсь и уже собираюсь закрыть дверцу машины, но решаю кое-что сказать. – Ты обязательно будешь счастлив, но приглядись к тем, кто тебя окружает. Пока! *** Тема – Что-то случилось, малыш? – спрашиваю Адель, заметив отсутствие аппетита у жены. Её даже на наполеон не тянет. А это уже сигнал о трагедии. Даже катастрофе. И пусть в глубине души я понимаю причину её поникшего настроения, нежелания есть и болтать без умолку, хочется чем-то помочь. Невозможно сидеть и делать вид, что ты этого не видишь, когда страдает дорогой для тебя человек. Хочется наизнанку вывернуться и помочь как-нибудь. – Просто не хочу есть, – выдыхает, отложив вилку в сторону. – Настроения нет. – Почему? – заботливо интересуюсь, вытерев рот и тоже отложив приборы в сторону. – Это из-за Димы? – Немного. Забей. У меня так всегда. Сейчас грущу, а через секунду буду самой весёлой, – говорит и дарит улыбку. – Ты сам женился на ненормальной и эмоционально нестабильной личности. – Что он тебе говорил? – не даю ей уйти от темы и решаю допросить. Сама она мне рассказывать не хочет, чтобы не нервировать и вообще заявила, что всё это глупости. Но о встрече с моим братом не умолчала. – Жаль, что сегодня с тобой были не русскоязычные телохранители. Толком ничего не пересказали. – Ничего особенного не сказал, – бросает, поняв, что я не отстану. – Просто сказал, что я не заслуживаю тебя и он сделает всё, чтобы мы не были вместе. – И ты поверила? – скептически уточняю. – Нет, – мотает головой и наконец притрагивается к наполеону. Небольшой кусочек, но уже прогресс. – Но просто как-то неприятно и гадко. Вот и всё. А я зависима от того, что меня окружает. От слов других людей, их мнения и взглядов. Поэтому так и реагирую. – Адель, малышка моя, слушать больных людей… Ты же умная девушка и должна понимать, что говорить могут всякое, а то, что будет, не знает никто, – с умным видом заключаю, поймав насмешливый взгляд жены. Она часто мне его демонстрирует, когда я решаю поумничать. Воображала та ещё, хоть уже и не ребёнок. – Я понимаю это, – отвечает мне. – Просто неприятно было, что он так говорит. Вот и всё. – Сейчас и не такое от него можно услышать, – выдыхаю и возвращаюсь к своему десерту, приготовленному женой. – Почему? – тут же ловлю вопрос от Адель. Знаю, что возможно, не одобрит, но рассказать должен. Всё же это не воду в магазине купить, а семейное дело. – Да там… – начинаю, подняв на неё задумчивый взгляд, подбирая слова. Но затем решаю сказать всё как есть. – В общем, я на днях сообщил Нике и Максу, что выхожу из их бизнеса. У меня свой есть, а у них наследники подрастают, и я не хочу быть им конкурентом. Это их наследство. Помогать, конечно, буду на первых порах и выгодные условия, которые я для их компании установил, менять не стану. Всё как прежде, но я больше не руковожу филиалом их компании в Германии. И… они теперь ожидают такого же решения от Димы. – Ты настоял на этом? На том, чтобы Дима так же сделал? – Ну… я сказал, что ему пора самому чего-то добиться, и нам нужно ему помочь, – уклончиво отвечаю, скрывая улыбку. – Ты рассказал им обо мне? – напрягается и застывает. – Нет, девочка моя, – спешу её успокоить. – Не имею права. Давно пора прекращать это всё с бизнесом Ники и Макса. Скоро вырастут младшие и мы с Димой не имеем право занимать их места. Опыт мы получили, связи и возможности тоже. И всё благодаря Нике и Максу. Пора бы и честь знать. А если Диму не заставить, то он не отстанет от этой кормушки сам. Он способный парень, Адель. И поверь, свой бизнес сможет построить. Да, без поддержки Ники, Макса и меня будет сложнее. Но я уверен, что он сможет, а если нет… В бизнесе выживают сильнейшие. – Жёстко, – заключает Адель и, поднявшись со своего места, идёт ко мне. Спокойно отодвигает всю посуду с моей стороны и садится на колени. Чтобы обнять и прижать к себе. – А что Макс и Ника? Отпустили тебя? – заботливо интересуется. – Не хотели, – рассказываю. – Ника сказала, что больше на порог меня не пустит, – отвечаю с хохотом. – Макс воспринял спокойно. Поворчал немного, попросив на первых порах помочь, но по итогу согласился и сказал, что хорошее решение. Попросил ещё найти себе достойную замену и все дела. Но это легко, а вот как к Нике теперь подойти. – Даже не знаю, чем помочь, – выдыхает хитрюшка. – Она у вас обидчивая, но быстро отходчивая. Может, как со мной? Наполеончик, улыбку и поцелуй? Нет! Последнее вычёркиваем. Наполеончик, улыбку и объятия! – А мне понравился первый вариант с поцелуем, – дразню жену, получив в ответ тычок локтем, но мы к этому уже привыкли. Научились группироваться. Но не в этот раз. – Я тебе сейчас поцелую! – вскрикивает и продолжает домашнее жесточайшее насилие над любящим и терпеливым мужем. – Ни ногой в Россию не поедем! И вообще! Ника права! Нельзя тебе к ней! Нельзя! В Германии останемся навсегда! И ей к нам нельзя! – Ой, ревнивая! Жуть! – хохочу и не могу остановиться. Видеть, как Адель ревнует – то ещё удовольствие. – А ты будто бы нет… – тянет, припоминая мне то, как я каждый раз увольнял кого-то из охраны, если те смотрели на мою Адель не как на предмет охраны, а как-то иначе. – А я-то хоть на словах, а ты… всё не могу простить тебе того милого паренька. Он просто обрабатывал мне рану от падения! Ни за что больше не надену те высочайшие каблуки. Лучше на уровне пупка, но с целыми коленками. И дул он, потому что щипало жутко. А у меня болевой порог низкий! Ничего больше! – Малыш, я лучше лишний раз уволю, чем потом… – То есть ты мне не доверяешь и думаешь, что я могу уйти от тебя к кому-то другому? Вот это заявление… – Тебя я доверяю, а вот мужчинам нет, – успокаиваю её, понимая, что ещё немного и будет скандал. – Я знаю, на что способен каждый из них. И твой этот милый паренёк… тот ещё ходок. Пятеро детей от разных девушек и никому из них он не помогает. – Но ведь… – Внешность обманчива, Адель. – Всё! Не хочу больше слушать эту жуть! Поняла я! Они плохие и ты уволил их по делу. Ты святой и совсем не ревнивый! Браво! – Точно запомнила, что я не ревнивый? – спрашиваю её, прищурившись. – Ну… если только самую малость… Ты не до конца меня переубедил, – отвечает, поёрзав у меня на коленях, заставляя застонать. Чертовка! Вот грустила же пару минут назад, а сейчас уже меня соблазняет. Никогда не привыкну к этим её перепадам настроения. А Макс мне как-то говорил, что с беременными ещё хуже… Ну что же… надеюсь, к этому моменту я буду готов. Но у меня уже сомнения…