Глава 29

КИРИЛЛ

Голова раскалывается настолько сильная, что даже собственное дыхание приносит боль. С огромным трудом открываю глаза и тут же зажмуриваюсь, из горла вырывается глухой, протяжный стон. Лежу неподвижно, не дышу, пытаюсь прислушаться к себе. Боль в голове заглушает всё остальное, лёгкая ломота в теле, затёкшие руки и ноги, левая сторона лица ощущается очень странно, словно мне по ней хорошо врезали.

Точно! Врезали! Да не раз! Воспоминания калейдоскопом закружили в ломящиеся от дикой боли голове.

Палата, Карина с ребёнком на руках, её слёзы и мольба отдать ребёнка, лечащий врач нашей дочери. Наломал сука дров! Следом память продолжает по картинкам показывать вчерашний день. Дом, Рита, наш разговор, поездка в клинику, кабинет врача, в который я зашёл вместе с женой, осмотр Риты за широкой ширмой только она и доктор, направления врача на УЗИ обследования.

Новый кабинет, заходим оба, Рита протягивает направления врачу, его хмурый взгляд при прочтении отданного ему направления, быстрый, колкий взгляд в сторону Риты, после на меня. Я внимательно следил за обстановкой вокруг, следил за женой и врачом. Мне не понравился взгляд Риты, который она прятала, когда вышла из-за ширмы. Сложилось ощущения, что меня хотят обвести вокруг пальца. Но я не спешил обвинять жену, один раз я уже поспешил, и теперь жалею.

Всё происходило очень быстро, Рита легла на кушетку, оголила живот, отвернулась от меня к врачу. Прозрачный гель на коже в нижней части живота, который доктор размазал датчиком, кажется так он называется. На мониторе черно-белое изображение, где я ничего не мог разобрать. Непонятные для меня параметры, что называл коренастый мужчина своей медсестре, что сидела за столом и быстро записывала, что ей говорят.

- День – два…

Начинает доктор, а у меня земля уходит из-под ног. Беременна! Рита беременна! Ошеломляюще ревёт внутренний голос. Довольная улыбка на лице жены от первых слов мужчины. Она поворачивается ко мне продолжая улыбаться, но в глазах странный блеск, тянет руку, хочет, чтобы я взял её за неё, а я пошевелиться не могу. Всё это занимает пару секунд, переворачивая внутри меня все органы, скручивая их в морской узел.

- … и у вас начнётся менструация, вы не беременны, - продолжает доктор с опоздание, поворачивая голову в нашу сторону, стирая улыбку с лица Риты, а меня окатывает ледяной волной облегчения.

Рита резко поворачивает голову в сторону доктора, смотрит на него округлившимися глазами и молчит.

- Передайте Галине Митрофановне, что я не занимаюсь подобным, и, если такое повториться, доложу куда следует, - холодным тоном произносит доктор моей жене.

- О чём вы? – тут же реагирую, спрашиваю мужчину.

На меня устремляются две пары глаз. Одни с сочувствием, другие со страхом.

- Думаю девушка вам сама всё объяснит, - начинает мужчина.

- Я хочу, чтобы вы мне сами всё пояснили, - обращаюсь к врачу.

Рита резво вскакивает с кушетки, хватает меня за руку.

- Кирилл, не надо, я сама всё расскажу, - тянет меня из кабинета, её голос дрожит, - прости, я сглупила, это от отчаяния, - глаза жены наполняют слёзы.

- Что от отчаяния, Рита? – внимательно слежу за женой.

Молчит, голову опустила, хрупкие плечики стали подрагивать.

- Вас хотели обмануть, молодой человек, - раздаётся голос врача, от которого Рита вздрагивает и вскидывает голову вверх, смотрит затравленным взглядом.

- В чём? – поворачиваюсь к мужчине в белом халате.

- В фальшивой беременности, - сообщает мне ошеломительную новость, - всё же я сообщу об этом инциденте куда следует, - поднимается из кресла доктор.

Рита всхлипывает, ногтями врезается в кожу моей кисти. Смотрю на жену и не узнаю в ней ту, кому сделал предложение. Вот так легко пошла на обман, зная какая ситуация сложилась вокруг меня. А что она собралась делать дальше? Обман бы скрылся совсем скоро, так как нет беременности!

Выдёргиваю свою руку из рук Риты, отхожу от неё на два шага. Говорить с ней нет желания, поэтому окидываю её тяжёлым взглядом, почувствовал, как губы скривились в горькой усмешке. Я любимой женщине не поверил осёл! Выгнал её беременную моим ребёнком, она не врала, любила меня, а я её… до сих пор люблю. После такой выходки со стороны Риты, нет ни капли переживания о моём решении о разводе. Её решение обмануть меня, перечеркнуло всё хорошее к ней отношение. В один миг всё испарилось.

Молча развернулся и вышел из кабинета УЗИ, в спину летели крики Риты, чтобы я остановился, слова прощения, но я не обращал внимания, спешил на улицу, чтобы на морозном воздухе остудить злость.

Вспомнил, как добрался до клуба, появившегося рядом Виталика, когда я напивался в баре. Как он помог мне подняться в vip зону. Как только сел за столик, сразу стал рассказывать о своём мерзком поступке в сторону Карины. Друзья слушали молча, а после Гор подорвался с места, орал какое я дерьмо, что я не достоин ни Карины, ни дочери. Парни не пытались его остановить, они были ошеломлены моим рассказом.

Позже Гор от слов перешёл к кулакам. Я не сопротивлялся, получал по заслугам, но парни всё же оттащили Гордея от меня.

Шуршание сбоку вывело из воспоминаний, пришлось открыть глаза через боль и посмотреть, кто находиться рядом. Первое, что увидел, так это обстановку вокруг, и понял, что нахожусь в своём доме, в спальне. Как здесь оказался, не помню. Открыть смог только один глаз. Поднял руку вверх, и непослушными пальцами дотронулся до второго, ощутил не хилый отёк, что и не дал видеть обоими глазами.

Шуршание повторилось, перевернулся на правый бок, так как звук шёл именно с той стороны.

- Извини, я не хотела тебя будить, я сейчас уйду, - произносит Рита гундосым голосом, стоя около гардеробной с чем-то красным в руке, - только вещи соберу, - отворачивается и наклоняется вниз.

Зелёный, большой чемодан узнаю сразу. Это один из чемоданов Риты, он уже под завязку забит вещами.

Ничего не говорю, смотрю на напряжённую спину жены. Голову пронзает острой болью, закрываю глаза, во рту всё пересохло. Нужно встать и как-то добраться до ванной, до кухни точно пока не доберусь.

- Кто тебя так? – раздаётся совсем рядом.

Открываю вновь глаза, или же правильно сказать – глаз, вижу перед собой наклонившеюся ко мне лицо Риты. По опухшим глазам понимаю, что ревела, и не один час.

- Какая тебе разница? – до ужаса хриплым голосом отвечаю пока ещё жене.

Развестись за ночь я точно не успел.

- Я…

- Молчи, - качаю головой и чуть не взвыл.

Кажется, Гор сотряс мне мозги.

- Здесь вода и обезболивающие, - шепчет девушка, кивает на тумбу рядом, - я уезжаю к родителям, прости меня за мою глупую попытку с беременностью, сама не знаю, как смогла предложить такое врачу, я была не в себе, просто я люблю тебя, - с каждым словом голос становиться всё тише, - я подпишу бумаги о разводе, мстить никак не стану, - девушка замолчала, развернулась, подошла к чемодану, взялась за его ручку, - прощай, я желаю тебе счастья, - практически на грани слышимости.

Рита развернулась к выходу из комнаты, быстрым шагом направилась к двери. Уже через несколько секунд я остался один, слушая удаляющиеся шаги по коридору, а после по лестнице. Через пару минут, хлопнула входная дверь.

- Сын! – громкий, встревоженный голос отца выдернул из беспокойного сна.

Мне снилась Карина, уставшая, с бледным личиком, тёмными кругами под глазами. Она сидела на стареньком, потрёпанном диванчике в маленькой комнатушке с обшарпанными стенами. Она обнимала себя руками за неестественно огромный живот, с тоской смотря в окно с мутными стёклами, через которые было плохо видно улицу.

Во сне я стоял рядом, но притронутся до девушки не мог, сколько бы не рвался к ней, не получалось, словно между нам была невидимая стена. Я кричал, звал её, но она не слышала меня, продолжала сидеть и смотреть через муть стёкол. После картинка сменилась. Знакомая палата, Карина с Ариной на руках, её тихий голос. Она пела колыбельную нашей дочери. И снова эта невидимая стена, между нами. Я уже не кричал, не звал её, знал, что не докричусь, стоял и наблюдал за…, своими девочками. Они мои, родные. И мне придётся постараться, чтобы вернуть доверие любимой женщины. Вернуть то, что так глупо потерял.

- Кирилл? – вновь зовёт меня отец, отвлекая от воспоминания плохого сна.

С шипением открываю глаз, второй отёк ещё сильнее и не видит. Отец стоит около постели, наклонившись надо мной, смотрит с потрясением. Пару секунд тишины, и грубое ругательство слетает с губ отца.

- Кто это сделал? Кто Кирилл?! – гневно выкрикивает родитель, от чего я морщусь, руками обхватываю голову.

В ней словно салюты взорвали. Всё грохочет, причиняя адскую боль.

- Я вызываю врача, и пока он едет, ты рассказываешь, что опять натворил! И почему мне звонит твоя жена и просит присмотреть за тобой? Где она, кстати есть? Почему не рядом с тобой? Почему врача не вызвала? – посыпались вопросы.

- Не кричи, Рита уехала к родителям, мы разводимся, - сообщаю отцу, как раз отвечаю на его вопросы.

В комнате образуется тишина, но длиться она недолго, я даже не успеваю принять положение сидя, как отец обретает дар речи.

- Вот так просто уехала? Что, даже скандала не закатила? – помогает мне присесть, закладывает за спину пару подушек.

- Нет, скандала не было, - криво усмехаюсь и сквозь зубы втягиваю воздух, - была попытка обмана, - пальцами ощупываю отёк на лице.

Надеюсь, рассечений нет, и глаз не повреждён. Сотряс Гор мне сделал, тошнота и сильные боли тому показатель. Эта хрень пройдёт, а вот слепым быть не хочется. Таким я явно не нужен буду Карине.

- Что за попытка, - печатая что-то в телефоне, спрашивает отец.

- Не поверишь, она договорилась с врачом на осмотре о липовой беременности, - отвечаю мужчине, - но меня от обмана спас доктор УЗИ, он сообщил, что беременности нет вместо того, чтобы сказать, что она якобы есть, - говорю сумбурно, голова кружится.

Отец грязно выругивается, проводит устало ладонью по лицу.

- Откуда эти ужасные следы на твоём лице? – не поворачиваясь в мою сторону, - это Аркадий? – глухо и резко.

- Нет, это Гор, - приходиться признаться или же отец отправиться к отцу Риты, - это он так выразил, какое я дерьмо, - начинаю вставать с постели, нужно всё-таки принять душ, и посмотреть на свою рожу.

Напрягшись всем телом, сдерживая рвущуюся брань. Кажется, этот придурок сломал мне ещё и рёбра. Дышать стало трудно, пришлось лечь обратно, и тупо ждать, когда боль отступит.

- Хорошо, что твоя мать осталась дома, иначе бы сейчас вёз ей в больницу с сердечным приступом, - бесцветным голосом говорит отец, опустив голову вниз.

Ему больно смотреть на меня, больно, как за сына. А ещё ему стыдно, стыдно за мои поступки, стыдно, что не доглядел.

- Прости меня, пап, - дыхание восстановилось, что позволило без затруднений говорить, - ты не виноват, слышишь? Не виноват, мои ошибки принадлежат только мне.

Отец молчит пару минут, эта тишина особенная, мы оба погружается в мысли, о чём думает отец не знаю, а мои мысли далеко, там, где любимая женщина и наш ребёнок. Как теперь показаться им на глаза? Как с такой рожей прийти к любимым? Только напугаю.

Быстрые шаги по коридору, отец поднимается на ноги и спешит навстречу тому, кто зашёл в дом. Знакомый мужской голос, даёт понять, что наш семейный доктор уже в моём доме. Видимо ему и писал сообщение отец.

Осмотр не занимает большого времени. Пятнадцать минут и вердикт, который я и сам уже знаю. Сотрясение и подозрение на перелом рёбер, но для точного диагноза, необходимо ехать в клинику и делать рентген. Сопротивляться нет смысла, мне нужно быстрее встать на ноги, и добиваться свои девочек. Мой ребёнок болен, и я должен быть рядом.

Вместе со мной в клинику едет и отец. Рентген подтверждает перелом двух рёбер, к счастью, они не зацепили важные органы. Тугая повязка на всю грудную клетку, и платная палата. Пару дней придётся отлежаться, отец рычит на моё сопротивление, приходиться подчиниться и занять больничную койку.

Обвожу палату взглядом и понимаю, что она намного лучше, чем у Арины. Нужно завтра заказать туда новую мебель. Отец уезжает, когда за окном уже темно, мне успели поставить две капельницы и сделать несколько уколов, от которых минут через пятнадцать стала проходить голова и боль в рёбрах.

Ночь проходит незаметно, ни разу не просыпаюсь, только ранним утром в палату зашла медсестра, чтобы сделать укол, чем меня и разбудила, после чего не мог заснуть, лежал и вспоминал наше прошлое с Кариной. Никогда не думал, что вот так - тюленем буду валяться на больничной койке от рук друга. Бывшего друга. Гор давно перестал им быть. Он положил глаз на мою девочку, давно положил.

- Чёрт! – чертыхаясь, со стоном поднимаюсь с постели.

Этот урод мог уже заявиться в больницу к Карине и начать плести свою паутину. Вибрация телефона отвлекает от метания, подхожу к тумбочке и беру мобильный. На экране имя главы безопасности охраны отца. Неужели отец решил влезть в наши разборки с Гором? Только этого не хватало!

- Да, - отвечаю на звонок.

- Кирилл, - без отчества обращается ко мне мужчина, - у Георгия Алексеевича сердечный приступ, он на этаж выше, поднимись, - грохочет голос безопасного, обрушивая на мою голову бетонную плиту.