Эпилог 4. Семья

Кондиционер гудит, работая на полную. Но это не спасает. Убираю влажные волосы с лица, второй раз за час меняя футболку. Жутко душно, хотя я сижу прямо под холодным потоком воздуха.

– Да, голубые цветы, - руковожу чужой свадьбой на расстоянии. Открываю на ноутбуке нужные картинки, проверяю. – Голубые и белые. Не розы, заказчица их не любит.

Мне нравится это, действительно нравится. Не нужно никаких будильников, чтобы подниматься в пять утра. Есть четкая цель на день, которую я выбирала сама.

Не отчим, не Тигран, и точно не мои Тимы. Это одно из тех решений, которые я приняла сама и не пожалела. Действительно довольна тем, как складывается моя жизнь.

В восемнадцать мне казалось, что моя жизнь разрушена. Завтра мне исполнится двадцать восемь. И мне кажется, что счастливее быть просто нельзя. Невозможно.

– Ма!

Маленький вихрь, с темными волосами Тимура, несётся ко мне. Ловко запрыгивает на колени, мне лишь нужно успеть отложить всю технику. Прижимаю к себе Анюту, целуя в обе щеки.

– Поплавали?

– Дя! – серьёзно кивает, не уменьшая громкость голоса. – Вода тёплая. И папа разрешил съесть мороженное!

– Ну раз папа разрешил… А если мама разрешит съесть полезный и вкусный обед?

– Неть!

Ну естественно «нет». Раз отцы разрешили наесться сладостей, то какие там овощи и мясо. С кем-то предстоит серьёзный разговор. Быть громкой у Ани от меня.

Беру малышку на руки, направляясь к террасе. Оттуда открывается прекрасный вид на океан. Пару недель отпуска – то, что мы смогли позволить себе без зазрения совести.

Пока я веду дела Тиграна, а мужчины расширяют штат своей фирмы – не так много времени на отпуск. Кажется, после того, как я окончательно вышла с декрета, мы так и не были в отпуске.

А это случилось через три месяца после рождения дочери. Почему-то мне казалось, что с детьми и Тимами я стану закоренелой домохозяйкой. Но оказывается, когда в семье на одного мужа больше – обязанностей становится ещё меньше.

– Мам, смотри! – Арс несётся ко мне с огромной ракушкой в руках. – Я выловил в море.

– Это океан, милый, - терплю сына по мокрым волосам. – Переоденешься сам? Нельзя в мокром долго ходить.

– Естестественно. А папа купил мороженное!

– Да ты что?

Перевожу взгляд на Тимура, который даже не выглядит виноватым. Скорее, его больше раздражает то, что сын так легко сдаёт все секреты. Ну а что поделать, если в нашей семья девушек меньше, мы ценнее.

Мур улыбается мне, по накачанному торсу крупными каплями стекает воды, скрываясь за тканью плавок. Если мне кажется, что я начинаю стареть, то мужчины совсем не меняются.

– Арс, - опускаю малютку на деревянный пол. – Отведешь Аню в детскую?

– Естественно. Пошли, мелкая.

– Арсений!

– Ну она же мелкая, мам.

Дочери на такое определение полностью плевать. Жмёт плечами, с радостью бежит за братом. Вот у кого нет совсем никаких проблем, сплошная беззаботность.

– Кать, - Мур делает шаг ко мне, но натыкается на выставленную руку. – Серьёзно? Ты будешь обижаться на то, что я купил мороженное?

– Нет, Тим. Я буду обижаться на то, что ты только что обесценил мой труд. Ты ведь знаешь, что после сладостей они ничего не едят. А я готовила обед.

– Ничего страшного, съедят потом. Мне больше достанется.

– Ну, ты можешь тоже поесть мороженное. Я разрешаю.

Разворачиваюсь, чувствуя, что довожу своим поведением мужчину до бешенства. Ну а что поделать, раз Тигран этим больше не занимается, то это моё наследство.

На самом деле, я безумно устала от споров с мужчинами. И что питаться нужно правильно, и что бесится можно между собой, а не портить детей. А мне когда-то казалось, что это я была балованной!

– Малышка, - вокруг талии обвиваются мужские руки, впечатывая во влажное тело. – Что такое? Тебя давно не пороли, что так капризничаешь? Прошлого раза хватило на сколько? Пять лет?

– Пори кого хочешь.

– Ого, что ты натворил? – Тимофей выползает из дома, потягиваясь. Дёргает к себе, целуя. Кажется, что температура с сорока сразу подскочила под сотню. – Ммм, малышка, соскучилась?

– Просто плохое настроение, - дёргаю плечом. Сама откидываюсь на Мура, чувствуя, как тот расслабляется. – Прости. Но я действительно старалась с обедом, раз Тимофей приезжает. А…

– А получилось, что кого-то нельзя оставлять с моими детьми, - заканчивает Тим, прижимая обратно к себе. Сами они дети!

– Вообще-то, дети мои, Тим.

– Сын-то мой.

– Продолжите делить – будем делить имущество.

– Всё равно не женаты!

Выкрикивают синхронно мне в спину. Не сбегаю от разговора, привыкла уже к их перепалкам. Но адская жара, мне нужно обратно в холод. Наливаю лимонад, добавляя мяту в стакан.

Жду, когда Тимы пойдут за мной. На это всегда уходить лишь пару секунд, пока они кинут друг другу пару фраз, а после пойдут делить малышку между собой.

– Кать, ты если решила устроить скандал, то хоть предупреждай. Я бы захватил вино и подготовился.

– Вы всё равно не разрешаете мне пить.

Не совсем так, но суть не меняется. Спустя семь лет мне все ещё нельзя алкоголь, если я хочу близости. Мужчины основательно взялись за этот вопрос, не допуская осечек.

Видимо, ситуация на моё совершеннолетие и с Ирой действительно выбила их из колеи. Что не смогли вовремя среагировать, разобраться. И ошиблись так, как профессионалы не должны ошибаться.

Но я-то знаю о том, что там где есть чувства – нет места для здравого рассудка. Иначе бы никакая девушка не развелась с миллионером, не поставила всё под удар, не рискнула бы.

Я – по-другому не могла.

Даже если бы у нас не сложилось, если бы всё пошло кувырком… Это ведь мои Тимы, самые родные и любимые. С ними страшно, но ещё страшнее не попробовать.

– Это да, малышка. Но значит, что на вечер у тебя есть планы.

Фыркаю, пока Тимофей поднимает меня на руки, усаживая на прекраснейшую перегородку между кухней и залом. Прекрасную – потому что она узкая. Достаточно, чтобы один мужчина раздвинул мои ноги, располагаясь между ними, а другой прижался со спины.

– У меня и на обед планы были, - пробегаю пальцами по груди Тимофея, склоняя голову. – Но они стали такими переменчивыми.

– Когда ты стала такой кусачей?

Мур, показывая насколько, кусает меня за мочку уха. Потом сползает поцелуями-укусами на шею, пока не добирается до ключиц. Оттягивает ворот футболки, двигаясь дальше.

– Скорее – смелой. Вам не нравится?

– Ууу, нет, - Мур тянет, целуя в итоге за ушком. – В такие игры я больше не играю, малышка. Одного раза мне хватило с твоим «не нравлюсь вам». Мы тогда стол Тиграну сломали. Бедный мужик, ни жены, ни стола.

– Дурак, - смеюсь, потому что офис Мирзоева для примирения был не очень хорошим вариантом. – Зато после этого у нас появилась Аня.

– И в качества извинениия твой бывший муж стал её крёстным. Такой себе обмен. Ша, - приказывает Тим, когда открываю рот. – Естественно, дочь стоила этого, не начинай. Если хочешь поскандалить – дождись вечера, чтобы правильно помириться.

– Да не хочу я скандалить. Ты-то ни в чём не виноват. Это Мур!

– Мур, - мужчина мурлычет, наслаждаясь своей кличкой. Подумать только, а когда-то я заключала сделку с Тимофеем, чтобы тот не сдавал меня. Как оказалось, Тим знал об этом с самого начала. – Ладно, прости. Мы просто добрались до ларька, а у них такой взгляд был… Как у тебя, между прочим. Нельзя отказать.

– Кстати, дети…

Прислушиваюсь к тишине в доме. Наше дыхание и кондиционер – не в счёт. Спрыгиваю, направляясь на второй этаж. Если дети молчат, то быть беде. Тимы отстают лишь по одной причине, что всё равно не успеют прикрыть весь бардак до моего прихода.

– Ма! – дочка тянет ко мне руки, измазанные в краске. А её холстом стал Арс. – Мы рисуем.

– Я вижу. Иди ко мне, милая, будем отмывать. А потом спать, да?

– Дя, - грустный вздох. Наверное, ещё одна причина того, что Тимы так легко принимают не своих детей. Оба ребёнка моя точная копия, а мне хочется верить, что меня не любить невозможно. – Не хочу спать.

– Надо, солнце, - Тимофей подхватывает Аню на руки, не переживая за белую рубашку. – Вечером у нас важнаяя прогулка. Ты ведь не хочешь спать в это время?

– Какая? – поворачиваюсь к Муру, потому что мне ничего не говорили. – О чём я не знаю?

– Сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.

Естественно понравится! После того, как я отойду от шока. Потому что мне, организатору свадьбы, не доверили самое главное мероприятие. Мою собственную свадьбу.

Фальшивую, потому что нигде нельзя заключить брак на троих, а по-другому я отказываюсь. Не хочу прыгать из брака в брак, как это делает Тиса. Но вот так – арка на берегу океана, дети и любимые мужчины с клятвами – лучший вариант.

Который отзывается огоньками по всему телу. Особенно, когда Тимы не выдерживают и целуют меня после признания в любви, прямо посреди церемонии. Дети «фукают», мужчина, который нас бракосочетает, отводит глаза. А мне очень хорошо.

– Я вас люблю, - повторяю строчку своеей клятвы, придуманной на ходу. – И буду любить всегда. Всегда были только вы. Я уверена в своих чувствах и в "нас" больше всего на свете. Я буду вас любить до самого конца. Каждого из вас. И скандалить, и немного капризничать. И не пить алкоголь по вечерам, - не удерживаюсь от подкола, вызывая на лицах Тим улыбки. – И делить всё с вами, радость и горе, любовь и злость. Всё-всё на троих.

И это действительно лучшее, что может быть в моей жизни.

Всё-всё на троих.

Всегда.