Эпилог

Я мчалась навстречу теплому воздуху и вела носом, пытаясь понять в какую сторону бежать дальше. В наших угодьях пахло летом, свежей травой и дичью, что слыша приближение хищника, разбегалась в разные стороны, но это меня не заботило. Я ощущала, как приминается мягкая земля под лапами, оставляя в себе отпечатки волчьих следов, а сама пыталась найти львиные.

Учуяв родной запах, я направилась к озеру, набирая еще большую скорость.

На берегу, свернувшись в огромный ком, лежал лев, и нервно подергивал кисточкой рыжего хвоста, услышав мое приближение.

— Я же говорила вам, не лежать на земле. Алекс, Нолан еще слишком мал для этого. — Оборачиваясь прямо на ходу, я, не сбавляя темпа, приблизилась к моим мужчинам и, уперев руки в бока, с высоты смотрела на недовольную львиную морду. — Я не шучу. Будешь учить его, когда подрастет.

Лев мотнул головой, словно отмахиваясь от моих слов, и вытолкнул из своего захвата львенка, который сонно посматривал по сторонам, не понимая, как здесь очутился.

— Оборачивайся. — Строгим тоном сказала я и муж, на удивление, послушно, принял человеческий облик.

— Ты слишком о нем печешься, Анна. Он ликан, у него здоровья хоть отбавляй. — Он обтряхнул пыль с голых ног и плеч, поднимаясь во весь свой рост, теперь нависал надо мной.

— И слышать ничего не хочу. Мы еще до конца не поняли, какая форма ему роднее, и ты прекрасно понимаешь, что это может повлечь за собой последствия.

— Лев. Ему роднее лев. — Алекс провел пальцами по волосам, приглаживая их, а свободной рукой обнял меня за талию. — Я говорил тебе, что ты прекрасна без одежды?

— Каждый день. — Улыбнулась я и вернула взгляд сыну.

Львенок сидел на земле и сонно хлопал глазами.

— Ему пора поспать. Пойдем, Клавдия уже ждет нас с обедом.

— Если это ее булочки с помадкой, то нужно спешить. — Согласился муж и вновь обернулся в зверя.

— И ты тоже оборачивайся. — Нолан послушно обернулся, и я в который раз ужаснулась тому, какой он чумазый после прогулок с отцом. — Не ребенок, а помазок.

Алекс фыркнул и, дождавшись пока я усажу сына к нему на спину, медленно и уверенно направился в сторону дома, плавно покачивая малыша в такт шагов.

С тех пор, как Нолан научился ходить, Алекс начал уводить его на такие вылазки регулярно, и регулярно они возвращались грязные и голодные. И этот раз не стал исключением.

Не принимая облик волчицы, я следовала рядом, имея возможность поддержать ребенка, если он вдруг уснет или не сможет удержаться, но Нолан, вылитая копия своего отца — гордо задрал нос пуговкой, и упрямо смотрел вперед, словно глаза совершенно не слипаются.

Когда он родился, я испытала все эмоции, которые могла.

Я была счастлива, держа маленький кулёчек на своих руках с маленьким Ноланом.

Была зла на Алекса за то, что он не реагировал на то, с какой силой я сжимала его руку во время схваток, смотря на меня с глазами полными ужаса и предвкушения.

Мне было страшно, когда я слышала, что мой ребенок не кричит, появившись на свет. Но все обошлось. Нолан обвел этот мир взглядом и закричал что было сил. Это было смешно, и я смеялась, со слезами на глазах, чувствуя сильные пальцы мужа в волосах.

Леди Венд я стала спустя два месяца после нашего воссоединения. Как Алекс и обещал, из кровати меня выпускали редко, пока мужчина не насытился, и раны не зажили до конца. Если бы не господин Фает, лекарь, который восстанавливал здоровье Алекса, мы бы, наверное, умерли с голоду. Мужчина первое время бросал на меня недовольные взгляды, за то, что я нарушаю покой больного, но на его удивление, чем больше времени я была рядом, тем быстрее затягивались глубокие раны.

Чудо, не иначе.

Дом оказался усадьбой Алекса, и отлично подходил под наше вынужденное изгнание из столицы, и когда пришло время возвращаться, нам показалось что лучше, чем здесь уже нигде не будет.

Георг явился сам.

Как и обещал, он лично решил проверить, как поживает внучка мятежника и был очень рад тому, что возвращаться мы не планируем. Я могла его понять.

Как бы я не была чиста в его глазах, сомнениям всегда есть место и наше с Алексом уединение его вполне устраивало, чем вероятность интриг с моим участием при дворе. Он лично подтвердил титул нашего сына, и я заметила его неуемное любопытство, когда речь зашла о втором облике моего ребенка.

— Волк или лев?

На тот момент ответа, на вопрос мы дать не могли.

Нолан оказался трехликим.

Мальчик с легкостью, присущей потомственным леканам перевоплощался то в волчонка, то в львенка, так и не сумев решить в каком облике ему комфортнее. Но в последнее время большой кот все чаще становился его выбором.

Я не ревновала.

Моя волчица, которая спала на протяжении многих лет, была так счастлива, вырваться на свободу, что ей было совершенно безразлично в какой компании бегать, и частенько она даже вынуждала меня побегать в одиночестве, наслаждаясь ночной тишиной. А за подарок, который она для меня сделала, я не могла и не хотела ей отказывать — перекинувшись в первый раз, моя волчица была так переполнена сил, что излечила мое тело, стирая шрамы словно мел с доски, забирая с собой все воспоминания связанные с ними.

Уже на подходе к дому, мы смогли увидеть как Юст, смущаясь, чешет голову и пожимает плечами на вопросы девушки из ближайшей деревни.

— Пора спасать. — Я посмотрела на мужа, и тот кивнул массивной головой, подтверждая мои слова.

Быстро набрасывая платье на голое тело, я собрала волосы в пучок и вышла навстречу к парочке, взглядом провожая мужа и сына, которые поспешили спрятаться за дом, чтобы обернутся без лишних глаз.

— Доброго дня! — Громко поприветствовала я, и Юст вздрогнул, стушевавшись еще больше.

За пару лет он вытянулся еще сильнее, но тонкие руки уже не походили на щепки, и парень окреп и возмужал, но общение с девушками не ладилось, и он все так же проводил дни в компании кастрюль и сковородок.

— Доброго дня, леди Анна. — Марика улыбнулась и поклонилась. — Я пришла пригласить Юста на семейный ужин. Мой отец хочет с ним познакомиться.

— Это хороший повод. Так ведь, Юст?

— Я… не знаю… я вообще…

— Он придет.

— Спасибо леди Анна! — Девушка улыбнулась, показывая конопушки на щечках. — Тогда до завтра? — Она с надеждой улыбнулась Юсту, но юноша только согласно мотнул головой. — Я тогда пойду.

Было видно, что девушка расстроилась, но старалась не подавать виду, и развернувшись на пяточках, пошла вдоль по пыльной тропинке.

— Ну, вот зачем вы?… — Обреченно спросил он, и, махнув рукой, хотел уйти, но я поймала за руку.

— Потому что ты не решаешься. Тебе Марика нравится?

— Да. — Ответил, но глаза закатил.

— Сильно?

— Да!

— Тогда чего ты бегаешь от нее?

— Не от нее, а от ее родни. Она мне как то пироги от своей мамы передала. Страшнее дряни я в жизни ни ел! И как мне идти к ней в гости, если меня посадят за общий стол? А я никого не хочу обидеть….

— Тогда приходи со своими блюдами. Поверь, никто не прогонит гостя с гостинцами. Приготовишь для них ужин, и все пройдет хорошо. — Он несколько секунд, смотрел в мои глаза, а потом сорвался с места и побежал догонять девушку.

— Марика! Стой! А давай я лучше….

— Помогла? — Алекс вырос за спиной и мимолетно поцеловал меня в макушку.

— Конечно. Где Нолан?

— С Клавдией. Она укладывает его спать, а нам велела, иди обедать. Юст должен тебе по гроб жизни. — Хмыкнул супруг, обхватывая меня за талию и прижимая к себе спиной. — Анна?

— Что?

— Ты чудесно пахнешь. Что-то знакомое… — Он зарылся носом в мои волосы и сильно и глубоко вдыхал, пока я, улыбаясь, ждала, когда мужа осенит догадка.

— Чем же?

— Не могу понять…. — Ворчал он. — Что-то очень вкусное. Новые духи?

— Не-е-ет.

— Цветы?

— Не угадал.

— А что тогда?

— Так пахнет еще один ребенок, Алекс.

— Малышка. — Прорычал муж в самое ухо и прижался губами к своей метке.

Конец