Глава 1

За неделю до третьего этапа отбора и начала съёмок.

– Алиса, ты дома? – раздался неправдоподобно ласковый голос мамы из прихожей. Звякнули ключи, брошенные на обувную полку, и я подскочила.

Испуганно заметалась, пряча брошюры с вузов, закрыла все вкладки и захлопнула крышку ноутбука.

– Лиса? – родительница заглянула в приоткрытую дверь.

– Только вернулась, – непринужденно ответила и подошла к шкафу взять сменную одежду. – Что-то случилось? – не оборачиваясь, спросила я.

Вздох и драматическая пауза. Всё как всегда. Ничего нового.

Внутренне напряглась, но сразу же выдохнула. Бесполезно. Пока я живу в этом доме, мне не избежать…

– Вике снова стало плохо. Она в больнице, – мама тяжело вздохнула, а я непроизвольно сжала домашнюю футболку с кроликом Багзом Банни.

Я молчу. Жду, что за этим последует.

Моя семья научила меня терпению.

– Нас направляют в лечебный профилакторий в Израиль, там хорошие врачи, но ты же понимаешь…

О-о, да! Я понимаю. Я понимаю это последние три года, каждый день своей жизни.

– Как это случилось? – стараясь скрыть раздражение, перехожу к сути.

– Какая разница?! – женщина вскочила, а я повернулась, прищурившись. Она немного умерила свой пыл. Конечно, я ведь единственная кто может дать денег на этот чертов профилакторий. – Помнишь, у Лены был девичник? Вика видимо что-то съела, потом они заболтались, вовремя не приняла инсулин и как результат – кома. Врачи быстро среагировали, она довольно легко очнулась, но сейчас всё ещё в реанимации. Без этого профилактория, её состояние ухудшится, оно уже ухудшилось.

– Меня не было всего три дня… – процедила я, едва сдерживая то ли гнев, то ли слёзы, то ли радость, что и на этот раз всё обошлось, и Вика осталась жива. Наверняка, всё это время никто не следил за «сахаром», конечно, все ведь умные. Вика вечно пропускает приём лекарств, но пока я рядом, делает это регулярно. Ещё неизвестно, чем они на этом девичнике занимались. Зная Вику, там могло и без наркотиков не обойтись, не говоря уже об алкоголе. Не поверю, что из одного пропущенного укола, сестра впала в кому. Бред.

Поджала губы и повернулась голову в сторону, только бы не видеть этих жалостливых глаз, на дне которых плещется ненависть ко мне. Ненависть за то, что им приходится отчитываться и просить у меня. Что они не могут просто взять.

– Сколько? – спрашиваю на выдохе.

– Двести пятьдесят тысяч. Осталось. Остальную сумму даст Володя.

– Сколько?! – футболка с шортами падает из рук. – Где я возьму такие деньги? Мне придётся работать год, чтобы скопить, отказывая себе во всём, что я и так делаю, так и вам придётся сесть… на диету! Зачем ты вообще уволилась с работы, если всё равно за ней не смотришь? Жрёт что попало, делает, что хочет… Ей нужен круглосуточный, строгий контроль! – сорвалась я, моментально пожалев об этом. И не из-за того, что мне стыдно.

Мама сразу ухватилась за спасательный круг.

– Как ты можешь? Твоя сестра при смерти, а ты… – она зло закусывает губу, сдерживая несуществующие слёзы.

Это длится бесконечно… Мои семь кругов ада. Просто потому, что я люблю свою семью и мне вовсе не плевать на сестру, как говорит мама. Было бы плевать давно бы собрала чемодан, но я работаю с того момента, как закончила школу.

«Вика больна: ей нужен постоянный уход и лекарства. Я не могу работать, ты же понимаешь?» – невозмутимо поинтересовалась мама три года назад, когда Викин папа, Володя, кстати, – мой отчим, нас бросил. А что в итоге-то?

– Что я могу сделать? – обречённо спрашиваю и падаю в компьютерное кресло. Порой, это невыносимо. На душе скребёт безысходность и хочется удавиться в тёмном углу. Или просто лежать и смотреть в стену. Вечно.

У матери наверняка есть какой-то план: иначе она бы не пришла ко мне. Знает ведь, что такую сумму, я с потолка не достану. Она всю жизнь была хитрой и изворотливой. Жаль, я поняла это только когда попала в рабство.

– Встретила случайно Славу, – отстранённо начала мама.

Вскинула бровь, не припоминая такого мужчину в череде маминых мужчин.

– Режиссер, – поморщившись, отмахнулась она. – Стал хвастаться, что начинает съёмки нового проекта: реалити-шоу. Мол, теперь-то у него всё «на мази», как он выразился. Набирает претенденток на «роль принцессы за сердце принца». Девушки будут жить в особняке на Крите, представляешь? Почти четыре месяца и ходить на свидания с этим самым принцем. Каким-то миллионером. Но не это главное, – серые глаза хитро сверкнули. – Девчонкам платят. Ну, не гонорар, а суточные, якобы на расходы: салоны, шмотки и прочее. Но деньги большие. За четыре месяца, скопим нужную сумму. Как раз к сентябрю.

Моргнула всего один раз и прикрыла глаза. Такое ощущение, что на меня вылили ведро липкой мути. Я не черта не поняла!

– Ты… ты предлагаешь мне в реалити-шоу пойти? – наконец, сообразила я. В душе стремительно поднимался гнев.

– Да, ты подумай! – оживилась мама и поднялась. Черная до пят юбка взметнулась вместе с ней. – Тебе отдых на острове, рай и благодать. Не будешь просто деньги тратить и всё. Может, ещё и замуж за этого миллионера выйдешь, тогда вообще будет отлично. Мы обеспеченны до конца дней...

Я рассмеялась. Громко. Со вкусом.

Мама терпеливо ждала.

Вытерла выступившую слезу, вмиг став серьёзной.

– Даже если я пройду кастинг, – вздохнула, чтобы не рычать. Очень хотелось. – Где гарантия, что я продержусь на шоу, хотя бы неделю, не говоря о четырёх месяцах? Мама, да ты представляешь, какие там девушки будут на роль принцессы? Красивые, умные и талантливые. А я? Простушка из Подмосковья? Без образования? – горько усмехнулась я.

Была бы возможность взяла бы кредит. Но у меня уже есть один, с прошлого раза. Такую сумму занять нереально, даже в рассрочку. А отдавать как, если вся моя зарплата, пусть и хорошая уходит за квартплату, кредит, лекарства и нужды сестры.

– Алиса, не скромничай, – раздраженно отмахнулась женщина. – Кастинг, кстати, ты уже прошла. Остался только третий этап.

Мои глаза увеличились в размере. Я даже почувствовала это. Сердце застучало быстрее.

Господи, скажи, что мне всё это кажется? Моя мать ведь не может со мной так поступить? Не может ведь…

– Природа внешностью тебя не обделила, – плохо скрывая зависть, произнесла родительница. – Черноволосая и зеленоглазая, вся в отца пошла. Он тоже пользовался успехом у женщин и за тобой вечно ухажёры вьются. А по поводу образования, тебе даже переживать не стоит. Ты со своим аттестатом за одиннадцать классов любой фифе с двумя высшими фору дашь.

Я усмехнулась.

– А то ты не знаешь, что в стране ценится? Бумажка, - улыбнулась и добавила. – Без неё ты не человек.

Мама отмахнулась, словно я ничего в этой жизни не понимаю.

– Слава сказал, что это даже лучше. Ты станешь изюминкой проекта. Как простая девушка из пригорода будет противостоять успешным и талантливым красавицам? Он даже тебе сценическое прозвище придумал «Малышка из трущоб».

– Вы уже и это с ним обсудили?! – изумилась я.

Мать передёрнула плечами. Мол, подумаешь.

– Тебе осталось отправить ему анкету с фотографией и пройти третий этап.

Сокрушённо прикрыла лицо ладонями и медленно выдохнула.

– И что за третий этап?

– Миллионер знакомится с двадцатью претендентками, что отобрали жюри, и выберет десять, которые полетят на Крит.

– Давай займём у кого-нибудь? – взмолилась я.

– У кого, Алиса? Все мои знакомые знают, что я не работаю и воспитываю больную дочь.

Не льсти себе, так и хотелось мне сказать. Воспитывает она…

– Тем более, я уже спросила у кого могла.

– Я не знаю, – честно ответила я.

Поверить не могу, что мать готова бросить меня в гадюшник. Это же шоу! Грязь, сплетни, козни соперниц. Если там, конечно, всё не по сценарию.

– Меня уволят, – добавила как аргумент.

Мама легко отмахнулась.

– После шоу, тебя будет знать вся страна. Работу запросто найдёшь.

– Сколько у меня есть времени подумать?

– Завтра необходимо выслать анкету. Потом подготовка к съёмкам, заключение договора и прочие мелочи. Времени почти нет.

Судорожно выдохнула и потерла о брюки взмокшие ладони. Мозг лихорадочно перебирал возможные варианты, и тут меня осенило, как можно выкрутить ситуацию в свою пользу.

– Я пойду на это шоу, если ты пообещаешь, что когда вы вернётесь, устроишься на работу. Вике восемнадцать: она сама может себе измерить сахар, сделать инъекцию и принять лекарства. А я поступлю на следующий год в университет. На дневное, – с нажимом произнесла я, намекая, что мой доход резко сократится. – И замуж, я выходить не стану, – на всякий случай добавила.

Красиво-очерченное лицо женщины побледнело. Казалось, она сейчас потеряет сознание. Не думала, что работа является такой мукой для моей мамы.

– Как ты можешь выдвигать ультиматум, когда твоя сестра тяжело больна? Она не может жить полноценной жизнью, не может наслаждаться и радоваться, – ледяным, чуть хриплым голосом вымолвила она.

Я сосчитала до трёх и проглотила ком в горле.

– Давай будем откровенны, – внезапно тихим и бесчувственным голосом произнесла я. Маму едва не передёрнуло. Она терпеть не может, когда я становлюсь такой серьёзной. – Ты ей не помогаешь. Ты выполняешь капризы. А я устала тянуть за всех. Хочешь, чтобы в один прекрасный день, я вены себе вскрыла? Или действительно собрала вещи, как последняя дрянь, и ушла? Открой глаза, мама. Я всё для вас делаю, пойди и ты мне на уступок.

Женщина плотно сжала губы и выдохнула через нос.

– Хорошо, – нехотя согласилась она, осознавая, что такие деньги мы вряд ли соберём.

Что-то мне подсказывает, что не всё так просто.

– И если у меня не получится, – строго, с долей угрозы в голосе, – наш уговор остаётся в силе.

Мама вскинула голову, чуть не выругавшись, но удержалась.

Достала из сумки документ в файле и протянула мне.

– Это анкета и инструкция. Внимательно изучи и приступай, отправь всё как можно скорее, – она поднялась и, не прощаясь, вышла.

Опустила плечи и откинулась на спинку кресла.

Поверить не могу, что ввязалась в подобную авантюру. Бред какой-то!..

А надо ведь ещё подумать, как оплачивать счета, пока я на шоу. В принципе, расчёт, что получу на работе вместе с отпускными, хватит на пару месяцев, а там посмотрим. Всё-таки Вика получает пособие, а мама пенсию. Не должны пропасть.

Кто бы ещё сказал, сколько там платят, на этом реалити, а то затея сомнительная. Надеюсь, Миша возьмёт меня обратно, в случае чего. Очень бы хотелось…

***

Первым делом, я направилась к сестре в больницу. Просто посмотреть ей в глаза. Узнать, стоило ли оно того?

Молчит.

Всегда молчит и отводит взгляд.

Я бы высказалась, да только, что сказать человеку, который сам себя наказал?

«Мать пожалей», – произнесла напоследок и простилась, скрепя сердце. Не выношу вид сестры прикованной к койке с кучей трубочек. Сразу корить себя начинаю, злится. Конечно, мне жаль её. Знаю, как она страдает и мучается, поэтому помогаю. Всегда.

А дальше началось что-то невообразимое. Всё завертелось, закрутилось и помчалось колесом.

Начнём с того, что у меня не оказалось подходящих вещей, а Станислав Германович посоветовал взять побольше лёгких платьев, запастись купальниками и прочими женскими штучками, заверив, что оно того стоит и «суточные» меня в этом убедят. Ну, посмотрим.

Обречённо вздохнула над пустым чемоданом и помчалась к единственной подруге, у которой могли оказаться «женские штучки».

Подруга встретила меня упрёком, но помочь не отказалась.

Обратно я буквально неслась, потому что уже сегодня необходимо приехать с вещами к ним в офис, я имею в виду организаторов шоу, откуда нас заберёт автобус и отвезёт в особняк, где мы «принцессы» пробудем неделю в ожидании принца.

Признаться, я до последнего не верила, что этот бред окажется правдой. Да ещё какой!

Вячеслав предложил мне посмотреть американскую версию реалити, которое будет называться «Замуж за миллионера», вот так вот банально и сладко. И я посмотрела… И была в ужасе, но как-то легко и быстро смерилась с неизбежностью, уверенная в том, что миллионер не выберет меня, я спокойно поеду домой, а мама выполнит своё обещание. Хотя, меня беспокоит мысль о деньгах. После санаториев, Вике действительно намного лучше. Там диета, разные терапии, море, воздух, и присмотр врачей, всё на пользу.

Визг тормозов вывел меня из размышлений и заставил замереть. Машинально прикрылась пакетами с одолженными вещами, крепко зажмурив глаза.

– Ты что, идиотка?! – раздался бешенный, но очень принятый голос. От удивления открыла глаза.

На меня уставился респектабельный мужчина в прозрачно-голубых глазах, которого, бушевало торнадо и сверкали искорки гнева.

– Тебе что, жить надоело? – уже тише процедил он.

– Возможно, – задумавшись над вопросом, ответила я. – Но не сегодня. Извините, я очень спешу, – обогнула мужчину, чтобы перейти дорогу, забыв даже поблагодарить, что всё-таки не раздавил меня на своём черном «мерседесе».

– Думают раз красивые, то можно и на красный, – зло выругался спаситель.

– Поехали, Артём Германович, опаздываем ведь, – раздался другой голос, но я уже ступила на тротуар и направилась в сторону дома.

Не думала, что так много Германовичей в стране.

Дальше было ещё веселее.

В офисе нас заставили подписать контракт, где прописывается пункт о неразглашении, штрафы за нарушение правил и условие проживания на острове.

Больше всего меня поразило правило о полном отсутствии связи с внешним миром до окончания проекта. Лишь пять минут общения по скайпу, раз в неделю под камерами.

Впрочем, камеры будут везде, почти круглосуточно. Ровно в полночь они отключаются автоматически.

В автобусе, вместо того, чтобы разглядывать конкуренток и заводить знакомства, как это делали все, я бессовестно дрыхла, забравшись с ногами в кресло.

Нас проводили в дом и предложили занять комнаты на втором этаже, разделившись по четыре человека.

На секунду я засмотрелась на этот особняк, что больше напоминал, сказочную виллу. Девчонки поделились ещё в автобусе и поэтому, я заняла ту комнату, в которой осталось свободное место.

Рядом с моими соседками, почувствовала себя ущербной, а я ведь правда довольно симпатичная: мама не соврала. Только сейчас на фоне идеально прямых волос до поясницы, пухлых, заметьте натуральных, губ, притягательных ярких глаз, я выгляжу пустышкой.

Ростом ниже всех, волосы не такие длинные, губы не достаточно пухлые, хотя они меня всегда устраивали, зелёные глаза, хоть и насыщенные, но слишком большие, нос чересчур маленький.

А они все как на подбор. Девятнадцать богатырей и с ними я – дядька Черномор…

Этот факт меня не то, чтобы огорчил, просто я уже реально задумалась над тем, чтобы скопить денег на лечение сестры. Никто не знает, выйдет ли она из очередной комы, так пусть будет в её жизни что-то хорошее.

Девочки разговаривали между собой, меня не замечая. Я проспала момент «сближения».

Впрочем, разговоры показались пустыми, смех не искренний, а за ужином я вообще убедилась, что ни одна из девушек не ведёт себя естественно. Каждая, что-то играет. Точнее, кого-то. Зачем и так понятно.

В восемь вечера нас собрали в гостиной за длинным накрытым столом. Здесь мы познакомились поближе.

Рассказывали о себе, а ведущий – курчавый шатен Олег Ситников, объяснял нам правила и что от нас требуется.

Девочки все были разные и интересные. У каждой много увлечений, свои взгляды на жизнь, но отметила я несколько участниц, на мой взгляд, у которых больше шансов на победу за сердце принца.

Анна Воробьёва. Двадцать один год, как и мне, темненькая модель с голубыми глазами. Снималась во многих журналах, работала за границей и даже… та-да-да-дам!.. участвовала в шоу «топ модель по-американски». Матёрая хищница: цепкий взгляд, притворная милая улыбка, старается выглядеть скромно. Но уровень самооценки, едва не пробил потолок.

С ней, кстати, подружилась моя соседка, которую я тоже отметила.

Елена Васильева. Двадцать семь лет. Платиновая блондинка, фотограф и телеведущая музыкальных каналов. Говорит мало, больше слушает, тихо смеётся серыми, пронзительными глазами. Манеры настоящей светской львицы.

Напротив сидит ещё одна претендентка, Анастасия Кравцо. Жгучая шатенка, единственная девушка с короткими волосами, но она фигуристка. Ей можно.

Хитрая. И опасная.

Я рассказала о себе заготовленную простую историю, которую мы быстро слепили со Славой, ещё до отъезда в особняк.

Девочки отнеслись ко мне несерьезно, и я, бы сказала, скептически.

Что ж, этого следовало ожидать.

С одной стороны, мне не терпится убраться отсюда подальше, с другой, совесть скулит и требует достать денег. Это ужасное и мерзкое, противоречивое чувство, ещё долго не будет давать мне покоя.

Я не желаю притворяться, не желаю бороться, а борьба будет. Это пока затишье. Перед бурей. Как говорится; нет ничего ядовитей на свете, чем дружный, женский коллектив…

Ужин прошёл вкусно, а главное пока ещё спокойно. Я даже успела почитать. Незаметно. Держа книгу под столом. Но Олег всё-таки несколько раз бросал на меня предостерегающие взгляды.

– Ты, правда, пришла за сердцем «принца»? – обратилась ко мне Лена, когда мы вместе поднялись в комнату.

Обернулась к блондинке, улыбаясь.

– А ты?

Девушка прищурилась и больше вопросов не задавала. Странно, да? Зачем же тогда она пришла? За пиаром?

Чувствую у каждой участницы целый воз скелетов в шкафу. Шоу обещает быть жарким…

Следующие пять дней происходило что-то невероятное. Особняк превратился в учебный лагерь.

Во-первых, стало заметно больше народа и оборудования. Камеры, свет, операторы и организаторы, всё перемешалось, я даже приняла гримера за участницу.

Уже на следующий день подтвердились мои худшие опасения. Приехал Слава и торжественно объявил, что сценария нет, иначе зрители не поверят. Нет репетиций, нет дублей. Только монтаж. Эта новость добавила огонька.

Затем его помощница, – улыбчивая и немного полная девушка Нина, стала объяснять, что требуется от нас всего-навсего искренность. И это на реалити-шоу. И это она обращается к хищницам, которые давно крутятся в «высшем обществе». Ага…

Мы должны не только показать своё неземное желание выйти замуж за миллионера, но и проявить ум, разглядеть в принце мужчину, оценить его человеческие качества.

Я кивала, про себя посмеиваясь, и всё читала историю искусства. Готовилась к вступительным экзаменам в МГУ, очень надеюсь.

Нам рассказали принцип отбора, о «валентинках», что получает каждая из участниц в конце недели, а если не получает, то отправляется домой. Всё предельно просто: получила сердце из картона, – принц ещё на неделю твой, не получила, – ты больше не принцесса. Поведали нам о «тет-а-тет», где вы с принцем общаетесь наедине по его желанию, конечно, и рассказали о свиданиях. Кстати, девушка может ни разу не сходить на свидание и при этом вылететь.

И самое интересное. Никто не знает кто же этот принц-миллионер. И как нас заверили, он тоже не знает, какие девушки приехали побороться за его сердце. Надеюсь, не картонное.

Нам напомнили, что за драки полагаются большие штрафы, но тонко намекнули, что пару скандалов шоу не повредят, а наоборот, поднимут рейтинги.

«Народ жаждет хлеба и зрелищ!» – как выразился наш неизменный режиссер.

Вплоть до самого воскресенья мы учились абстрагироваться и не замечать съемочной группы, которые, кстати, умело прятались.

Как выразился наш сценарист Алексей Простаков, – очень серьёзный дяденька, сложно говорить о чувствах, когда на тебя направлен не только объектив, но и десятки глаз.

За эту неделю, о каждой из нас, отсняли небольшой ролик. Кто такая, чем занимаешься, чем живёшь, на что живёшь и так далее. Мой ролик получился самый скудный. Мне нечем похвастаться. Я даже о работе не могу рассказать, довольно престижной, потому что попала туда по счастливой случайности, а мой уже бывший руководитель просил не распространяться об этом.

По нашей версии, я студентка, которая находится в поисках себя. Простыми словами – дура.

Обстановка резко изменилась в воскресенье. С самого раннего утра, мои соседки, словно с цепи сорвались.

– Кто занял все розетки? – раздался возмущенный голос, рыжеволосой Лиды. – Плойку, блин, некуда воткнуть.

– Воткни себе, знаешь куда, – внезапно огрызнулась Лена, выпрямляя глянцевые, платиновые волосы, что напоминают шелковистый водопад.

– Куда? – с вызовом спросила рыженькая, постукивая прибором по руке.

Я натянула одеяло на голову, не желая знать «куда» и чем всё закончится, провалилась в дремоту.

Проснулась, когда комната уже опустела.

Сладко потянулась и не торопясь поднялась. На комоде лежала записка.

«Поторопись недотёпа, счастье своё проспишь. Ушли на встречу с визажистом»,– видимо Лена оставила. Почему-то подумалось мне.

Спокойно приняла душ и в одной пижаме: розовые штанишки и хлопковая рубашка, спустилась вниз на завтрак.

Гостиная встретила меня поражённой тишиной. Десятки глаз изучали меня недоумевающим взглядом. Слава закатил глаза.

– Доброе утро, – улыбнулась в ответ. – Кому сделать какао?

Девушки чуть не зафыркали, возмущённые моей бестактностью, а команда реалити оживилась.

– Мне кофе! – поднял руку молоденький оператор.

– Я помогу, – отозвалась Нина.

– И мне кофейку, – зевнул сценарист.

– Девочки не отвлекаемся, – хлопнул в ладони богемный визажист, и гостиная снова наполнилась звуками.

Мы с помощницей устроились в закутке: она поставила чайник и доставала чашки, я засыпала.

– Спятила? – недовольно обратился режиссер, незаметно приблизившись.

– Не совсем, – честно ответила, продолжая тянуться к верхней полке, на которой стояла заветная банка с какао.

Мужчина раздражённо выдохнул.

– Тогда почему не готовишься? Вечером уже отбор, первые съемки. Вылететь хочешь?

– Хочу, – также честно ответила, наконец, дотянувшись. Оправила рубашку и отвинтила крышку. – Но не буду. Я здесь не ради себя, сами знаете.

Слава знал.

– Отстань уже от девочки. Успеет, – вступилась за меня Нина.

– Пока все суетятся, я приведу себя в порядок. Спокойно, без нервов и без плойки в одном месте, – подтвердила я.

Помощница подавила смешок. Слава лишь махнул рукой и вернулся к остальным.

Я провела прекрасное утро в компании съёмочной группы и вернулась в комнату.

Ещё с вечера я приготовила черное вечернее платье с открытой спинкой. Положила его осторожно на кровать и села за трюмо перед зеркалом.

Подавила тяжелый вздох, улыбнулась отражению и приступила к преображению.

Волосы я не вытягивала, просто заплела в косу полукругом на один бок. Украсила шпильками с белыми цветочками и немного распушила. Капля нежно-карамельного блеска, тонкие стрелочки, чуть-чуть серебряных теней и готово.

Окинула себя взглядом в зеркало и порадовалась, что успела побывать в командировке в Италии и даже немного загореть.