Глава 41

Думала ли я тогда?

Нет. Я была с головой погружена в надежду о том, что сейчас тот самый момент, когда можно считать нас свободными от всех игр, участниками которых мы стали. Я больше не та Анна, что стала пешкой в очередной партии Везери, Алекс больше не лорд крепости, и льва больше не держат обязательства перед монархом.

Мы свободны.

— Я научу тебя обращаться. Ты поймешь, какой дар тебе дала природа. — Шептал Алекс, покрывая поцелуями мои ключицы, словно специально не касаясь метки. — Все закончилось, Анна. Теперь можно начинать сначала. Только мы….

Он целовал все ниже, позволяя пальцами зарыться в его волосы, встревожить их, направляя голову вслед за чувственностью. Но ему не нужно было управление. Он лучше меня знал, что сейчас требуется. Какое лекарство бальзамом излечит сердце и успокоит душу.

Мой живот стал для него эпицентром.

Он гладил его, целовал, и я слышала, как клокочет довольство в его груди.

— Это наш наследник. — Шептал он, разгоняя дыханием мурашки по коже. — Хочу видеть, как ты носишь моего ребенка. Малыш-ш-шка… Моя девочка.

Он сминал кожу пальцами, медленно, но сильно. Вминая в нее свое присутствие, указывая свои владения, доказывая себе и мне, что все закончилось.

У нас есть шанс. Новая жизнь.

— Больше нет никаких обязательств и причин сдерживать себя, Анна. Понимаешь, к чему я виду?

Он оторвался от моего живота и посмотрел в мое лицо с таким суровым выражением, что мне удалось лишь сглотнуть слюну, собравшуюся во рту.

Мужчина резким броском поднялся и навис надо мной лицом к лицу, бедрами расталкивая мои ноги и устраиваясь между ними.

— Я теперь всегда буду рядом. Всегда.

Так прозвучало обещание, которое он мне дал.

Так звучало то, что судьба привязала нас друг к другу нерушимым канатом, все туже затягивая узлы с каждой попыткой вырваться.

Именно сейчас, в этой самой постели в далеком доме, казалось на краю земли, пришло время сказать это вслух, признать поражение и узнать сладкий вкус победы.

— Голой ты мне нравишься все больше и больше. — Зрачок в зеленых глазах расширялся все больше, а жадные губы оказывались все ближе. — Моя. Навсегда моя Анна.

И я поверила.

Открыла сердце, в котором так долг томилась вся грусть и с жаждой набросилась на жесткие губы моего мужчины. По животному дико вгрызаясь в его рот, смешивая стоны с рыком, на которые мне незамедлительно отвечали.

Это была болезненная страсть. Словно каждый из нас старался пробраться как можно глубже, отметить себя клеймом на сердце другого, но это было сделано так давно….

Я царапала его руки, выкручиваясь от удовольствия, жадно вылизывала его губы и шею, впивалась пальцами в крепкую спину, срывая резкие вздохи, смешанные в симфонию с шипением.

Его пальцы изучали меня словно в первый раз. Каждая частица моего тела была изучена и помечена горячими поцелуями. Он был резок. Его душило нетерпение, и оно настигало меня все быстрее и быстрее, вынуждая гореть в ожидании, стараясь унять желание, разливающееся по венам.

А зачем?

Зачем?

Этот вопрос вырвал рваный выдох из моей груди, и я рывком прижалась к мужскому телу, оплетая бедра своими ногами и сцепляя ступни в замок. Нет, не могу, не хочу больше ждать.

Широкие ладони оказались на моих ягодицах и сильно сдавили их, вдавливая в постель.

— Скажи. Скажи, чего ты хочешь. — Рычал Алекс, не позволяя мне двинуть бедрами. Это была откровенная жестокость — позволять мне чувствовать твердый нетерпеливый член, касающийся влажных от соков складочек, и не позволять исполнить желаемое.

— Алекс!

— Говори. Говори, Анна!

— Я хочу тебя! — Рвано, на выдохе шептала я, ощущая, как плотно прижалась головка. — Хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас. О боги, Алекс, прекрати меня мучить!

— Скажи. Я хочу слышать. — Зеленые глаза оказались совсем близко и, бросившись на любимые губы, я выдохнула в них свое признание:

— Я люблю тебя, Алекс Венд.

Толчок был плавным, но глубоким. Уже через мгновение я чувствовала всю глубину, и долгожданное слияние тел, к которому мы так стремились.

— А теперь слушай меня. — Он поймал мое лицо и заставил открыть глаза, которые я со стоном закрыла. — Ты моя. — Толчок и медленный выход. — Моя девочка. — Вновь толчок. — Мы всегда будем вместе. — Все быстрее… Быстрее… — Я люблю тебя. Больше чем жизнь.21b4bc

С каждым словом, мое тело покрывалось мурашками. Я слышала, как откровенно звучало признание, как рухнула плотина, вынуждающая молчать.

Теперь можно говорить. Можно.

Шлепки бедер, мои хриплые стоны и рычание Алекса. Все перемешалось и замерло в одном мгновении. Никого кроме нас. Только так и ни как иначе.

Я тянулась вверх горошинами соском, подставляя их под горячий рот, под укусы и упругий язык. Шире разводила ноги и сама пыталась попасть в ритм, содрогаясь от удовольствия, стоило меткам на коже соприкоснуться с мужскими пальцами.

Дико, животно. Обрушивая на нас столько лет вынужденного одиночества, срывая плотины, захлестывая под собой все «нет», которые могли прозвучать.

Алекс поднял меня в воздух и усадил сверху, продолжая крепко держать бедра.

Обнять его за плечи, вдохнуть сладкий запах, растечься от мыслей, что все позади. Разве я могла мечтать о большем?

«Мой»

«Моя»

Не шепот, лишь мысли. Слившееся сознание.

Я буквально его глазами видела себя. Растрепанная, мягкая, с розовыми щеками и приоткрытыми губами. Я чувствовала, как мягка моя кожа под его пальцами, как кипит в нем желание задушить меня в объятиях, как каждое мое движение взрывает в нем все новые и новые звезды.

Ничего слаще…

Держаться за его плечи, открывать свое тело под поцелуи, хватаясь пальцами за горячую кожу.

— Алекс… Я люблю тебя…. — Прижимаясь лбом к его лбу, я наслаждалась пальцами в своих волосах и горячим неровным дыханием.

Меня смяли так сильно, что я готова была задохнуться. Мощные толчки обрушивались один за другим, не разрешая и секунды на раздумья.

Нельзя думать. Нужно чувствовать.

Мышцы под пальцами дрожали, и без того твердые руки закаменели, и я с каким-то внутренним упоением ощутила, как удовольствие разливается по телу, протекая под кожей разрядами. Я кусала его губы, срывала с них воздух, слизывала запах и не могла найти конца этой страсти. Этому желанию, которое невозможно было сдержать внутри. Это походило на страдание, так велико было удовольствие, но все переменилось, стоило мужчине прижаться губами к моей метке и прикусить ее зубами.

Я закричала.

Громко и пронзительно, расплёскивая свой экстаз на весь мир.

Вот оно. Удовольствие.

Продолжая медленно двигать бедрами, мужчина удерживал меня и хрипел от удовольствия, вгрызаясь в мою шею.

— Алекс… — Выдохнуть его имя сейчас было необходимо. Словно он единственный кто может вывести меня из темноты, в которую я проваливаюсь.

— Тшшшш. — Тихий шепот и сильные руки поддерживают мою ослабшую спину и аккуратно укладывают на постель, позволяя волосам рассыпаться на подушках. — Моя сладкая. Моя девочка.

Уснула я под мирные и довольные зализывания. Словно большой кот Алекс уверенно и со знанием дела вылизывал мою шею, ключицы, грудь, что ныла от страстных поцелуев и, конечно же, живот. По нему прошлись с особенной тщательностью.

Проваливаясь в дрему, мне удалось только поймать его руку и переплести пальцы, словно это удержит его остаться со мной и не исчезнуть. Не пропасть как мираж, забирая у меня еще одну иллюзию о том, как все могло бы быть.