Бонус

Я поправляю волосы, рассматривая себя в зеркале. Идеальный пучок светлых волос, строгое темное платье, неброский макияж. Мне бы хотелось сказать, что я выгляжу плохо. Лишние килограммы, неаккуратность. Хоть что-то плохое.

Но нет.

Ни одной причины, по которой мои мужья могут не хотеть меня.

Не мужья даже, что не улучшает ситуацию.

Я падаю в кресло, сбрасывая туфли на шпильке. Подтягиваю к себе ноги, пытаясь сосредоточиться на работе. Планирование свадьбы, какие-то даты, имена. Всё расплывается перед глазами.

Раздраженно захлопываю крышку ноутбука, вслушиваюсь в тишину. Восемь утра, а дома никого нет. Тимы умчались на работу, спешили. И просто пролетели мимо меня.

Хотя всегда целовали перед уходом. Вели себя как мальчишки, соревновались кого я буду обнимать дольше. Спустя четыре года ничего не меняется.

Кроме того, что сегодня поцелуя на прощание не было.

Зато Тимы забрали сына, сказав, что завезут его в садик сами. И это…

Ай, к черту.

Мне давно не восемнадцать, чтобы молчать и обижаться не выяснив. Тогда я потеряла три года, которые могли быть наполнены счастьем и свободой. Наверное, я могла бы собрать вещи и уехать, показательно и гордо.

Но я забираю только ноутбук, вызывая такси. И пока обычные девушки уезжают к маме, я еду к бывшему мужу.

– Знаешь, это даже странно, - Тигран усмехается, когда мы остаемся наедине в его офисе. – Может намекнуть твоим любовникам, что ты снова со мной?

– Дорогой, не стоит их тревожить.

У Тимов – работа.

Вечная работа, которую я понимаю. Они ведь понимают мою одержимость, когда я могу ночи на пролёт планировать рассадку гостей или банкетное меню. Для чужой свадьбы.

Мур шутит, что я так компенсирую. Мы ведь не женаты, никакого брака и клятв. Только мы трое и наш сын. По сути, без обязательств.

Что, если им просто надоело? Что, если я перестала им нравиться?

– Дорогая, - в тон мне отвечает Тигран. И спустя восемь лет он нашего знакомства – я, наконец, чувствую нас равными. – Могу наслать проверки к ним. Хочешь?

– Нет.

Я хочу, чтобы мои мужчины перестали сбегать с утра и до ночи, игнорировать меня. Это ведь Тимы, мои Тимы, если бы что-то было не так – они бы сказали.

А молчание убивает.

И мне, впервые, не хочется ехать домой. Когда мы на расстоянии – получается верить, что это временно. Мы просто… Заняты, все. Мужчины расширяют охранную фирму.

А у меня этой осенью – двенадцать крупных свадеб, три из которых идут подряд. Я зашиваюсь, Тимы тоже, но…

Тигран уезжает, а я оккупирую его кабинет. Проверяю план свадьбы, списываюсь с новой заказчицей. А ещё у меня есть Тиса, которая скоро снова разводится и выходит замуж.

Я полностью погружаюсь в работу, изредка отвлекаясь на переписку со Снежкой. Подруга сбежала в Европу от своего «деспота». И я так хочу. Но стоить представить, что долго не увижу Тимов…

Когда телефон разрывается, то моё сердце заходится в приступе. Всё жду и жду, что Тимы приедут домой и не найдут меня. Но это Арс, который добрался до телефона Тисы.

У нас ведь сыновья одного возраста, часто сплавляем друг другу, чтобы отдохнуть. Отвечаю сыну, улыбаюсь. И разваливаюсь на кресле, прикрывая глаза.

Не уверена, что со мной происходит и как с этим быть. Нужно поговорить с Тимами, узнать. Мне просто страшно. Хотя я знаю, что они меня любят. Именно поэтому их отчуждение для меня – словно острие ножа, царапающее по самому сердцу.

– Ну охренеть картина.

Я цепенею, а мурашки захватывают тело. Знакомый голос растекается с теплом, вызывая слабую улыбку. Я бы точно открыла глаза и бросилась к Тиму, но не могу даже двинуться.

– Смотри, Тим, кого я нашел.

– И что вы здесь делаете?

– Не знаю, когда моя жена пропадает среди ночи – это повод задуматься. Почему не отчиталась, куда уходишь? Катрин!

Смотрю на мужчину из-под опущенных ресниц. Тимофей наклоняется, чтобы наши лица были на одном уровне. Мужчина упирается руками в подлокотники, неприлично близко.

Идеально близко.

От мужчины немного пахнет потом, городом, парфюмом. Голова кружится, когда вижу мокрый след на майке. Майке осенью! Он был на тренировке? И приехал?

– Привет, - улыбаюсь шире, обхватывая Тима за шею. – А где Тимур потерялся?

– В твой кабинет пошел, сейчас примчится. И что это ты учудила? Разве не знаешь? Уходят от мужа к любовнику, а не наоборот.

– Я… Хочу с вами поговорить.

– Офигеть заявка.

Я отталкиваюсь ногами, заставляя стул отъехать подальше. Не могу нормально думать, когда Тим так близко. А мне нужен чистый разум, чтобы всё расспросить.

Как взрослая.

И если что-то не так, то исправлять.

Или прощаться.

– Ты опять беременна? – Мур заглядывает в кабинет, улыбаясь. Такой же вспотевший и растрепанный. – Ну…

– Нет, не беременна. И не уверена, что буду. Учитывая, как у нас всё сейчас. Я хочу обсудить это.

– Ты изменилась, малышка. Раньше тебя было сложно развести на разговор.

– Изменилась? И… такой я вам не нравлюсь?

Самый главный вопрос. Потому что я не та растерянная девочка. И не жена Тиграна Мирзоева. У меня своё агентство, сын и нет ночных кошмаров. Больше смелости, больше именно моих решений.

А ещё несколько растяжек на животе и груди из-за беременности.

И двое телохранителей, которые сейчас хмурятся.

– Та-а-к, - Тимофей тянет, приближаясь. – Малышка, что уже случилось? Нас не было пару часов, а ты уже себя накрутила.

– Не накрутила, просто думала.

– Нельзя думать, - Мур подбирается ко мне, перехватывая. Оказываюсь в его жарких объятиях и не могу сдвинуться. – Ясно? Четко и по делу, малышка. Одно, самое важно. Почему моя жена пропадает непонятно где? Когда у нас пустая квартира, ребенок пристроен и можно отдохнуть?

–  Потому что у нас пустая квартира.

Разворачиваюсь в руках, заглядывая в темные глаза. Поднимаюсь на носочки, прижимаясь. Снова хочу отпустить, отодвинуть разговор. Какая разница, что там происходило, если сейчас мы вместе.

Целую Тима, полностью растворяясь. В душащем тепле, ослепительном счастье. Когда каждая телочка реагирует, вибрирует в такт моему дыханию. Очень легко и хорошо.

Наклоняю голову, чувствуя губы Тимофея. Мужчины зажимают меня с двух сторон. И это настолько привычно, что сразу погружаюсь в пучину желания.

Тело покалывает, а внизу живота зарождается тяжесть. Жар стекает от шее к позвоночнику, бежит вниз, опаляя крестец и бедра.

Устоять сложно, все ещё. Каждый раз смотрю на этих мужчин и одно капризное слово внутри. «Хочу». Всего от них хочу. Чтобы будили по утрам своими тренировками. Чтобы вели график, кого я дольше целовала.

И со мной были.

– Ну же малышка, - Тимофей рыком задирает мою юбку, открывая себе доступ к бедрам. Мне сложно дышать,  стоять на месте. – Что за претензия? Поговори с нами, малышка. Ты же хотела.

– Я не… Не могу говорить, когда ты…

Пальцы мужчин поглаживают меня сквозь белье, чувствуют, насколько я влажная. Всего за пару секунд, от предвкушения, что со мной сделают.

– Вы не… Вы будто отдалились.

– Разве? – Мур тянет на себя, впечатываясь пахом. Близко, толкается своим стояком. – Кажется, что наоборот.

– Раньше, - мои пальцы стягивают с мужчины одежду, потому что я чертовски соскучилась. Нельзя, чтобы так ломало по человеку. Но меня ломает. Сразу за двумя. – Эти дни отдельно. И вы… Вы не поцеловали меня, - жалуюсь, как маленькая. Трусь о щетину Тимофея. – Всегда целуете, а сейчас… Если я вам не нравлюсь больше, то… Ауч!

Я вскрикиваю, распахивая глаза. Во все глаза смотрю на мужчину, который отвесил мне шлепок по заднице. Увесистый, но не слишком сильный. Больше для звука и покалывания кожи.

– Ты…

– Помнишь, что я тебе обещал? – вкрадчивый шепот, от которого между ног появляется новая порция влаги. – Выпорю, если будешь глупить. Так что теперь буду держать слово.

– Тим!

Не верю что они действительно это сделают, но мужчины выглядят непреклонными. Стягивают с меня одежду, белье превращается в бесполезную тряпку. И не остается лишь радоваться, что отключила камеры ещё в начале вечера.

– Молча, малышка.

Тимур давит на мою поясницу, укладывая грудью на стол. Дорогущий стол из красного дерева, за который бывший муж выплатил сумасшедшие деньги. Но мне так плевать на Тиграна, стол и деньги и весь оставшийся мир.

Когда пальцы Тимофей поглаживают мою дырочку – начинаю дрожать. Мышцы непроизвольно сокращаются, реагируя на эту ласку желанием. Только получаю ещё один шлепок. И давление на клитор.

– Тим! Что вы… - задыхаюсь, хочу большего. Смазка пачкает бедра, расползаясь дальше. – Я…

– А четыре года без глупостей, - поднимаю голову, чтобы встретится со смешинками во взгляде Мура. Только их быстро топит жажда и голод. То, как мужчина смотрит на меня – лучшее доказательство. – И такое заявление…

У меня немеют ноги, отказывают органы. И если бы не твердая поверхность стола – рухнула бы вниз, в пропасть. Как и всегда.

Я хнычу, пытаясь уйти от прикосновений. Слишком резко и неожиданно. Слишком остро реагирую, когда в меня толкаются двумя пальцами.

– Кажется, кто-то начал сомневаться в нас, - я бы сочла это за флирт, но Тимофей действительно в бешенстве. И от этого меня скручивает ещё сильнее. – А мы, как идиоты, даем ей отдохнуть. Малышка, которая устала и заработалась.

– А надо было просто взять её пару раз, да?

Господи, насколько же это пошло. Я лежу перед ними, абсолютная голая. И слушаю эти грязные разговоры, отчего всё внутри горит. Пламя обжигает всё, превращаясь в ад между ног.

Когда пальцы мужчин двигаются недостаточно быстро. Когда возбуждение взрывается мини-бомбами в груди и животе, пробивает любую защиту.

Никакого разума, только чистое желание.

Тим, я даже не могу разглядеть кто именно, медленно толкается в меня. Заполняет членом, распирает. И я громко стону, сжимая пальцами край стола. Царапаю его, слишком сильный эффект.

Меня будто разрывает удовольствием, вихри закручиваются, когда толчки становятся более жесткими. Такие же размеренный, но выбивают весь дух. До бликами перед глазами.

– Пожалуйста-пожалуйста, - срываюсь на лихорадочный шепот, когда чьи-то ладони гладят мою шею. – Я… Быстрее.

– Нет, малышка, сейчас будет медленно.

Они наказывают меня, а я поддаюсь. Будто бомба, которая застыла за секунду до взрыва. Чувствую спалахи, как напрягается каждая клеточка, но… Недостаточно.

– Пока не выбросишь все дурный мысли.

Тимофей, это именно он, намеренно замедляется. Заставляет ерзать под ним, пытаться самой насадиться. Я так привыкла к тому, что у нас нет ограничений, что сейчас меня плющит.

Кожа горит, пылает в каждом месте, где касаются мужчины. А те намеренно проводят ладонями по позвонкам, сдавливают бёдра, нажимают на лопатки, чтобы не двигалась.

– Нельзя наказывать сексом, - не сдерживаю всхлипа, потому что мне так их не хватало. – Я… Тим! Пожалуйста. Хочу тебя, так хочу.

Затуманенный рассудок ищет способ, лазейку. Что-то лихорадочно шепчу, пока меня кроет спазмами и криком. Кусаю губу, когда Тимофей отстранятся. А затем Мур врывается в моё тело.

Под другим углом, с жестким напором. Они издеваются, играют, выворачивают меня наизнанку.

И детонатор срабатывает.

Когда мужские губы прихватывают  мочку уха – я кричу, распадаюсь и сгораю. Накрывает таким оргазмом, что я теряю связь с реальностью. Ничего не существует, кроме чистого блаженства.

– Тише, малышка, - меня поднимают, разворачивая к себе лицом. Оказываюсь в объятиях Тимофея, сидя на столе. – Теперь поговорим?

Качаю головой, стараясь успокоится. Глаза застилают слезы, но не от боли или страха, просто… Слишком хорошо, будто каждый раз – первый. Заново узнаю, как это – быть любимой. Такой желанной, счастливой.

– Ну и к чему был этот побег? – как у него может быть такой спокойный голос, когда я задыхаюсь. – Катюнь…

– Вы… Игнорировали меня, - сейчас, после близости на высшем уровне, понимаю – такой бред. Но… – Мне казалось, что я вам больше не нужна. И…

– И решила вернуться к Тиграну?

– Подумать, как обсудить это.

Вернуться к Тиграну? Кто это?

Другой мужчина после того, как у меня есть двое личных телохранителей? Что за бред…

– Наша умная малышка, - Мур обходит стол, оказываясь за моей спиной. Сжимает пальцами мои волосы, убирая в сторону. Касается губами влажной кожи, втягивает до жжения. – И глупая. Нужна нам. Но ты так себя загрузила…

– Что мы решили дать тебе немного отдыха. Видимо, зря. Драть тебя надо, Катюш.

– Очень сильно драть.

Я не помню, кто делает это первым. Просто откидываюсь на Мура, позволяя взять меня ещё раз. По очереди целуюсь с каждым мужчиной, будто отдаю им душу.

Меня стягивает тисками, тугой проволокой и жаждой большего. Стоит коснуться одного, как нужно повторит это с другим. Раз за разом, пока у меня не получится освободиться от наваждения.

Только это не срабатывает. Ни когда что-то трещит подо мной, ни когда взрываются атомы внутри тела. Сжимаю пальцами волосы Тимофея, разворачиваюсь за новой дозой поцелуев к Муру.

Они знают каждую клеточку моего тела, каждое движение. Натренировались за четыре года, довели до безумия. И снова сводят с ума, а я отвечаю.

Касаюсь напряженных мышц, обхватываю ладонью крепкие члены. Отвечаю той же медлительностью, мягко проводя вдоль ствола. Обволу головку Мура, сжимаю у основания Тимофея.

Знаю их.

Знаю.

Люблю.

Мне кажется, мы полностью опорочили кабинет Тиграна. От и до, каждый миллиметр наполнен запахом секса, нашей страстью. Доказательством, что мы сделали правильный выбор.

– Ауч.

Бедро больно колет, и через секунду я оказываюсь на руках Тимофея. Обхватываю его за торс, проезжаю лоном о возбужденный член. И пытаюсь понять, что произошло.

– Блядь, - Мур смеётся заразительно громко. – Кажется, мы сломали Тиграну стол.

– Я не такая тяжелая, - прижимаюсь к Тиму, поглядывая на трещину. – Правда же?

– Пушинка, в отличии от двух мужиков, которые тебя на этом столе… Любили.

Вспоминаю, сколько Тигран отвалил за этот стол, как выбирал. И какие ужасные подколы мне придётся слушать завтра на собрании акционеров, когда он обо всё узнает.

– Думаю, - спрыгиваю с Тимофея, подбирая вещи с пола. – Нам надо валить.

– Кать…

– Нет, вы можете рассказать моему бывшему мужу обо всём, что здесь было… Он с радостью послушает, да.

– Тогда валим.

Двое тридцатилетних мужчин помогают сбежать с места преступления, подленько хихикая.

– Ни стола теперь, ни жены.

Детский сад.

Мой любимый и родной.

И когда Тигран замечает трещину, спустя больше месяца, я лишь пожимаю плечами. Играю идеально, сохраняя ледяную маску.

– Кто мог сломать деревянный стол?!

– Может, Аня?

– Какая нахрен Аня? Катрин, не доводи до греха.

Улыбаюсь, накрывая ладонью живот. Та самая Анюта, которая родится через тридцать недель. Ну, и каплю, виноваты её отцы. Которые теперь не дают мне ни секунды свободы. Во избежания моих сомнений.

Но это не так уж плохо, когда каждый из нас счастлив.

Вот и закончилась эта непростая история) Очень благодарна за то, что вы были со мной 

Дорогие мои! Стартовала книга про Тиграна!

"Игрушка для тирана" - она первая на мой страничке и есть ссылочка в анно. Читайте и наслаждайтесь, ваша поддержка очень важна для меня!

– Тебе нужна работа, Лана, - от того, как мужчина шепчет моё имя, перехватывает дыхание. – Мне нужна от тебя услуга. Будь хорошей девочкой и каждый получит желаемое.Это должно было стать простой работой. Принести кофе, подать бумаги. Только меня не предупредили, что босс - тиран, а его намеки переходят все границы..Но что если единственный способ спастись от искушения - поддаться ему?– Ну что, Лана, согласна?

– Ты была с ним? Отвечай мне! – Тигран встряхивает меня, как тряпичную куклу. – Отвечай, Лана.

– Не твое дело! Ты мне – никто. Чтобы качать права или… Ты сам сказал, что между нами ничего нет.

– Это не значит, что ты можешь идти на свидание с кем попало.

– Вообще-то – значит.

Огрызаюсь, а после вскрикиваю, когда меня словно танком вжимают в стену. Глаза мужчины горят, а руки сжимают мои бёдра. Тигран не дает уйти, задирает на мне юбку.

– Ни один мужик тебя не тронет, ты меня поняла? Ну же, Лана, ты же не хочешь меня разозлить?

Не забудьте подписаться на меня, чтобы не пропустить новые истории