Глава 9

Алиса Время тянется мучительно долго. Особенно, если переживаешь за своего ребенка. Меня как только не успокаивали. Уверяли, что все хорошо. С девочкой все нормально, а мужчина, что обещал ее скоро привезти, порядочный и вообще герой. Все эти слова для меня не сильно что-то значат. Пока не увижу мою малютку, успокоиться все равно не смогу. Но, вот, фото разбитой машины меня впечатлило. Не моей машины. Один из сотрудников скорой помощи успел сделать фотографию автомобиля. Того самого, водитель которого спас нас с моей девочкой. Фото разлетелось по всей больнице. Как говорят, это была какая-то дорогая модель. Была. Сейчас это искореженная и со всех сторон мятая гора железа. Я ужасаюсь. Да, как после такого, вообще, можно выжить? Получается, водитель этой машины, наплевав на свою жизнь, протаранил нас, чтобы вытолкнуть из-под удара. И попал под фуру сам. Пусть, ему повезло, и почти успел уйти от столкновения сам, но… Это такое себе «повезло». Как он после этого смог выбраться из этой груды и вообще ходить? Мужчина же осознавал, что может погибнуть? Да, и выжил и не покалечился как? А потом решил помочь нам. В голове все это плохо укладывается. В то же время, дарит надежду, что этот мужчина… Настоящий МУЖЧИНА. И он, как и обещал, привезет мою малютку. Вернет мне ее. И ничего с ней плохого не делал. А я даже не знаю, как за такое благодарить. Я этому мужчине обязана всем. Особенно за жизнь Машеньки. Главное, чтобы он все-таки ее привез… Опять начинается беспокойство за дочку. А еще мутит, и голова болит. Врач говорит, что такое может длиться от нескольких дней до пары недель. Кое-как поднимаюсь. В теле слабость. Но я ее перебарываю. Если верить медсестре, спасший нас мужчина, скоро привезет мою дочку. Нужно хотя бы как-то привести себя в порядок. Умыться. Зубы почистить. Хорошо, что больница предоставила одноразовый комплект гигиенических средств, он входит в стоимость оплаты одноместной палаты. Которую, кстати, оплатил наш спаситель. Смотрю в зеркало. – Ну что ты за чучело… – обреченно выдыхаю я. Мои плечи опускаются. На голове такой колтун, что не представляю сколько времени займет его расчесать. Нужно будет попросить медсестру одолжить расческу. Все же успеваю привести себя в относительный порядок, вместе с поиском расчески, за час. Начинаю сильнее волноваться. Машу все никак не везут. Открывается дверь в палату. – Ваш спаситель с дочкой приехали, – улыбаясь сообщает медсестра. И заговорщицки подмигивает. – Я бы сама не прочь, чтобы меня спас такой мужчина. Хоть сейчас готова броситься под машину. И скрывается за дверью. А я отчего-то еще сильнее волнуюсь. Тут и накладывается долгожданная встреча с дочкой и появление загадочного незнакомца. Отхожу в противоположную от двери часть комнаты. К окну. Пытаюсь надышаться. Голова чуть кружится, приходиться держаться за изголовье кровати, чтобы не шатало. Встречать гостей лежа в постели не хочется. Дверь резко распахивается. – Мамочка! – взвизгивает увидевшая меня Маша. Она тут же бросается в мою сторону. Радость на ее лице резко меняется. Когда дочка врезается в меня, она уже рыдает во всю. Приходится присесть на кушетку. – Маленькая моя мармеладочка, – пытаюсь успокоить мою крошку, – все хорошо. При этом рассматриваю ее на предмет возможных повреждений, ссадин, синяков. – Мамочка, я всегда буду слушаться! – сквозь плач обещает малютка. – Всегда, всегда! Пожалуйста, не закрывай глазки так долго! Я тебя люблю! Меня саму пробивает на слезы. Те текут и не могут остановиться. – И я тебе люблю, моя Масюсюнечка! – называю малютку ее любимым прозвищем, рожденным в моей голове в момент, когда испытывала к дочке крайнюю степень нежности и сюсюшности. – Знаешь, как сильно? – Знаю-у-уу, – рыдая произносит Маша. – Вот та-а-к! И растягивает в стороны руки. Отвлекшись на дочку, не сразу замечаю посторонних в палате. Ну, те, что в халатах – врач и медсестра. Стоят, умиляются нашим обнимашкам. А вот рядом с ними высокий статный мужчина крепкого телосложения. Заметив фигуру незнакомого мужчины, пытаюсь проморгаться, чтобы рассмотреть. Это, получается, и есть наш спаситель? Надеюсь, я выгляжу не совсем убого? По мере того как слезы подсыхают на глазах, все отчетливее вижу мужчину. И его крепкая фигура отчего-то мне знакома. А лицо… Боже! Это же Глеб! Как так?! Что он тут делает?! Обещал же не следить. Не искать встречи. Но на его, как всегда, красивом мужественном лице удивление. Притворяется или действительно случайность? Это что, Глеб наш спаситель?! Он все это время был с моей малюткой? Рой мельтешащих мыслей в голове закручивается в торнадо. А мне и без этого не очень хорошо. А как Глебу объяснять про Машу? Почему не рассказала? Он же может повлиять на ее воспитание. Показать, как все легко достается и получается с помощью его денег. Я такого точно не хочу. – Алиса? – наконец он обращается ко мне. Ээ… Что же делать то?! Я не хочу, чтобы он снова появился в моей жизни. Глеб на меня сильно влияет. Чудом заставила себя не думать после расставания. Да, и само расставание далось нелегко. Если он приблизится, не смогу себя контролировать. Растаю. Позволю ему… Нет, только не это! Только не снова… – А вы… кто? – сама себе удивляясь, спрашиваю я. Уууу-у-у! Что творю… При сотрясениях же бывает потеря памяти?