Глава 12. Тёма

– Какое утро, Адель?! – восклицаю и подскакиваю, испугав своим криком жену. – Мы едем в клинику сейчас же! Прямо сейчас! Несколько секунд она смотрит на меня как на ненормального, что не исключено, а затем решает смириться со всем и принять свою участь. Надо было раньше бежать, когда только увидела меня десять лет назад. – Уже, наверное, закрыто всё, – неловко мнётся, пытаясь скрыть радостную улыбку. А мне от этой новости и её мордашки, которая сейчас улыбается, хочется мир покорить и закричать: Я самый счастливый! Ведь так оно и есть! И плевать мне на всё и всех! Лишь я и наша с ней семья имеет для меня значение. Да, пусть я тоже не идеален, но ради Адель я пытаюсь сделать всё. Больше не пью, потому что не тянет. Теперь я счастлив, она рядом, и нет больше поводов глушить боль и одиночество. Потому что не испытываю больше ничего из этого. Стараюсь не задерживаться на работе долго, чтобы она не переживала, как в тот раз. Почти каждый раз покупаю что-нибудь вкусное, чтобы порадовать её. Ну и мешаю ей работать, чтобы не уставала сильно. Понимаю, что книги – её хобби, и оно приносит ей деньги. Но я вижу, что иногда она жутко устаёт. А мне хочется, чтобы она всегда была живой, весёлой и не замученной. Пусть звучит это эгоистично, но я понимаю, без книг она тухнет. Поэтому ничего не делаю. Только слегка мешаю, иногда. Как и она мне, своими фотографиями, в середине рабочего дня. В те дни, когда она устаёт, мы можем заказать что-нибудь из ресторана. Но я знаю, что ей неловко оттого, что она якобы оставила меня голодным. Но малыш от десерта из ресторана никогда не отказывается, поэтому вся её неловкость пропадает, стоит первому кусочку лакомства попасть ей в рот. – Найдём круглосуточную! Собирайся скорее! – тороплю малышку, хватая её за руку. Убедившись, что крепко держу её, потащил к выходу из дома. Планировал по пути дать указания охранникам, чтобы нашли нам нужную клинику. И самому не садиться за руль, чтобы не отпускать Адель от себя ни на шаг. – Может, всё же утром? – спрашивает, но послушно идёт следом за мной. – Нет! Мы едем сейчас! И если ты беременна, я хочу быть уверенным, что с ребёнком всё в порядке. Если из-за всего этого ужаса, что произошёл сегодня, ты перенервничала и что-то с ребёнком… как в прошлый раз… – Прости, – виновато извиняется. – Я не о том, – произношу и, остановившись, приподнимаю её лицо за подбородок. – Просто если пьяная выходка моего братца как-то скажется на тебе и нашей крохе, то я должен успеть убить его. Боюсь, что до завтра он улетит и я не смогу пересчитать его рёбра. Но буду мечтать об этом. В последнее время привык всегда получать то, что хочу. – Тёма! – Да, малыш? – оборачиваюсь к ней и прикладываю палец к её губам, когда понимаю, что она собирается возразить. – Я просил не спорить относительно моих решений. – Оттуда в тебе эта кровожадность? – спрашивает вместо извинений. – Появляется иногда, – пожимает плечами. – Но она мне нравится лишь когда по делу. Поехали, давай. В машине ещё поболтаем. Сейчас некогда. – Ладно, – сдаётся и быстрым шагом бежит переодеваться, а затем мы едем в единственную открытую рядом с нами клинику. К счастью, там есть всё необходимое сейчас нам, кроме одного: карточки Адель с описанием её заболеваний. Но за приличную сумму всё же согласились и взяли Адель на УЗИ. По их словам, если беременность есть, то этот аппарат её обнаружит, а уже к врачу Адель должна пойти завтра утром. Статная женщина в годах, которая работала в кабинете ультразвукового исследования, позволила моей жене войти, а меня же попросила подождать за дверью. Якобы я посторонний в этом деле. Как делать и воспитывать не посторонний, а как впервые с женой увидеть малыша, так сразу чужой. Люблю иногда женскую логику, хоть и понимаю, что врачи имеют право на то, чтобы выгнать меня. Скинув мне сумку, Адель поспешила в кабинет. Я же остался на скамейке около двери послушно ожидать новости о маленьком чуде. Моём. От Адель. Как давно я мечтал об этом! Но во время ожидания решил сделать то, что покажет меня негодяем и неверующим мужем. Я заглянул в сумку Адель, просто чтобы убедиться, что тут нет противозачаточных. Да, я поверил ей и всегда буду верить, но… меня тянуло заглянуть внутрь. И как только я её открыл, тут же почувствовал себя виноватым, обнаружив брошюру с советами планирования беременности, советами будущим мамочкам и о каких-то витаминах, необходимых женскому организму. А ещё там была моя фотография. Маленькая, в чехольчике. Слегка испачканная красно-розовой помадой Адель. Сразу же закрыл сумку и молча продолжил ждать Адель дальше. Кажется, я ужасный муж. Надеюсь, она не обидится и простит это недоверие. Да и ничего особенного не случилось. Адель тоже может спокойно лазить в моём ноутбуке, сумке из-под него и даже бродить по кабинету. Ладно, я просто ищу себе оправдание. Время тянулось невыносимо долго. Казалось, я тут уже часа четыре, а на самом деле минут десять. Долгие десять минут. Дверь кабинета медленно открылась и Адель вышла из него. Держа в руке листок, пыталась улыбнуться мне. Но у неё ничего не выходило. По её взгляду и выражению было понятно, что новости плохие. Ужасные, даже. – Что-то случилось? – подскочил к ней, бросив всё. – Что-то не так? Я убью его! – Я не беременна, – остановила всего одной фразой. – Прости. Это просто обычная задержка. Сегодня-завтра всё будет. Прости… – выдохнула и закрыла лицо руками. – И ты расстроилась? – мягко спросил и обнял её. – Ну не беременна, так не беременна. Главное, чтобы ничего ужасного не было ни с тобой, ни если бы это был малыш. Значит, наши дети появятся позже. А пока будем наслаждаться друг другом, а то, когда детишки появится, уже будет некогда и чаю спокойно попить. Я расстроен. Признаюсь. Мне хотелось того, чтобы Адель была беременна и носила под сердцем моего сына или дочь. Неважно. Крошку, которую мы бы оба любили всем сердцем. И я бы показал свои истинные чувства, но, увидев её расстроенное лицо, понял – нельзя. Возможно, сейчас Адель больнее, чем мне. Она второй раз потеряла «ребёнка». – Спасибо, – выдохнула и прижалась ко мне. – За что? – За то, что поверил и продолжаешь быть рядом, – ответила, поднимая на меня свои бездонные глаза. – Для меня это так важно. И даже сейчас… спасибо! Стоило вначале самой проверить, а потом тебе говорить про задержку. – Ну всё! Прекрати плакать, малышка! – возмутился театрально. – Я ненавижу твои слёзы! Мы сегодня уже, кажется, вдоволь наревелись. Может пора поднять нам настроение? – Как? – заинтересованно задала вопрос и шмыгнула носом. – Пошли гулять и моим видом пугать всех прохожих? – спросил, оглядывая свои старенькие шорты, которые у меня в шкафу лет семь. И я до сих пор не могу найти ничего удобнее них. С годами они потрепались. Выглядят нормально, но не для выхода на улицу. А наверху футболка, которую мне в шутку подарила Адель. Иллюстрация: Малыш и Карлсон. Но с нашими лицами. Где моя малышка – Малыш, а я тот самый Карлсон. – Спорим, никто из них не догадается, что под образом бомжа скрыт бизнесмен Артём Солнцев? А за образом элегантной принцессы – его любимая жена? – Спорим! А на что? – Чего хочешь ты? – предложил ей самой выбрать свой приз в случае выигрыша. – Двадцать килограммов фруктового мороженого! А ты? – Ты неделю ходишь со мной на работу и представляешься всем моей женой. Наконец объявлю всему миру, что самая милая и прекрасная девушка на всём этом свете – моя любимая жена. Буду хвастаться и всех дразнить тем, что ты готовишь вкусно! Ещё можно добавить, что ты рисуешь хорошо. – И на горшок хожу, – с хохотом добавляет и, взяв меня за руку, переплетает наши пальцы. Слегка неуверенно, но почувствовав то, как я сжал её руку, добавляет и себе смелости. Так мы вышли на улицу и пошли куда глаза глядят. Охрана шла сзади и контролировала всё вокруг, а мы наслаждались ночью. Тихим и мирным временем, которое решили себе подарить после бури внутри нашего дома ранее. Я понимаю, что Адель сейчас плохо, и она пытается уйти от печали любым способом, но… пока не придёт принятие того, что я так с ней никогда не поступлю – она продолжит бояться довериться мне до конца. Нужно время. И оно у нас, к счастью, есть. – На войне все средства хороши, – произнесла Адель и начала кричать толпе таких же ночных гулён, как мы. – Смотрите! Это Артём Солнцев! – и так она делала каждый раз. Я даже не догадываюсь, кто всё же сделал эти снимки, но уже на следующий день мы с Адель стали новостью номер один. Ранее я скрывал свой новый статус. Мало кто знал, а тем более был знаком с Адель. Да… «бомжа» признали и окольцевали за один день. Только вот… Адель так и не поняла сути этого спора. Официально выиграла она, но на самом деле выиграл именно я. Давно хотел рассказать всем о своём счастье и о том, что утонул в любви к собственной супруге. Газеты благополучно за меня всё сделали. Адель же ранее боялась того, что начнут полоскать её нижнее бельё. Ну и пусть. Буду, как и прежде, выкупать новости. – С тебя мороженое, – протянула Адель довольно и придвинула газету с очередной статьёй о нас. – Тебя всё-таки узнали. – Вижу. Интересно, как они догадались… – Тем же вопросом задаюсь! – невинно пожала плечами, скрывая улыбку. – Тебе надо найти и наказать злодея. – Наказать злодейку, говоришь? – задумчиво произнёс, уставившись на жену, что уже мурчит от собственного предложения. – А знаешь, отличная идея! – встал и, подойдя к Адель, положил руки ей на талию. Притянул её ближе, одной рукой заправил волосы за ухо. Жена выгнула шею, предоставляя мне к ней доступ. Но моя цель её ухо. Наклонившись, зашептал: – Никакого мороженого, госпожа злодейка! Вы наказаны! – и отпустил её. Резко. – Тёма! – воскликнула, но я лишь пожал плечами и стал отходить назад. – Ты сама предложила… – Я не это наказание предлагала…