Глава 8

Глеб – Походу, босс, она убежала, – тихо проговаривает Ромик. Прикрываю глаза. Медленно отсчитываю пять секунд. Открываю. Все это время оба болвана молча ждут от меня вынесения им вердикта. И я не разочаровываю. – Название «Бим-Бом» для вашего клоунского дуэта совершенно не подходит. Лица парочки не успевают вытянуться от удивления и непонимания, как я продолжаю: – Вам нужно дать другие имена. Дуэт Диб и Лоид – самое то. Хоть иногда эти два оболтуса кажутся совсем недалекими, и развитие их интеллекта можно сравнить как раз с развитием интеллекта пропавшей девочки, но это не так. Сразу соображают, куда клоню. И с кем сравниваю. Но оправдаться особо не пытаются. Просто понуро кивают, признавая факт. Тут, подозреваю, запущенная стадия синдрома мозговой лени. Придуркам просто голову не охота напрягать. Вот и дурью маяться. – Чего киваете и глазами хлопаете? – не выдерживаю. – Идите тщательнее периметр прочесывайте. Здесь девочка. Куда она, по вашему, отсюда денется? Летать научилась? Игорек и Ромик оглядываются на высоченный забор. Чешут затылки. И расходятся на поиски. Я бы мог сейчас глянуть по камерам. Тут их полно. Где только не напичканы. Но заморачиваться не охота. А вот настроение подталкивает к прогулке по территории. Проходя по брусчатке, подмечаю детали. Отчетливо видно, где мелкая пробежала и своими ножками примяла мягкую травку газона, а где стадо лосей пронеслось. В смысле, два обалдуя. Вон, еще одна клуба взрыта. Замечаю широкую проплешину среди полянки, укрытой цветной щепой. Сама щепа находится в стороне, воткнута острыми краями в газон, формируя что похожее на забор и контур домика. Из мраморной крошки на брусчатке выложено огромное солнце с длинными лучами и улыбкой. Обломанные ветки какой-то там редкой ели изображают веночек для солнышка. Садовник, проживающий у меня на территории, в доме для обслуги, спешно поправляет изгородь, состоящую из кустарника. Прохожу мимо зоны отдыха с большим оборудованным кострищем по центру. Тут замечаю, как на мокрой брусчатке появляются небольшие следы, еле заметно подкрашенные остатками газона. Они проводят линию поперек тропинки и снова теряются в траве. Траектория следов указывает на небольшую тенистую зону, состоящую из разных видов деревьев. В центре очень старая разлапистая ветла. К ней и направляюсь. Основной ствол дерева наклонен почти под сорок пять градусов. Куча толстых ветвей в разные стороны создают огромную пышную крону – мое излюбленное место в детстве. Всегда сюда прибегал. И с друзьями и когда хотелось побыть одному. Тогда тут не было никаких особняков. А стояло небольшое село. Аккуратные частые ступени из деревянных реек позволяют добраться до главного широкого разветвления даже карманной собачке. И десяти секунд не проходит, как я, пригибаясь, продираюсь под невысокую крышу домика на дереве. – Ого, не знал, что у меня тут гости? – стараюсь изобразить удивление. Маша резко отворачивает свое хмурое личико, одновременно с этим выдавая громкое: – Ммм! Уже отвернувшись, бурчит насуплено: – Почему у тебя? Я первая домик нашла. Доказывать, что все находящееся на моей территории в любом случае мое, даже не пытаюсь. – Вот, смотри, – показываю на часть ствола, что оказалась под крышей домика, – это доказательство. Девочка заинтересованно поворачивает голову и вглядывается вырезанное ножом имя. – Я не умею читать, – говорит обижено и расстроенно. – Тут написано: «Глеб», – подсказываю ей. – Мое имя. Домик на этом дереве мне отец построил, когда мне лет было примерно сколько и тебе. – Этот домик такой старый? – удивляется мелкая. Усмехаюсь. – Нет. Этот уже я сам сделал, когда землю тут выкупил. В память. Домик постарался похожим построить. Лет пять ему. А имя на дереве еще с моего детства осталось. Папа помог вырезать. – А где сейчас твой папа? Маша поднимает на меня заинтересованный взгляд. Но в нем еще читается грусть. – Его не стало, когда мне было шесть, – произношу и замолкаю. Помолчав, Маша с явной горечью в душе произносит: – А у меня его вообще не было. И по ее состоянию вижу, что готова разрыдаться. Вообще не знаю, как в таких ситуациях поступать. Понятно, что нужно как-то успокоить девочку. Но как?! Что говорить? Не нахожу ничего умнее, чем просто попытаться приобнять и погладить по голове. Чувствую, что все мои движения какие-то корявые, неуклюжие. И со стороны точно выгляжу нелепо. Но сейчас мне плевать. Хочется, чтобы эта малютка перестала чувствовать себя такой несчастной. – Ты его вообще никогда не видела? – зачем-то спрашиваю Машу. – Даже на фотографии? – Нет, – всхлипывает та. На этот раз мою руку не пытается откинуть. И не «мммыкает» на меня, когда глажу ее по маленькой голове, очень шелковистым волосам. – Если бы был, я бы попросила точно такой же домик мне построить, – продолжает причитать малютка, то и дело всхлипывая, – Но у меня не-ет папы. И он никогда-а мне не построит такой домик. И столько горечи в словах… – И, вообще… – ясные влажные глазки девочки пронзают взглядом мои, – был бы папа, он не дал тебе нас с мамой задавить на машине. Глубоко вздыхаю. – Да, не давил я вас. Как же тебе объяснить-то? – А почему тогда мама в больнице? – мелкая задает резонный вопрос. Ответа не ждет. Видимо, самой хочется выговорить. – Я бы хотела, что бы папа мне такой домик построил. Мы бы с ним тут играли. И мы с мамой жили в таком красивом месте… В сердце начинает непривычно щемить. Или это где-то в душе… Тянусь в одну из многочисленных щелей меж досок в полу. И достаю оттуда небольшой потертый складной ножик. Срезаю часть коры на стволе дерева. И аккуратно вырезаю буквы. Маша с большим интересом наблюдает. Даже, я бы сказал, с восторгом. Словно, ей позволяют лицезреть некое древнее таинство. Заканчиваю вырезать, и крупными буками получается: «МАША». – Маша, – провожу пальцем по надписи. – Тут написано твое имя. Теперь это и твой домик. Можешь тут играть. И понимая, что хочет ответить девочка, продолжаю: – А хочешь, как маму выпустят из больницы, привезу вас сюда обоих. Погостить, – видя расширившиеся глаза малютки, на всякий случай, добавляю. – Если, конечно, твоя мама разрешит и захочет ехать. – Правда?! – и столько надежды в этом слове… – Конечно, правда, – улыбаюсь девочке. Что мне стоит пригласить в гости молодую маму с дочкой? Тут уж от девушки зависит. Согласится или нет. Так-то, устроится здесь, как в элитном санатории. Хорошая комната, любое питание, баня, бассейн, тренажерка, зал домашним кинотеатром. Восстановится и отдохнет после аварии. Главное, чтобы не выглядело, будто таким методом склеить пытаюсь. И не напридумывала у себя в голове всякого насчет НАС. Непонятные поползновения в мою сторону мне не нужны. Охотниц до моего тела и кошелька и так хватает. А я просто хочу помочь маленькой девочке. И тут вспоминаю то, из-за чего пошел на ее поиски. – Кстати, поехали твою маму проведаем. Врачи позвонили, сказали, что она проснулась и хочет тебя видеть.