Глава 40

Первый раз я спала так крепко за последний месяц.

Сон укутал меня мгновенно, крепко и так тепло, словно я накрыта тяжелым одеялом в холодную зимнюю ночь. Он стекал медленно, позволяя мне еще немного подремать, пока грубоватые пальцы мягко изучают мое лицо. Они вырисовывали круги, чертили полосы по каждому изгибу, по каждой частице, запоминая, проверяя все ли в порядке.

— Я знаю, что ты уже не спишь. — Даже по голосу я уловила легкую улыбку в его словах.

— Я боюсь открывать глаза. — Сонно призналась я.

— Почему?

— Потому что твой голос просто сон и обман. Как и все эти дни.

— Почему ты уверена, что спишь, девочка? — Я перевернулась на другой бок, отворачиваясь от своей иллюзии, и дождавшись пока меня обнимут и крепко прижмут к такой реальной груди, ответила:

— Ты мне мерещишься. Ты никогда не спал со мной до утра.

— У нас было слишком мало ночей. — Поцелуи мягко касались кожи и расцветали бутонами, но все так же старалась держать за хвост эту приятную дремоту, которая казалась такой реальной.

Я слышала тяжелое дыхание в моих волосах на макушке, ощущала жар чужой кожи, но больше всего успокаивала ладонь на моем животе. Она была такой тяжелой, но такой родной и безопасной, что я открылась, позволяя моему сновидению больше шансов убедить меня в реальности происходящего.

Да, это точно сон.

Губы спускались все ниже к лопаткам, не ощущая борозд от шрамов и неровностей кожи. Словно их не было там, словно они растворись, как кошмары исчезают ранним утром.

— Это сон. — Пробормотала я, наслаждаясь легкими касаниями.

— Почему?

— Мои шрамы. Я их не чувствую.

— Их нет, милая. Больше нет. — Объятия стали крепче, а ладонь на животе сильнее прижалась, опасливо, но с чувством. — Анна?

— Мм?

— Я больше никогда тебя не отпущу.

— Хорошо.

— А теперь поспи еще.

И словно по ведению сердца, мое сознание провалилось в такой же глубокий сон. Я отдыхала. Все мое существо кричало о покое и мурлыкало от удовлетворения.

Но глаза открылись сами собой.

Казалось, я уснула всего на секунду, но солнечный свет, проникший под плотные шторы говорил об обратном. Целая ночь, словно в бреду.

Было жарко. Я попыталась сбросить одеяло, но сзади что-то недовольно заворочалось и, обернувшись, я едва не закричала.

— Алекс!

Мужчина лежал на спине, широко раскинув руки, на одной из которых и устроилось мое обнаженное тело. Его глаза были плотно прикрыты, а губы, сухие и потрескавшиеся молили о влаге.

Обведя глазами комнату, я увидела на прикроватном столике кувшин с водой, и потянулась к нему, аккуратно свешиваясь над спящим мужчиной, но стоило лишь задеть ручку, как меня резко дернули и повалили на спину, погребая под мужским телом.

— Проснулась? — Только сейчас я заметила, что широкая грудь перевязана бинтами и на коже все еще видны следы от чужих когтей.

— Тебя ранили? — Я хотела приложить ладонь к его груди, но он перехватил ее, поднося к своим губам.

— Все уже хорошо, Анна. Просто немного подрали.

Звонкая пощечина оказалась такой громкой, что я сама испугалась того, что сделала, но спустя секунду собралась и грозно, насколько это возможно, спросила:

— Тогда какого демона, Алекс, я ждала от тебя хоть весточку целый месяц, если тебя лишь слегка подрали?!

— Ты чего вскипела, а?! — О, этот голос. От него по телу пробегают мурашки, и сердце не хочет слушать больше никаких доводов. — Совсем бесстрашная стала?!

— Да. — Оказалось это очень просто. — Да, Алекс, бесстрашная. Я твоя пара. Тебе от меня никуда не деться.

Молчание казалось невыносимо тяжелым, ровно до тех пор, пока легкая улыбка не очертила его губы, вызывая во мне тысячу вопросов.

— Дааа, пара. Знаешь, — Он откинулся на соседнюю подушку, и тяжело вздохнул. Было видно, что ему нелегко дался этот скачок. — Делай что хочешь. Только оставайся со мной. Я больше не перенесу твое отсутствие.

Он подмял меня к своему боку и обнял, позволяя уткнуться носом в грудь и сжаться, прислушиваясь к биению его сердца.

— Анна. Если бы ты знала, как без тебя все бессмысленно. — Он говори тихо, выдыхая горячее дыхание мне в макушку и зарываясь пальцами в волосы на затылке. — Девочка. Моя девочка. Никогда больше не оставляй меня. Не смей уходить. Рви, кричи, бросай что получится, только не молчи, не прячься от меня.

— Алекс. Скажи мне, что все закончилось.

— Все закончилось. Прошлое больше никогда нас не побеспокоит, я обещаю тебе.

— Что с Везери?

— Погиб.

— Леон? — Грудь Алекса дрогнула в рыке, и я молниеносно поняла свою ошибку. — Можешь не отвечать!

— Нет, уж, отвечу. Леон арестован и доставлен во дворец. В будущем его ждут допросы и наказание за содействие Везери в его планах против короны. — Он раздраженно фыркнул, всем видом выказывая свое пренебрежение к юноше.

— Хорошо. — Я выдохнула. — Хорошо. А что дальше?

— Все волки, что учувствовали в плане Везери пойдут под суд, все остальные вольны делать, что им заблагорассудиться.

— В Шернском лесу?

— А что тебя удивляет?

— Это нескончаемый бег по кругу. Найдется кто-нибудь под стать Везери.

— Не найдется. Не беспокойся. Почти все жители покинули Шернский лес. Дальше они сами выбирают свою судьбу.

— Они ушли? — Я удивленно приподняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Ушли. Это такие же люди, как и все, Анна. Они устали каждые десять лет быть пешками в чужой войне. В первый раз их простили и не выкосили как сорняк, второй раз тоже, но все понимаю, что третьего не будет. Все, кто хотел мирной жизни сбились в стаи и ушли.

— А люди?

— Тоже. Я больше не лорд, крепость пуста.

Шернский лес опустел.

Даже мысленно я словно ощутила, как он завыл на последнем издыхании и замолк, отпуская жизнь меж своих ветвей наверх, в небо. И замерли листья, замолкли птицы, и люди-звери покинули его чащу, навсегда оставляя в одиночестве.

— Ты встречалась с Георгом?

— Да. Встречалась. Он настоятельно советовал мне покинуть столицу, вплоть до….

— До рождения ребенка и его первых оборотов. — Закончил за меня Алекс, уставший дожидаться продолжения. — Я знаю, Анна. Я все знаю.

Он вновь оказался сверху и опустился на мое обнаженное тело, позволяя ощутить, что он так же гол, как и я. Крепкие руки сдавили мое маленькое в сравнении с ним тело, и плотно прижали грудную клетку к моей груди, позволяя оцарапать сосками бинты.

— Я не выпущу тебя из постели ближайшие пару месяцев. Надеюсь, у тебя нет срочных дел. — Обещание, не смотря на абсурдность, звучало убедительно и мне не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть.