ГЛАВА 16

– Лика, – Тимур нежно теребит меня за плечо, – Просыпайся, нам пора ехать. Я сладко потягиваюсь, лениво открываю глаза и смотрю на мужчину, полностью одетого и готово отправляться в дорогу. От него пахнет свежестью, и я предполагаю, что он совсем недавно принимал душ. – Сколько время? – Почти девять, поднимайся. Ничего не остается, как послушаться его и откинуть одеяло. Тимур матерится и нападает на меня, не дав опомниться. Я вновь задыхаюсь от напора, но уже не отталкиваю, а увлекаю к себе, не взирая на то, что он выглядит как солидный бизнесмен. За пару секунд справляюсь с его рубашкой и ремнем. Да и с тем, чтобы запустить руку ему в трусы, долго не вожусь. Он весь расслабляется, позволяет ласкать мне так, как хочу, а потом тянется к крошечному пультику на тумбочке и, нажав на кнопку, опускает жалюзи блэкаут на окнах. *** Петр странно поглядывает на нас с Тимуром в зеркало заднего вида и то и дело, качает головой. Я в объятиях Сафина, а он гладит мою попку под платьем и шепчет всякие неприличные штучки на ухо. – Перестань. По–моему, мы скоро получим от Пети. – Насрать. У меня была самая божественная ночь за последние годы, и я не собираюсь обращать внимания на то, как на меня косится мой водитель. – Тимур, ты как маленький. Он сжимает мою ягодицу и впивается в шею зубами, я смеюсь. И правда, как мальчишка себя ведет. – Мой отец больше не появлялся? Тимур выдыхает и отстраняется. – О большем обломе я и подумать не мог… Тихонько ударяю его кулаком в живот, и он улыбается. Искренне и без издевки. – Твой папаша давно за пределами столицы. Забудь о нем. – А моя беременность? Контракт уже… – Контракт в силе, Анжелика, – Тимур вытаскивает из кармана телефон, что гудит не меньше минуты. – Решила вылить на меня все вопросы сразу? Не вижу, кто ему пишет. Да и не хочу. Мне всё равно. Впервые за долгое время, я не чувствую себя пленницей и могу не бояться того, что меня в любой момент выбросят в канаву. Как вышедшую из моды вещь. – Просто интересуюсь. Мы уже несколько раз с тобой того…ты понимаешь? Но ты не… Господи, я когда–нибудь начну говорить откровенно и не стесняться каждого произнесенного слова? – Мы трахались, малышка. И да, я пока развлекаюсь. Точнее наслаждаюсь твоим телом и нами. – Значит, когда я забеременею, я всё же получу свой миллион? – Когда родишь, получишь. Есть планы на эти бабки? – Да, вообще–то. Смущенно убираю ногу с его колена, но он возвращает ее назад и наконец, перестает смотреть в телефон. – Какие? – Пойду учиться. – Понятно. – Что не так? Тимур стучит по подголовнику сиденья Петра и тот с пониманием кивает. Машина разворачивается к перекрестку и съезжает на виадук. Нам сигналят, но похоже это волнует только тех, кто едет следом. – Давно не встречал девушек, которых волнует что–то кроме шмоток и дорогих ресторанов. – Тебе со мной повезло. Мой отец просчитался. Он меня никогда не любил, и легко прикрыл мной свою задницу. – Что ты сказала? Рука Тимура ложится на мой затылок, он притягивает меня и мы в паре миллиметров от поцелуя. – Я умею ругаться и быть жесткой. Его усмешка, а затем язык у меня во рту, убеждают, что я понятия не имею, что такое жесткость и уж тем более жестокость. – Кхм, – откашливается Петя, когда тормозим у автоцентра. – Прибыли. Мы нехотя отрываемся друг от друга, смотрим в глаза, и Тимур обводит большим пальцем мои влажные губы. – Держись меня и никуда не отходи. – Поняла. На улице валит снег и заносы такие, что пора прыгать в них с крыши, как в детстве. Я на устойчивых каблуках, но всё же беру Тимура под локоть, и мы вместе движемся к стеклянным дверям. С любопытством осматриваю местность, запечатляю в памяти соседние дома и строения. На входе нас встречает очень красивая девушка. Она мгновенно впадает в оцепенение, видя меня рядом со своим идеалом. Заметно не вооруженным глазом, что Тимур для нее царь и бог. – Тимур Ильдарович, доброе утро. – Доброе, принеси Анжелике кофе. Со сливками. В мой кабинет. – Хорошо. Мне неловко, но он настоял, чтобы я находилась поблизости, в поле его зрения. Спустя десять минут, красотка с длинными ресницами, отдает мне кофе и мило улыбается. Не сомневаюсь, что за спиной будет осыпать меня гадостями. – Осмотрись, а я немного поработаю. – Ладно. Взглянув на Тимура, подхожу к стеллажу с всякими наградами, наподобие «Выбор года», «Человек дела» и провожу по ним пальчиками. Они холодные. И слишком официальные. Делая глоток кофе, замечаю фотографии. Их всего несколько штук. На одной Тимур с родителями, очень светлая энергетика от них исходит. С других фото на меня взирают незнакомые люди. Но больше всего привлекает та, на которой Тимуру лет двадцать. Молодой, красивый, смуглый и с дерзким взглядом. Точно такой парень, что свел бы меня с ума в два счета. – Нравлюсь? Большие ладони комкают мой свитер на талии. Я прижимаюсь к твердой груди Сафина и слегка трусь попкой о его пах. – Очень. – Приятно, что ты не скрываешь ничего. – А что скрывать? – ставлю чашку на полку и облизываю губы. Тимур лавирует под вязаную ткань, ласкает соски, что болезненно заныли, как только он оказался позади и носом смахивает прядь волос за моим ухом. – Не могу работать, когда такой соблазн бродит тут. – Возьми себя в руки. – Я лучше тебя возьму… Еще чуть–чуть и мы займемся любовью прямо в его офисе, но распахивается дверь, и входят Павел и Багира. Ее я запомнила навсегда. – О, боже мой, какая сцена! Высокий женский голос резонирует в воздухе. Тимур меня не отпускает, а наоборот, показывает, что ему безразлично на мнение бывшей, даже не знаю, как ее назвать, подруги что ли. – Привет, – Павел подает руку, и Тимур пожимает ее. – Извини, что мы без предупреждения. – Да без вопросов, что хотел? Павел мнется, будто ему неудобно говорить с другом при женщинах и Багира предлагает нам выйти. Я жду одобрения Тимура. Он разрешает. За пределами кабинета, драная кошка набрасывается на меня с расспросами. – Так вы действительно вместе? – Алина, верно? – слышала ее имя из уст Петра. – Мне кажется, это не ваше дело. – Почему же? Я давняя и очень близкая знакомая Тимура. – Всё в прошлом. Разве не ясно? – Я уже говорила тебе, что он порадует душу и посадит тебя на самолет, чтобы ты вернулась в свой Мухосранск. – Послушайте… Девушка, что наигранно любезно угостила меня кофе, шагает, выгнув спину с бумагами наперевес. Тонкие шпильки, обтягивающий пиджак и юбка–карандаш, явно выбраны не по дресс–коду, что обычно применим к таким компаниям, как эта. – Приветик, выглядишь сегодня великолепно! – Багира слишком громко приветствует сотрудницу автоцентра. – Спасибо. Ты тоже шикарна. Брюки из новой коллекции? – Да, урвала свой размер. – Поздравляю, а я не успела. – Еще повезет. Ты к Сафину? – Документы на подпись накопились. – Он с Пашей, пойдем, поболтаем. На меня они даже не реагируют. Я ноль для них. Пустое место. – Держи, Анжелика. Сунешь их своему покровителю, когда они закончат разговор. Багира сует мне пачку бумаг, что были в руках у помощницы Тимура и, смеясь, тащит ту прочь. А я–то уже подумала, что превратилась в невидимку. Найдя для себя уголок чуть дальше по коридору, из интереса перелистываю то, что держу и понимаю, какие суммы крутятся в бизнесе. Космические. Даже более чем. На листе с пометкой «Срочно» читаю свою фамилию. Вернее фамилию отца. Чистяков Александр Александрович. Тоже что–то вроде контракта. Витиеватый почерк, по всей видимости, Аркадия Робертовича, гласит, что Чистяков А.А., в случае не подтверждения моей невинности, понесет материальный ущерб. Шокировано гляжу на сумму в полмиллиона и на закорючку отца в конце документа. Он наверняка знал, что продает не бракованный товар. Сволочь. А Тимур, как умный мужчина, все закрепляет в печатном виде. Поэтому он почти в первый же день повез меня к Дмитрук. Хотел убедиться, что я девственница и мой отец не обманул. – Вот ты где, малышка. Силуэт Павла исчезает за поворотом, а Тимур надвигается на меня. За чтением я пропустила момент их прощания. – Это тебе. Тимур забирает бумаги, но тут же откладывает их в сторону. На какой–то постамент с непонятной фигурой черного цвета. – Хочу поужинать с тобой и посмотреть какой–нибудь фильм. – Фильм? Со мной? – Да. И с сегодняшнего дня, ты в моей постели. Я больше не стану обивать пороги твоей спальни, в надежде, что ты пустишь к себе. – Тимур… Я опускаю голову, а он обнимает и целует меня. Медленно, со вкусом и так чувственно, что я вся дрожу. – Пеки свои пирожки, вари борщи, но будь моей. Каждую ночь. Снова скажешь нет? – Не скажу. Он отрывает меня от пола и заставляет обхватить себя ногами. Помощница, видимо, проводившая Багиру и Павла решает проверить дошли ли документы до босса, но видя нас, молча, уходит.