Глава 4

Глеб – Маму забрали, – серьезно отвечает малявка. И добавляет. – Ты ее задавил! Детский пальчик обвиняюще указывает прямо на меня. Да, чего она заладила? Понимаю, что в ее глазах именно я врезался в них. После чего они вылетели с дороги, и мама потеряла сознание. Девочка не видела фуру, которая их чуть в фарш в смятой консервной банке не превратила. Как объяснить, что не вредил им, а спасал? Не нахожу ничего лучше, чем ответить: – Нет. Имею в виду, что я не задавил ее маму. – Да! – упрямится малявка и с вызовом смотрит на меня. – Нет! – Да! Что за детский сад? И почему мелкой удалось меня в него втянуть? – Хватит! – рявкаю я. Слишком резко и грубо. Малютка тут же замолкает. Выпученные глазки смотрят на меня. Очень медленно наполняются влагой. Пухлая нижняя губа на детском личике начинает подрагивать. С каждым мгновением амплитуда дрожания увеличивается. – Ааа-а-а-а! – тишину салона нарушает громкий отчаянный плачь. – Ты плохо-о-о-ой! Да, твою же так! – Я-а к ма-а-ма-е хочу-у-у-у! – А кучу мороженного хочешь? – пытаюсь взять инициативу. – Хочу-у-у! И к маме хочу-у-у! – А хочешь, подарю тебе робопса круче, чем у твоей, как ее… Сони? – совершаю еще попытку. – У нее и так самый крутой! – отвечает Маша, но рыдания в ее словах становиться меньше. Та-а-к. Нужно продолжать заговаривать зубы. – С чего ты взяла, что САМЫЙ крутой? – Она сказала, что это самый крутой робопесик! И в телевизоре его показывали! – отвечает малявка. Раз вместо плача, пытается мне что-то доказать, то результат положительный. Продолжим. – Так твоя Соня просто не знает, что есть еще лучше, – сообщаю я. – И в телевизоре не говорят. Потому что самые лучшие роботы не всем могут достаться. Только лучшим детям. – Правда? Не врешь? – прищуривается маленькая девочка. – Правда, – твердо заявляю ей. Смотрю самым честным взглядом. Научился ему еще в малолетстве. Когда только начал под руководством одного авторитетного автоугонщика впаривать клиентам тачки не в самом лучшем состоянии. – С этим робопитомцем можно разговаривать, как с живым. – А ЧО, такие есть? – оборачивается к нам заинтересовавшийся Ромик. – Есть, есть, – отмахиваюсь от него, наблюдая над успокоившимся и задумчиво-отстраненным лицом Маши. На самом деле, понятия не имею, существуют ли такие игрушки. Но, по идее, всяких ИИ сейчас навалом. Среди новых разработок и роботов всяких хватает. В виде собаки, в том числе. Думаю, и подобную игрушку для детей тоже должны были уже собрать. На крайний случай, умную колонку к роботу пылесосу скотчем примотаю и пущу кататься. Чем не умный питомец? – Сюда! Сюда! Сюда! – резко начинает канючить малявка, указывая на придорожную кафешку рядом с заправкой. – Чего сюда? – не понимаю ее. – Тут мороженное! – Дождись, пока до города доедем, – отмахиваюсь я. – Там, в хорошем заведении, куплю тебе лучшее мороженое. Не тут то было. – Сюда хочу! Сюда! – чуть ли не на плач переходит мелкая. – Я с мамой тут была! Тут мороженное! Сюда! Так, куда эту капризную малявку собирались увезти официальные органы? Нет, такого делать я не собираюсь. Если решил, что помогу, то уже не откажусь от слов или решения. Но предательским мыслям появляться никто не запретит. – Заворачивайте, – бросаю парням. – Лады, босс, – отвечает Игорек. И мы перестраиваемся. Мда… Дешевая забегаловка по типу столовой, где ходишь с подносом и набираешь в него представленную на витринах еду. Хрен бы я сам, по доброй воле, заехал сюда перекусить. – О! Беляшики есть! – радостно басит Ромик. – Давно их не ел. Нам освободили очередь к витрине и кассе. Еще бы. Передо мной Игорек и Ромик. Два шкафа, на хамских физиономиях которых так и написано, позволю себе все, что побоишься сделать ты. И даже больше. За ними я, тот еще писаный красавец, габаритами не уступающий своим бодигардам. И внимания я привлекаю больше, чем парочка передо мной. Потому что со мной за руку идет маленькая девочка. Со скоростью вентилятора крутит любопытной головой. И в нетерпении постоянно подпрыгивает. Ощущение, что не человеческого ребенка держу за руку, а бешеную обезьянку. Страшное чудовище и милая мартышка. Есть такая басня? Нет? А посетители этой забегаловки сейчас ее наблюдают. – Туда! – она дергает меня в сторону холодильника. В холодильнике оказывается мороженое. – Сначала нужно поесть, – отказываю ей, – а потом мороженое. – Нет! Я сейчас мороженое хочу-у! – начинает та канючить. И по виду малютки вижу, если не уступлю, снова начнет плакать, звать маму, обвинять меня, что плохой и маму задавил. При всех посетителях начнет это делать. А оно мне надо? Нет, конечно. Но я взял на себя ответственность за эту девочку. А это подразумевает заботу о здоровье. Даже если никто не узнает, что ребенка вместо нормальной еды кормил сладостями, лишь бы не ныла, мне легче не будет. И не только совесть на мозги капать. Сам себя уважать перестану. – Тебя мама сначала едой кормит, а потом мороженое разрешает, или наоборот? – спрашиваю Машу. – Сначала кушать, а потом мороженое, – чуть поникшим голосом честно отвечает девочка. Но все равно упрямится. – Я не хочу есть. Мороженое хочу. Даже ножкой топает. Не люблю действовать таким вот способом, но другого выхода пока не вижу. – Не будешь есть, расскажу маме, что ты не слушалась и ничего не ела, – ставлю ультиматум. – А, значит, и мама выздоравливать не захочет. И ультиматум срабатывает. Надо же. Но беда приходит с другой стороны. Через десять минут торчания перед витринами с едой… – Это не вку-усное! – заявляет несносная малявка. – Да, тебе все, что тут есть невкусное! – выпаливаю я. Она все отвергает, что ни предложи. Я бы сюда вообще не заехал и не стал есть такую пищу. Но посетителей тут полно. Все едят, никого не выворачивает. Да и внешне многие из блюд и продукты выглядят вполне нормальными и съедобными. Но капризная мелочь отказывается от всего. – А мама тебя, чем кормила тут в прошлый раз? – спрашиваю Машу. – Супчиком, – отвечает она. – И котлеткой с картошкой. И булочкой с чаем. – Ну, вот. Значит это и возьмем тебе, – радуюсь я, надеясь, что выбор блюд окончен. Оборачиваюсь на зал. Игорек и Ромик заняли нам столик и уже давно уплетают там свой обед. – Я не хочу это! И снова «топ» ножкой. Был у меня в жизни момент, когда пуля чуть не поставила крест на моей дальнейшей судьбе. Та летела в голову. Повезло. Прошла вскользь, рассекла кожу на черепе. Ничего не повредила. Даже сотрясения от удара не было. А сейчас простая, маленькая, безобидная, но крайне капризная девочка силой своего поведения… Взрывает мне мозг.